Глава 4 — Глава 4

4 На Севере копье считалось оружием исключительно самых низкоранговых солдат. Причина была до смешного проста. Истинные техники владения этим древком давно канули в лету, а бойцам оставалось лишь бестолково тыкать им с расстояния. К тому же из-за своей длины этот инструмент оказывался крайне громоздким при необходимости скрытного передвижения. Потому офицеры от командира взвода и выше предпочитали мечи. Они демонстрировали куда большую эффективность, чем тяжелые древки. Конечно, поговаривали, что на континенте еще остались искусные мастера копья, но их число было ничтожно малым. По этой причине способные новички с хорошей координацией чаще подавались в лучники для атак с дистанции, чем выбирали копье. Но… Клац. Артеон поднял копье. Именно этот вид вооружения он получил первым, когда был зачислен в штрафной отряд. Даже став командиром взвода, он не расстался с этим верным спутником. Причина крылась в обыденном. Он привык к нему. В штрафном подразделении, вынужденном ежедневно отправляться на самые кровавые участки фронта, не хватало времени на освоение других техник. Он попросту продолжал сжимать то оружие, что уже легло в руку, лишь бы сохранить свою жизнь. — И надо же… здесь всё снова сошлось в одну точку. Подумать только: тот, кого в прошлом величали владыкой Севера, тоже отдавал предпочтение копью. — Любопытно. Артеон негромко пробормотал эти слова, наблюдая за атакующим Черным Мясником. — Гр-р-р-а-а! Скорость монстра была запредельной. Расстояние в добрый десяток метров тварь преодолела почти одним рывком. Однако… Вжих! Артеон, уклонившись резким броском в сторону, мгновенно восстановил стойку и вновь обратил взор на врага. «Северная техника копья Варгаса…» Знания уже структурировались в сознании, но плоть пока с трудом слушалась команд. Разве можно сражаться копьем настолько виртуозно? Хвать. Ладони воина крепче сжали древко. В этот раз он не станет спасаться бегством. Артеон перехватил оружие обеими руками и нацелил острие в сторону Черного Мясника. В конце концов… «На такой дистанции преимущество за мной». — Фух. Он сделал спокойный выдох, усмиряя дыхание. Вторая жизнь по неведомой причине. Он сохранит память о первой… о той, что оборвалась столь нелепо, но не позволит судьбе совершить новый виток. — А теперь… Десятки лиц наслоились на морду Черного Мясника. Те, кто взирал на людей как на копошащихся насекомых и использовал их в качестве расходного материала. И дикари племени Кар, жаждущие прорваться на имперские земли. Доли секунды. За этот краткий миг в глазах Артеона промелькнули кадры прошлых лет. Он взглянул на разъяренную тварь и произнес: — Теперь настал твой черед страдать. И нанес резкий колющий удар. Хрусть! *** — Тьфу. Он надеялся на лучшее, но чуда не случилось. Ханс, потерявший один золотой, лежал в своей казарме, тщетно пытаясь унять горечь в сердце. Он не жалел о сделанном, но человеческие эмоции подавить не так просто. И все же… «…Он был ценным бойцом». Такая легкость в движениях, такая решимость. Убийство старшего офицера, безусловно, тяжкий проступок, но обладай этот парень сведениями о том инциденте… — У командующего дивизией теперь наверняка голова болит. Вернись парень живым — к нему накопилось бы немало вопросов. Но Ханс заставил себя подняться. На Севере смерть солдата — дело привычное. В разгар сражений разве не в этих краях ежедневно гибли сотни людей? Он знал лучше других, что тратить время на раздумья о покойниках бессмысленно. Но в этот момент. — К-командир взвода! — Что стряслось? Один из солдат, помогавших с организацией ставок, подлетел к Хансу. Боец, вскинувший правый кулак к груди в поспешном салюте, заговорил без пауз: — Вот… ваши деньги… — …? Ханс недоуменно уставился на протянутый мешочек. Внутри него, среди россыпи серебра… — Золотой? Там покоилась та самая монета, которую он поставил. Но с какой стати ему ее возвращают? — …Только не говори мне. Глаза Ханса расширились. Он в упор посмотрел на подчиненного. — Солдат… тот солдат, что отбывал наказание на холме Бареда, вернулся. Ханс сломя голову бросился к крепостным воротам. *** Шаг, еще шаг. Артеон, закутанный в серебристую шкуру снежного волка, приблизился к стенам Первой северной дивизии и, задрав голову к часовым, прокричал: — Я здесь! Я принес знак отличия с вершины холма Бареда! — … — С ума сойти… немедленно доложить! Стоявшие на карауле воины не в силах были скрыть потрясения. Они еще издали приметили чью-то фигуру, но и в мыслях не допускали, что это может быть Артеон. Все считали его обреченным, но… «Подумать только, нашелся тот, кто пережил кару холмом Бареда и вернулся на своих двоих». И это спустя целую неделю. Более того, выглядел пришедший куда бодрее, чем можно было вообразить. Взоры солдат то и дело возвращались к шкуре снежного волка на плечах воина. У него ведь был лишь жалкий походный кинжал… «Он выследил и убил снежного волка?..» Но в этот момент. — …Хм? Один из караульных прищурился, разглядывая пояс Артеона. Там был закреплен длинный стержень размером примерно с руку. — …Он что, палку какую-то притащил? Из-за волчьего меха рассмотреть предмет не удавалось, но кое-что привлекло внимание бойца. — Приказ пропустить! — Открывай ворота! Наконец раздалась команда сверху, и солдаты спешно провернули запорные механизмы. Палку он принес или еще что — не имело значения. Самым важным сейчас было другое. «Он вернулся из ада холма Бареда живым… вот что действительно важно». Пока Артеон проходил через ворота, за его спиной нарастал приглушенный шепот толпы. Вскоре перед ним предстал офицер. — Артеон, тебя вызывает командующий дивизией Белькайн. Живо приведи себя в порядок. — …Слушаюсь. Минула всего неделя с тех пор, как его бросили в ледяную пустошь. Но… «Что-то в нем… сильно изменилось». Адъютант, передававший приказ, стоял с озадаченным видом: облик юноши разительно отличался от того, что запечатлелся в памяти неделю назад. *** — …Фух. Душ после целой недели в степи казался райским блаженством. Все это время ему приходилось лишь растирать кожу снегом. Артеон смывал водой въевшуюся в поры кровь снежных волков. Пусть он и старался чиститься снегом при каждой возможности, полностью извести багровые пятна с ворсистой поверхности шкуры было невозможно. Однако скитаться по морозу нагишом было бы еще более самоубийственной затеей. Закончив мыться и тщательно растерев тело самодельной мочалкой из спутанной коры, Артеон облачился в подготовленный мундир. Пожалуй, на Севере этот наряд шел ему больше всего. — Ты готов? — Да. Артеон ответил на вопрос ждавшего его Кло. Следом за сержантом он направился в штаб, где располагался кабинет командующего Белькайна. — Господин командующий, сержант Кло прибыл. — Входите. На голос изнутри Кло и Артеон вошли в помещение. Артеон устремил взор на восседающего во главе стола Белькайна. «…Огр Бенхарда». Прозвище, идеально подходящее Белькайну с его ярым нравом. Однако юноша отлично помнил: за этой внешней свирепостью скрывались справедливость и жажда порядка. Именно из-за прямолинейного характера его сожрут в политических интригах, и он лишится жизни меньше чем через пять лет. «В нынешние времена такой человек на вес золота». Продолжи он охранять Северный фронт — столь изнурительных и безнадежных сражений удалось бы избежать. «В этот раз…» Слишком многое требовало немедленного вмешательства и исправлений. Белькайн прервал тишину: — Артеон. — Стальное сердце! Рядовой Артеон по приказу командующего Белькайна прибыл! Воин вскинул правый кулак и прижал его к сердцу в четком салюте. Белькайн одобрительно кивнул, оценив безупречную военную выправку. — Все свободны. Стоило офицеру отдать приказ, как находившиеся в кабинете адъютанты поспешили покинуть помещение. Затем Белькайн поднялся со своего места и в упор посмотрел на подчиненного. — … Тот ушел в степь с пустыми руками и продержался там неделю. Мало того — сумел добраться до вершины холма Бареда и выкрасть оттуда эмблему части. «Выглядит куда лучше, чем я ожидал…» Боец казался настолько полным сил, что это даже обескураживало. Белькайн спросил: — Ты осознал свою вину? — Я осознал, что избранный мною метод достижения цели был неверным. — Считаешь ли ты наказание несправедливым? — Никак нет. Убийство офицера — тягчайшее преступление, караемое смертью. Считаю назначенную кару соответствующей содеянному. Между ними завязался сухой диалог, из которого были вытравлены все эмоции. Но Белькайн не стал придираться к манере ответа. Поразило его совсем иное. «…Солдат с выслугой меньше года?» Глаза Артеона. То, как он смотрел прямо перед собой и отвечал на вопросы, никак не вязалось с обликом рекрута-первогодки. Обычно даже закаленные пятилетним фронтом бойцы инстинктивно отводили взор при встрече с глазами Белькайна. Виной тому была не только грозная внешность Огра, но и едва уловимая аура жажды убийства, накопленная в сотнях битв. Давление, от которого перехватывало дыхание лишь под пристальным взглядом. Таков был Огр Бенхарда. Но… — Артеон. — Рядовой Артеон слушает! Юноша стоял по стойке «смирно», отвечая командующему с абсолютным внешним спокойствием. Белькайн продолжил: — С этого момента, если в твоих словах промелькнет хотя бы тень лжи, я собственноручно отсеку тебе голову властью командующего дивизией. — Так точно, понятно. — Какова была истинная причина убийства командира роты Молдрека? — … Внезапно Артеон плотно сжал губы. Белькайн действительно излучал мощное присутствие, о котором ходили легенды. Но воин не дрожал от страха. Он вообще решился на убийство Молдрека лишь потому, что знал: командует здесь Белькайн. Честный и справедливый. Конечно, из-за этих качеств его позже выдавят из военной элиты, но Артеон верил: этот человек способен узреть истину. Артеон произнес: — Командир роты Молдрек вступил в сговор с племенами Кар и заманивал наших бойцов в смертельные ловушки. Дерг. Бровь Белькайна непроизвольно дрогнула. Это было резкое изменение в его беспристрастном облике. — На чем основано столь серьезное обвинение? — Если вскрыть доски пола в казарме командира Молдрека, обнаружатся прямые доказательства его шпионской деятельности. Воин знал все схемы подлеца насквозь. И то, как он лавировал в переговорах с дикарями, и то, где хранил секретные депеши. Все, вплоть до того, как позже Молдрек станет действовать куда изощреннее, используя отточенные методы. «…Ведь это я его всему и научил». Конечно, сейчас способ с хранением бумаг под полом был лишь одной из давних привычек предателя. Но стоило Артеону замолкнуть. — Ты про эти бумаги? Белькайн слегка постучал пальцем по документам, разложенным на столе. В этот миг глаза Артеона впервые дрогнули. «Эти документы… когда же он их…» Взор юноши переметнулся с бумаг на командира. «Он всё знал с самого начала?» Этот человек… — Артеон. — Рядовой Артеон! Прежде чем воин успел додумать мысль, раздался низкий голос Белькайна. Стоило Артеону гаркнуть ответ. — В знак признания твоих заслуг при совершении самосуда над изменником родины, сим приказом произвожу тебя в чин рядового первого класса с немедленным вступлением в силу. Значит, повышение за то, что выжил? Но Белькайн еще не закончил. — А также… Офицер осекся. Затем, словно взвешивая решение. — Властью командующего дивизией я исполню любую твою просьбу. Однако, коль скоро ты уже получил повышение, ничего касательно новых званий просить не дозволяется. — … Любое желание в рамках полномочий командующего. В этой части Белькайн был царем и богом. Не было ничего невозможного. Сглот. Артеон непроизвольно проглотил подступившую слюну. В его голове вихрем пронеслись сотни вариантов. Этот человек мог осыпать его десятками золотых, стоило лишь открыть рот. Но… «В этом проклятом месте… деньги и всё прочее». Всё это не имело первостепенного значения. К тому же, зная натуру Белькайна, это было… «Испытание». В глазах Артеона промелькнула искра. Вскоре он обратился к командующему: — Прошу предоставить мне двухнедельное личное время и тренировочную площадку, которой я мог бы пользоваться в одиночестве. — …Что? Глубокие морщины прорезали лоб Белькайна. Он обещал исполнить «любую» просьбу. Попроси парень денег — получил бы, потребуй должность, доступную рядовому первого класса — тоже не вопрос. Но… — Личное время и площадка? — Так точно. — … Белькайн на мгновение лишился дара речи. — Ты уверен, что тебе не нужно ничего больше? — Я лишь выполнил свой долг. Считаю предложенную награду достаточной. Ах да, если возможно, на это время я хотел бы получать усиленный мясной рацион. Ответ прозвучал без тени сомнения. Белькайн непроизвольно дернул уголком губ и глухо рассмеялся. — Дозволяю. Офицер быстро нацарапал что-то на бумаге и протянул лист Артеону. — Передай это сержанту Кло, он всё устроит. Хочешь добавить что-нибудь еще? — Никак нет. — Можешь идти. — Стальное сердце! Когда Артеон отсалютовал и вышел из казармы. — Ха-ха-ха, какой любопытный экземпляр мне попался. Белькайн залился смехом, который сдерживал всё это время.