Глава 9 — Заговор

ЭЙРИС Я вытерпел столько подобострастия, фальшивых улыбок и лизоблюдства от собравшейся в Харренхолле знати, сколько вообще мог вынести. И вот, в одно прекрасное утро, я решил бросить все придворные дела и отправиться на тихую прогулку к Божьему Оку, взяв с собой лишь неизменно преданного сира Герольда. Лорд-командующий Королевской гвардии по большей части хранил молчание, пока я плел свои интриги последние несколько дней. Он предпочитал прятать свое мнение, если оно у него и было, за вуалью чести и долга. Однако я не мог вечно ехать в полном безмолвии и в конце концов спросил, что он думает о прошедших днях и моих эксцентричных выходках. ─ Вашей Милости не следовало позволять лорду Уэнту оставить золото себе. Сумма немалая, к тому же краденая, ─ наконец произнес он, тщательно выдерживая дипломатичный и настороженный тон. Задним числом я был с ним согласен – не следовало. Но на самом деле сумма была не так уж велика по сравнению с целью, которой она послужила. Когда я в последний раз проверял казну, у королевской семьи в резервах числилось не менее 15 миллионов золотых монет, или драконов, как их здесь называли. И это только монеты, я даже не говорю о драгоценных камнях, слитках и обломках валирийской стали, и прочих сокровищах, которые делали Дом Таргариенов весьма состоятельным семейством. Глядя на это, невольно задумываешься: сколько же пришлось прокутить Роберту Баратеону, чтобы оставить королевство с многомиллионными долгами? Поразительно. Я направил коня ближе к рыцарю, чтобы подбодрить его. ─ На этом турнире, да и в будущем, я совершу еще много поступков, которые могут показаться странными, а в чем-то и откровенно глупыми. Однако я прошу у вас лишь того же, о чем просил в Королевской Гавани, сир – доверия. Все откроется в свое время. Рыцарь посмотрел на меня в ответ. ─ Вы не должны сомневаться в моей верности вашему делу, Ваша Милость. Мой долг незыблем, независимо от моего мнения о ваших поступках. ─ Я никогда не сомневался в вашей преданности долгу, сир Герольд, как не сомневался и в вашей рыцарской доблести. Она нам еще понадобится в ближайшие дни. Как и всегда, я лишь спрашиваю: принимаете ли вы задачу и по плечу ли вам ее груз? Получив утвердительный кивок, я продолжил обдумывать свои планы на грядущие события. Отрывок из труда архимейстера Уолтона «Война за престолонаследие – конфликт двух королевских поколений» 281 год после Завоевания Эйгона вошел в историю как год Ложной Весны. Он ознаменовался турниром в Харренхолле – событием, которое во многом способствовало раздору между королем Эйрисом Вторым и его сыном, принцем Рейгаром. Сам по себе турнир был ничем не примечателен, если не считать нескольких загадочных происшествий. В конных сшибках участвовал таинственный воин, прозванный «Рыцарем Смеющегося Древа» из-за эмблемы на щите – улыбающегося чардрева. Он одолел троих рыцарей; поговаривали, что это был доблестный акт мести за друга-озерника, над которым те издевались. Вся эта история выглядит довольно нелепо: рыцарь попросту сбежал с ристалища и исчез после того, как король Эйрис велел ему снять шлем, желая наградить за благородство. Тем не менее, беглеца не покарали за неповиновение королю и нарушение приказа. Король Эйрис, к всеобщему удивлению, не выказал обиды и даже шутил по поводу этого странного случая. Так таинственный рыцарь и остался лишь загадкой грандиозного турнира, о которой вскоре забыли. Лорд Уэнт организовал множество состязаний с щедрыми призами. Турнир длился десять дней, семь из которых заняли соревнования, причем пять дней были отведены на джойстинг. Также состоялся массовый бой «семеро на семеро» в древнем стиле, в котором победил лорд Джон Ройс. Но главным событием, как всегда, стала общая сватка. В последний момент лорд-командующий Королевской гвардии, сир Герольд Хайтауэр, решил принять участие в состязании, покинув место подле короля и нарушив тем самым прецеденты той эпохи. Глава гвардейцев дошел до самого финала, в легендарном поединке одолев своего брата по Королевской гвардии сира Артура Дейна – рыцари одновременно сломали друг о друга 31 копье, прежде чем Хайтауэр одержал верх. В финале он встретился с наследным принцем Рейгаром, который ради этого круга победил другого гвардейца – сира Барристана Селми. Несмотря на то что толпа болела не за него, сир Герольд одолел принца в схватке, где было сломано 16 копий. Лорд-командующий увенчал короной дочь лорда Уэнта, сохранив за ней титул королевы любви и красоты. Это был достойный поступок, однако позже видели, как принц Рейгар в гневе уходил прочь, сжимая в руке венок из синих зимних роз – жест, который он, вероятно, намеревался посвятить своей супруге Элии Мартелл в случае победы. Самое спорное событие турнира произошло в последние дни, когда сир Джейме Ланнистер, новоиспеченный рыцарь и юный наследник Утеса Кастерли, предстал перед королем и попросил принять его в Королевскую гвардию на место недавно скончавшегося сира Харлана Грандисона. Если бы просьба была принята, это повлекло бы серьезные последствия: лорд Тайвин Ланнистер, Десница короля, находившийся в то время в столице, остался бы без наследника. К тому же принятие столь юного юноши в прославленный орден опытных рыцарей создало бы дурной прецедент. Поэтому было к лучшему, что король Эйрис вежливо отказал, заявив, что не считает сира Джейме достаточно талантливым для службы в Гвардии, и добавил, что тот сможет присоединиться к ним, когда наберется боевого опыта, помимо короткой стычки с Братством Королевского Леса. Когда сир Джейме из-за уязвленного самолюбия продолжил настаивать, король Эйрис доказал свою правоту, выставив юношу против сира Артура Дейна (который, по иронии судьбы, и посвятил Джейме в рыцари). Молодой западник был наголову разбит и унижен абсурдностью своих притязаний. Говорили, что сир Джейме уехал в Утес Кастерли на следующий же день по настоянию своего дяди Кивана Ланнистера, присутствовавшего на турнире. Больше его не видели в центральных землях вплоть до начала Войны. Его высокородный отец, по слухам, был в ярости из-за унижения, которому король подверг его сына, устроив этот поединок, но позже смягчился: ведь поступок Эйриса невольно вернул наследника в Утес Кастерли, где его тут же заняли суровой подготовкой к будущим обязанностям лорда.