Глава 7 — Развязка потенциальной катастрофы

ЛОРД ХАРРЕНХОЛЛА или Злоключения бедного лорда Уэнта Арнольд Уэнт совершенно не представлял, что ему делать с королем. Когда Его Милость прибыл в его обветшалый замок, радости Арнольда не было предела: и принц, и король на его турнире! Дому Уэнт выпала честь принимать особ королевской крови на глазах у всего честного люда. Теперь его род никогда не будет забыт в мрачном и пустующем Харренхолле; нет, этот турнир прославит его имя и имена его близких, они будут на устах у каждого лорда Семи Королевств. Грандиозное событие, почтенные гости — такого турнира мир еще не видывал! Он гнал от себя воспоминания о том, какой ценой это стало возможным. Он не был предателем. Все, что он делал, он делал ради дома Уэнт. Поддержать сына или отца — Арнольду было по большому счету плевать. Важно было лишь одно: если случится разлад, дом Уэнт не должен пострадать. Раз уж корона оплатила этот турнир, его семье нечего терять. В конце концов, это была воля монарших особ. Каким же он был дураком, раз считал, что всё так просто. В тот самый день, когда король показался у ворот замка, Арнольда начало преследовать чувство неминуемой беды. Он не мог понять, в чем дело; честно говоря, он плохо знал Эйриса. Их единственная встреча состоялась целую вечность назад, когда он лично приносил присягу только что коронованному государю. Король оказался самым эксцентричным вельможей из всех, кого Арнольд когда-либо встречал. Его Милость пренебрегал придворным этикетом, оставаясь вежливым лишь в самой ничтожной степени. Вместо того чтобы заниматься делами, подобающими сюзерену в гостях у вассала в дни празднеств — пирами, охотой и прочими благородными забавами, — Эйрис после приезда и соблюдения минимальных приличий с верховными лордами забаррикадировался в своих покоях. С ним была странная порода людей, которых он называл «клерками». Грубые малые, вопиюще низкого происхождения и совершенно лишенные почтения к вышестоящим. С позволения короля они устроились с полным комфортом, чтобы провести «аудит» его лордских владений — что бы это слово ни значило. И вот, в тот злополучный день он вошел в свой соляр и застал там Эйриса с полудюжиной клерков, усердно изучавших записи о расходах и доходах. Сбоку громоздилась стопка пергаментов с подробными данными о налогах, урожае и прочей чеканной ерунде. Его собственный мастер над монетой, забившись в угол с перекошенным от ужаса лицом, выглядел так, будто вот-вот наложит в штаны, робко косясь на книги. Сам Его Милость спокойно отдыхал у окна с кубком Золотого Арборского в руке, с любопытством разглядывая вошедшего своими фиолетовыми глазами. ─ Ваше Милость? ─ решился он. … Король лишь смотрел на него. Ни слова, только молчаливый, исполненный иронии взгляд. Клерки даже не притворились, что заметили его; скрип их перьев прерывался лишь для того, чтобы снова макнуть их в чернила. Обстановка была странной: двое стояли друг против друга, один открыто улыбался, а другой чувствовал себя все более неуютно в затянувшемся неловком молчании. Когда Арнольду уже начало казаться, что он теряет рассудок, Эйрис огорошил его нелепым вопросом: ─ Каков был ваш урожай в этом году, милорд? ─ Ваше Милость? ─ он рискнул взглянуть на мастера над монетой, который изо всех сил старался смотреть куда угодно, только не на своего господина. «Что, во имя семерых преисподних, здесь происходит!» ─ Ваш урожай, милорд? Сколько бушелей зерна вы собрали с акра? ─ король явно наслаждался этим допросом. Он почувствовал, как лицо вспыхнуло от смущения, и лихорадочно начал искать ответ. ─ Мне придется спросить мейстера, Ваше Милость. Признаюсь, я не вникаю в эти купеческие дела. Король разочарованно цокнул языком. ─ Жаль. Но не тревожьтесь, я уже позаимствовал цифры у вашего мейстера для нашей сегодняшней работы. Он попытался вежливо вмешаться: ─ Ваше Милость не должен утруждать себя этим подсчетом медяков. Возможно, если вам будет угодно, мы обсудим это за ужином. … Король некоторое время смотрел на него, а затем продолжил, словно его и не прерывали. ─ Земледелие, похоже, является основным источником дохода в вашем феоде, милорд. Обширные плодородные земли приносят вам больше всего золота, да еще рыбная ловля на Божьем Оке, но это сущие крохи. Видите ли... Тут он сделал паузу, чтобы перевести дух, картинно изображая глубокую задумчивость. ─ ...этот год был ничем не примечателен. Что бы ни болтал народ, Цитадель считает, что зима еще не отступила, и урожаи предсказуемо упали. Ваш мейстер точен в расчетах, и поскольку вы не маэгги, ваши сборы, как и во всем королевстве, сократились. Действительно, ваши денежные притоки (ке-эш-что?) не показывают ничего необычного, всё в рамках нынешней зимы. И всё же ваши налоговые отчеты, присланные за несколько лун до этого турнира, демонстрируют поразительный рост сумм. Быть может, вы полагали, что пока в столицу идет тугой кошель золота, никто не станет копать слишком глубоко? И тут Арнольд снова ощутил то самое тошнотворное чувство приближающейся катастрофы. Король махнул рукой в сторону своих подчиненных. ─ Мои люди разработали новый метод счетоводства, заимствованный у банкиров Браавоса. Это заняло немало времени; признаться, с самого моего приезда они не смыкали глаз, ломая спины над той жуткой писаниной, что наплодил ваш приятель, ─ он указал на мастера над монетой, который к этому моменту уже откровенно намочил штаны. ─ Но им удалось разобраться — или, вернее сказать, наглядно показать всё безумие ваших книг, милорд! ─ В-ваше Милость? ─ Арнольд почувствовал, как стальная рука легла ему на плечо и довольно грубо усадила в кресло. Он даже не замечал присутствия сира Герольда, пока его задница с болезненным стуком не встретилась с деревом. Бронированная рука удерживала его на месте. Так нельзя обращаться с лордом! И он, возможно, выразил бы свой протест, если бы не грозный взгляд сюзерена, устремленный на бедного старого Арнольда. ─ Ваши счета не сходятся, милорд. Уходящее золото не соответствует тому, что должно было поступить. Я мог бы списать это на паршивую работу вашего казначея, но нет, разница слишком велика. Если только вы не взяли огромный заем в Железном Банке, чтобы оплатить этот проклятый турнир, такое просто невозможно. А теперь я советую вам чистосердечно признаться, чем вы тут, во имя семерых преисподних, занимались. И выбирайте слова осторожно, милорд, ибо само существование дома Уэнт висит на волоске. Он сглотнул. Это не должно было вскрыться. И в чем его вина? Всё ради благородной цели, ради величия его имени. Быть может, еще удастся выпутаться, сочинить какую-нибудь ловкую ложь... Сюзерен ворвался в его мысли, словно уже был в его голове и наблюдал за всеми ухищрениями. ─ Любое предательство, в котором вы сознаетесь немедленно, будет учтено при смягчении приговора. Я редко бываю милостив к тем, кто меня предает, ─ он горько усмехнулся. ─ Мой сын позаботился о том, чтобы моя слава бежала впереди меня. Арнольд понимал, что признание в измене любому королю, а особенно этому, повлечет за собой тяжелые последствия. Но на чаше весов лежала безопасность его семьи, и он готов был предать любую клятву или договор. И он выложил зловещую правду. Воспоминание, уже не такое туманное, снова всплыло в памяти: «Это была обычная ночь, если не считать появления принца Рейгара. Бумаги подписывались при тусклом свете единственной свечи в обстановке строжайшей секретности. Обмен двухсот тысяч золотых драконов на расходы (и кое-что сверху) для проведения невиданного ранее турнира». «Риск казался небольшим: принц — единственный наследник короля! Заговор или нет, имело ли значение, кто из них двоих в итоге окажется на троне? Если на обеих сторонах монеты — драконы, не такая уж это и измена! Терять было нечего, можно было только приобрести — для дома Уэнт и немного для принца, только и всего». Король снова погрузился в пугающее молчание, никак не реагируя на признание. Если подумать, вспышка гнева была бы куда предпочтительнее, ибо этот странный король с его странными повадками внушал ему суеверный ужас. После долгой и тревожной тишины король вздохнул. ─ Справедливости ради, план был не так уж плох. Некоторое время спустя, когда король вышел из соляра вместе с ним, и они оба делали вид, что наслаждаются обществом друг друга, Арнольд понял: ввязываться в эту кашу было огромной ошибкой. Казалось, пытаясь спастись, он лишь выкопал для дома Уэнт яму еще глубже. Он умолял Эйриса принять в качестве компенсации сумму, данную Рейгаром: обещанные перед турниром сто тысяч драконов на расходы и еще сто тысяч после — за «помощь» дома Уэнт в том, что задумал принц. Но король лишь рассмеялся: ─ Никогда не отказывайся от денег, которые дают даром. Конечно, это было сказано в шутку, так как затем король «любезно» попросил его отныне докладывать о каждом шаге принца сиру Герольду. И не только принять оставшуюся сумму после турнира, но и принимать активное участие в любых планах принца Рейгара. Все эти удары в спину и придворные интриги в край измотали Арнольда. В конце концов, он был всего лишь простым и верным человеком. Примечание автора: Эта глава — первая из четырех в запланированной вводной арке. Пожалуйста, комментируйте и делитесь своим мнением о том, что получилось. Спасибо за чтение.