Глава 11 — Робби Б. и славные деньки

РОБЕРТ ─ В следующий раз мы увидимся, когда ты будешь стоять подле Брандона, зазря тратя время на Севере, ─ сокрушался он. На лице его друга заиграла кривая усмешка — редкое проявление эмоций для Неда. ─ Если наша следующая встреча случится именно тогда, значит, это ты зазря тратишь свое время на Севере, дорогой лорд Штормового Предела. Роберт громко захохотал, стараясь выкинуть из головы любые мысли о долге — слове, которое он ненавидел. Орлиное Гнездо уже давно стало ему домом, Джон Аррин — отцом, а Нед — братом, равных которому не сыскать. Ему было чертовски больно так скоро со всем этим расставаться. ─ Это ненадолго, Роберт, ─ сказал Нед с понимающим видом. ─ Может, уже через год стая Старков нагрянет на юг, на свадьбу Лианны. По крайней мере, не всё для него было потеряно. Он вспомнил леди Старк в тот день на турнире: она была ослепительна в своем синем платье, окутанная тонким ароматом зимних роз. Он не думал, что она из тех, кто любит духи, но его леди удивляла его с каждым днем. Она была не похожа ни на одну из тех, кого он знал прежде, и с каждым часом он всё сильнее жаждал их союза — и того, чтобы он ей по-настоящему понравился. Спустя изрядное время, вдоволь натешившись воспоминаниями о днях, проведенных в Долине, дорогие друзья расстались. Нед отправился обратно в лагерь своей семьи, а Роберт остался стоять на месте, желая продлить этот миг. Ему было по-настоящему тошно возвращаться к братьям и лордству, которое его ни капли не интересовало. И всё же жизнь продолжалась. Джон любил говорить, что пески времени никого не ждут, и Роберт не собирался позволять жизни просто проноситься мимо. Его лагерь был не так велик, как у остальных верховных лордов; он не взял братьев с собой на север. Станнис портил бы ему настроение каждый божий день, а Ренли был слишком мал. Всю его свиту составляли лишь несколько присяжных рыцарей да горстка слуг. Уныло направляясь к своему шатру, он скользнул взглядом влево и увидел прелюбопытное зрелище. Несколько его людей, свободных от службы, сидели у костра тесным кругом на бревнах, камнях или просто на земле. Обычные люди, ничем не примечательные, если бы не серебряная прядь среди них. В поношенном одеянии, с чашей дешевой медовухи в руке, над сальными шутками хохотал человек, чьи пурпурные глаза блеснули в свете пламени, когда он посмотрел прямо на Роберта поверх голов сотрапезников. ─ А, кузен! Наконец-то мы встретились, ─ воскликнул мужчина, поднимаясь, в то время как остальные воины повалились в поклоне. Пекло, да это же король! Роберт выпрямился, собираясь отчитать своих людей, но те не выказывали ни капли страха, словно уже давно знали, кто перед ними. Мужчина средних лет отошел от костра. ─ Не будь слишком строг к ним. Я решил разделить с ними пламя, пока дожидался тебя. Это занятный способ скоротать время — слушать рассказы об их жизни. Я точно не пожалел об этом. Роберт какое-то время просто смотрел на короля, лишившись дара речи, прежде чем вспомнил о приличиях. Джон спустил бы с него шкуру за такое неуважение. Когда он уже собрался склониться перед своим сюзереном, Эйрис быстро шагнул вперед, крепко схватил его за локти, не давая поклониться, и обнял. ─ Не глупи, родня не кланяется друг другу, ─ прошептал король и отстранился. ─ Семеро свидетели, я слишком долго игнорировал тебя. Я раскаиваюсь в этом, это оскорбление памяти Стеффона. Роберт опустил взгляд при упоминании отца, вспомнив, почему он так не любил бывать в Штормовом Пределе. ─ Если вдуматься, ─ король окинул его испытующим взором, ─ ты выглядишь почти в точности как он. Словно я снова смотрю на Стеффона. ─ Я не знал, что Ваше Величество близко знали моего отца, ─ пробормотал он, озадаченный странной фамильярностью короля. Король на мгновение замер в изумлении, а затем рассмеялся. ─ Знал? Стеффон был моим кузеном и дорогим другом. Мы вместе выросли в Королевской Гавани. Его привезли туда, когда его отец, твой дед, служил Десницей у моего собственного деда. У нас было много прекрасных мгновений, и мне хочется верить, что в отсутствие родного брата Стеффон был мне как брат от другой матери. Роберт был тронут этим чистосердечным признанием. Сказать по правде, в Долине он провел больше времени, чем когда-либо дома, даже когда отец был жив. О лорде Стеффоне Баратеоне у него осталось не так много воспоминаний, и самое яркое — тот ужасный день, когда он смотрел из замка, как... После легкой беседы король предложил прогуляться по лагерю, и Роберт согласился. Он пока не видел в этом никакого вреда. Его милость расспрашивал о делах в Штормовом Пределе, о его двоюродном деде сире Харберте, который был кастеляном, о Станнисе и даже о крошке Ренли. Это был приятный разговор, пока король вдруг не остановился на полуслове с посерьезневшим лицом. Эйрис немного помедлил, а затем произнес: ─ Я осознал, что так и не извинился перед тобой за смерть твоего отца и за свою вину в этом. Роберту потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, на что намекает король, и он яростно затряс головой. ─ Мой отец погиб в шторм в заливе Губительных Валов, возвращаясь из Эссоса. Я знаю. Я был там, ─ закончил он с гримасой боли. Но король продолжал, и взгляд его становился всё более виноватым. ─ Роберт, парень... ту поездку в Эссос устроил я. Я отправил твоего отца с поручением подыскать невесту для Рейгара. Только ему я доверял настолько, чтобы поручить такое дело, зная, что он не станет искать выгоды или использовать это в своих целях. Он и его жена знали об опасностях долгого морского путешествия, знали, что оставляют маленьких сыновей дома, но всё равно поехали. Они были очень преданны долгу. ─ Но его смерть — это мой провал. Я мог бы почтить память друга, относясь к его детям как к своим собственным, и тем самым искупить вину, но, похоже, и тут я потерпел неудачу. Я даже не отправил письменных соболезнований вашему дому. Видя, как ты привязан к своим названым братьям, я понимаю, что ты пытался найти подобие семьи после гибели родителей. До этого не должно было дойти, Роберт, и за это я прошу у тебя прощения. Роберт вздрогнул от того, как точно король описал его состояние. Эйрис с легкостью препарировал его связь с Джоном и Недом, обнажив её истинную суть, о которой сам Роберт не задумывался, пока ему на это не указали. Он искал дружбы Неда, потому что поначалу тот был отражением Станниса, в то время как Джон дарил ему ту отцовскую любовь, которой он всегда жаждал. Но ни на секунду, пока он предавался самобичеванию, Роберт не поверил, что король действительно виноват в его бедах. Этот человек был слишком добр, раз решил извиниться. У него не было иных обязательств заботиться о нем и его братьях, кроме моральных, и всё же он, монарх, стоял здесь и просил прощения. Теплота, исходившая от короля, заставила Роберта проникнуться к нему симпатией. Этот человек делил трапезу с простолюдинами, относился ко всем с добротой и соизволил считать дальнюю родню, вроде него самого, своей семьей. Из всего, что Роберт знал о великих королях, этот человек имел как минимум право на титул. Правда, он еще не выказывал доблести в бою, но, глядя на его возраст, эти времена, должно быть, остались далеко в прошлом. Что ж, нельзя получить всё и сразу. Похоже, он слишком долго пребывал в задумчивости, так как король смотрел на него с ожиданием. Роберт поспешил его успокоить. ─ Поверьте, Ваше Величество, я ни в чем вас не виню, даже услышав о событиях, о которых не имел понятия. Мой отец погиб из-за каприза природы. Залив не зря получил свое имя. Я всегда буду с содроганием вспоминать тот день, но что случилось, то случилось. Король заметно расслабился, услышав это. И всё же, когда они возобновили прогулку, он поклялся больше никогда не игнорировать его и его братьев, пообещав найти места при дворе для Станниса и их дяди из дома Эстермонтов, то и дело повторяя, что они — одна семья. Роберт осмелился на легкую дерзость: ─ Раз уж вы так долго по нам скучали, Ваше Величество, что скажете насчет того, чтобы посетить Штормовой Предел? Это весьма крепкая цитадель. Ни разу не была взята. Когда король замолчал, Роберт испугался, что допустил оплошность, но сдержался и не стал извиняться. И не зря: король лучезарно улыбнулся. Он с радостью согласился сопроводить Роберта и Лианну в Штормовые земли, прежде чем вернуться в Королевскую Гавань. Вскоре они расстались, и король на прощание воскликнул, что жаждет познакомиться с его братьями. Наконец возвращаясь к своему шатру и приказывая людям отправить ворона, чтобы предупредить Станниса об их приезде, Роберт не мог избавиться от одной навязчивой мысли, свербившей где-то на задворках сознания. «Какой же придурок пустил слух, что король — безумец?» От автора: На этом арка Харренхолла закончена, в следующий раз встретимся в Штормовом Пределе!