Сяо Ли не особо верила в бредни так называемого Мирового Сознания. Однако, живы Лу Яньчжи и Лю Сюэинь или нет в глобальном смысле, для неё это уже не имело значения. Она убила их один раз. Счёт оплачен, долг крови закрыт.
Это осознание действительно помогло ей унять бушующую внутри жажду разрушения. Ледяной ком ненависти, давивший на грудь, стал немного меньше.
Теперь у неё осталась лишь одна цель — покинуть этот мир.
А что касается вопроса, стоит ли снова убивать главных героев... что ж, она решит это, когда встретится с ними в следующий раз.
Мировое Сознание, вероятно, тяжело вздохнуло бы, если бы могло: эту женщину невозможно переубедить. Совершенно невозможно.
— Принцесса, прибыла госпожа Фэн, — тихо доложила служанка, прерывая её размышления.
Фэн Юй пришла навестить больную.
Хотя весь город гудел о том, что принцесса убила мужа, называя её злобной, жестокой и хладнокровной, семья Фэн помнила о долге. Сяо Ли спасла жизнь Фэн Иню, и теперь, когда принцесса очнулась после месячной комы, этикет и благодарность требовали нанести визит.
Госпоже Фэн, учитывая её статус и положение семьи, появляться здесь было неудобно — это могло быть истолковано как политический жест. А вот визит Фэн Юй, как частного лица и подруги, не привлекал лишнего внимания.
Войдя в комнату, Фэн Юй увидела Сяо Ли. Принцесса заметно похудела, её лицо было бледным, а скулы заострились. Глядя на эту хрупкую фигуру, Фэн Юй невольно вздохнула.
Снаружи люди рисовали образ принцессы как кровожадного монстра, но здесь, в тишине покоев, она вызывала лишь сочувствие и боль в сердце.
— Приветствую Ваше Высочество, — Фэн Юй присела в глубоком реверансе.
Сяо Ли вынырнула из своих мыслей, скользнула по гостье равнодушным взглядом и указала на кресло рядом:
— Садись.
— Благодарю, принцесса.
Фэн Юй опустилась на край сиденья, её лицо озарила мягкая, тёплая улыбка.
— Я давно хотела навестить вас, но боялась потревожить ваш покой. Сегодня цвет вашего лица стал намного лучше. Должно быть, вы идёте на поправку.
Сяо Ли смотрела на неё, и в памяти вдруг всплыли детали, которые она упустила в суматохе последних событий.
— Как твоя жизнь в последнее время? — внезапно спросила она.
— Спасибо за заботу, принцесса, всё хорошо, — искренне ответила Фэн Юй.
На её лице не было и тени горечи или притворства. Сяо Ли помолчала, изучая её спокойное выражение лица.
— Твой муж... он хорошо к тебе относится?
Фэн Юй кивнула без малейших колебаний, её глаза засияли:
— Конечно! Чанъюй, может, и не идеален во всём, но ко мне он относится просто замечательно.
Внезапно она осеклась. Улыбка застыла на её губах.
Она только что вспомнила, с кем разговаривает. Перед ней сидела женщина, которая рассорилась с мужем, устроила кровавую бойню и собственноручно отправила его на тот свет. Хвастаться своим семейным счастьем перед вдовой-убийцей было, мягко говоря, бестактно.
Фэн Юй поспешно сменила тон, стараясь выглядеть менее восторженной:
— На самом деле... не всё так радужно.
Она начала лихорадочно перебирать недостатки супруга:
— Он выглядит... ну, так себе. Обычный, простоватый. Среди столичных красавцев и талантов он и в конец очереди бы не встал. Я выбрала его только ради спокойствия.
Фэн Юй вошла в раж, стараясь убедить принцессу, что её брак — та ещё обуза:
— И умом он не блещет, честно говоря. Глуповат. Вечно водится с какими-то сомнительными друзьями, они его обманывают, а он ещё и помогает им деньги считать. Хотя, в его глупости есть и плюс — он настолько прост, что даже дурная компания не смогла его испортить. Дедушка говорит, что это редкое качество — врождённая честность...
Она перевела дыхание и продолжила список «грехов»:
— А ещё он храпит во сне! И ест за троих! И ещё...
— Достаточно, — прервала её Сяо Ли, чувствуя лёгкую головную боль. — Не продолжай.
Ей стало даже немного жаль Фэн Юй. Бедняжка так старалась пощадить чувства «несчастной вдовы», что начала поливать грязью любимого мужа.
Фэн Юй мгновенно замолчала, не смея больше проронить ни слова. Она боялась, что задела душевную рану принцессы, да и фантазия у неё иссякла. В её глазах муж был полон достоинств, и выдумывать гадости на ходу оказалось непосильной задачей.
Сяо Ли не испытывала неприязни к Фэн Юй, но она не была тем человеком, с которым можно сидеть, держаться за руки и сплетничать о женской доле. Разговор зашёл в тупик. Фэн Юй чувствовала себя неловко в гнетущей тишине, и вскоре Сяо Ли, сославшись на усталость, позволила ей уйти.
Вопрос о муже был задан не просто так. Сяо Ли никогда не интересовалась людьми без причины.
Ещё до мятежа она поручила Лоу Яню собрать досье на этого Хэ Чанъюя. Отчёт давно лежал у неё на столе, но из-за водоворота событий — убийства Лу Яньчжи, похищения, комы — она отложила это дело в долгий ящик.
Если бы с этим человеком всё было в порядке, она бы даже не спросила.
Но глядя на сияющую, счастливую Фэн Юй, Сяо Ли решила промолчать. Если она сейчас расскажет правду, Фэн Юй, вероятно, не поверит. Она решит, что озлобленная, одинокая принцесса из зависти пытается разрушить чужое счастье.
В конце концов, их отношения с семьёй Фэн не были настолько близкими, чтобы она лезла в их постель. Это не её дело.
• • •
Столица в последние дни бурлила, как котёл с кипятком.
Потрясающие новости сыпались одна за другой: каннибализм в Павильоне Чанчунь, мятеж семьи Лу, гибель семьи Гао в ссылке... Но самой обсуждаемой темой, затмившей всё остальное, оставалось убийство мужа принцессой Сюаньян.
В чайных и тавернах не умолкали споры.
— Слышали? Говорят, в тот день в поместье Лу творился настоящий ад! Принцесса сначала покалечила молодую госпожу, потом чуть не зарубила старую госпожу Лу, заставила мужа читать указ о разводе перед толпой, а в конце просто пристрелила его!
— Семья Лу ненавидит её до мозга костей. Говорят, они в ярости бросились на неё, хотели разорвать на куски, чтобы отомстить за Второго господина. И знаете что? Никто даже к подолу её платья прикоснуться не смог!
— Если честно, Лу Яньчжи сам виноват. Принцесса к нему со всей душой, а он нос воротил. Три года держал её в холодной постели, отказывался консумировать брак, а сам крутил шашни с Принцессой Чэнь! Говорят, на банкете они обнимались у всех на глазах. Какая женщина такое стерпит? Неудивительно, что она его убила.
Тут же раздался голос оппонента:
— И всё же, я считаю, принцесса перегнула палку. Она уже получила развод, опозорила его на весь свет. Зачем было убивать? Это слишком жестоко.
— Согласен. Убийство — это крайняя мера, но она не просто убила, она унижала его перед смертью. Это перебор.
— Да бросьте вы! Семья Лу — мятежники. Они всё равно заслуживали смерти.
Внезапно с верхнего этажа чайной раздался пронзительный женский крик:
— Чушь собачья! Судьбу мятежников должен решать Император, а не она! Это был самосуд! Второй господин Лу признал свои ошибки, он умолял о прощении, но она всё равно нанесла подлый удар! У этой женщины нет сердца, она чудовище!
Посетители на первом этаже задрали головы. Кричала женщина, лицо которой скрывала плотная вуаль. По дрожащему от истерики голосу было нетрудно догадаться: это очередная тайная поклонница покойного красавца Лу.
Лу Яньчжи славился своим талантом и внешностью, у него было множество обожательниц. Теперь, когда их идол пал, они не могли смириться с реальностью.
— А ведь она права, — задумчиво протянул кто-то из посетителей. — Развод — это одно, но убийство мужа... Это варварство. Лу Яньчжи, может, и был холоден к ней, но он её не бил, не травил. А она? Сначала изуродовала ему лицо, потом убила. Истинно злобная женщина.
Чайная гудела, обсуждая моральный облик принцессы.
Сквозь толпу ловко пробиралась юркая фигура. Вдруг паренёк замер, его глаза расширились от радости.
— Красивая сестра!
Сяо Ли сидела в укромном уголке, неторопливо попивая чай. С её места открывался отличный вид на второй этаж, где бесновалась женщина в вуали.
Это была Чэнь Пинтин.
Сяо Ли ничуть не удивилась, услышав её полный ненависти голос. Эта уездная принцесса была настолько одержима Лу Яньчжи, что готова была стать его наложницей или даже служанкой, лишь бы быть рядом. Теперь, когда объект её вожделения мёртв, она, должно быть, мечтает содрать с Сяо Ли кожу.
Услышав знакомый звонкий голос, Сяо Ли обернулась.
Цзы Юэ уже плюхнулся на стул рядом с ней, сияя, как начищенный медный таз.
— Вот это удача! Не думал, что встречу тебя здесь, сестра!
Глядя на его искреннюю, открытую улыбку, Сяо Ли вспомнила слова Мирового Сознания. «Это реальный мир». Здесь живут реальные люди, а не просто функции.
Она чуть заметно улыбнулась уголками губ.
— А ты почему здесь? Не на работе?
Цзы Юэ хихикнул, почесав затылок:
— Молодой Хозяин и управляющий заняты какими-то важными делами, чайную временно прикрыли. Меня с собой не взяли, сказали, мал ещё, вот я и гуляю сам по себе.
Сяо Ли подвинула к нему тарелку с дорогими пирожными.
— Ешь.
Цзы Юэ радостно схватил сладость, собираясь рассыпаться в благодарностях, но заметил, что Сяо Ли внимательно прислушивается к разговорам в зале.
Толпа, которая ещё минуту назад спорила, заслужил ли Лу Яньчжи смерть, теперь единодушно сошлась во мнении, что убивать было нельзя. Градус осуждения рос. Теперь они с упоением обсуждали, насколько же ядовита и порочна душа принцессы Сюаньян.
Одни искали ей оправдания, другие клеймили позором, но все сходились в одном: убийство мужа — это вопиющее нарушение всех норм.
Сяо Ли слушала это с лёгкой усмешкой.
Кучка бездельников, которым нечем заняться, кроме как перемывать кости тем, кто стоит выше них.
Им повезло, что нынешний Император слишком мягок. Будь на троне кто-то пожёстче, за такие публичные обсуждения членов императорской семьи их головы уже давно украшали бы городские ворота.
Обновлено: 22.01.2026