«Маньсилоу» была чайной, расположенной в весьма отдалённом и тихом уголке столицы.
Её убранство отличалось изяществом, а атмосфера — благородной прохладой, но именно этот строгий, отстранённый стиль отпугивал случайных прохожих. Казалось, владельца совершенно не заботило отсутствие клиентов: двери были открыты, но никто не зазывал гостей, а единственный официант не отличался особым рвением.
Однако те немногие, кто всё же решался переступить порог, неизменно оставались в восторге. Местный чай был высшего сорта, а десерты — произведениями искусства: в меру сладкие, нежные, тающие во рту.
Это было то самое место, которое снаружи кажется неприметным, но внутри скрывает настоящие сокровища.
Впрочем, судя по количеству посетителей, ценителей скрытых сокровищ в городе было немного.
Несмотря на пустой зал, молодой официант Цзы Юэ последние два дня пребывал в приподнятом настроении. Он носился с подносом, напевая под нос весёлые мелодии, и всё его существо излучало радость.
В этот момент в дверях появилась худая фигура. Порыв ветра, гуляющего в переулке, всколыхнул полы его одежды цвета дымчатой зелени, отчего вошедший казался ещё более хрупким и невесомым.
— Что за радостное событие случилось у Цзы Юэ?
Голос вошедшего был мягким и тёплым, но в нём слышалась осенняя прохлада, напоминающая журчание чистого горного ручья.
Управляющий, щёлкавший счётами за стойкой, поднял голову и улыбнулся:
— Молодой хозяин пришёл.
Он кивнул в сторону лестницы, где только что скрылся официант:
— Вы про Цзы Юэ? О, тут целая история. В одной из кабинок наверху уже третий день подряд отдыхает дорогая гостья. Она невероятно щедра и платит золотыми листьями только за то, чтобы Цзы Юэ рассказывал ей истории. Гостья эта красоты неописуемой, слушает внимательно, а если рассказ ей по душе — тут же награждает. Вот мальчишка и старается вовсю: уже два дня выворачивает память наизнанку, болтает без умолку, даже мозоль на языке натёр, но счастлив безумно.
Молодой хозяин усмехнулся, покачав головой:
— Значит, этот паршивец обычно игнорирует меня только потому, что я ему мало плачу?
Управляющий отложил счёты и вышел из-за стойки:
— Молодой хозяин, присядьте пока, я велю на кухне приготовить ваши любимые закуски.
Юноша кивнул. Он немного постоял в центре зала, наслаждаясь тишиной, а затем медленно направился к лестнице.
Второй этаж был просторным, но разделённым на уютные кабинки не глухими стенами, а изящными бамбуковыми занавесями. Благодаря этому воздух здесь свободно циркулировал, разнося тонкий аромат чая.
Молодой хозяин окинул взглядом этаж и направился к самой восточной кабинке. Ещё не дойдя до неё, он услышал возбуждённый голос своего работника.
— ...И тут, не теряя ни секунды, я совершил кувырок, подхватил молодого хозяина одной рукой, закинул его на плечо и рванул прочь! Я бежал без остановки десять ли, и только благодаря этому он избежал лап той разбойницы...
Лицо молодого хозяина потемнело.
О чём этот болтун вообще рассказывает?!
— Кхе-кхе.
Но Цзы Юэ, увлечённый повествованием, не слышал кашля за спиной. Его лицо сияло, брови плясали:
— Девушка, вы даже не представляете! Та атаманша была огромной, как гора! Плечи — косая сажень, руки — как брёвна! Если поставить двух моих молодых хозяев друг на друга, они всё равно были бы ниже её! Кулаки у неё — как мешки с песком, одним ударом могла бы прихлопнуть быка! А рот — как кровавая чаша, она бы проглотила ребёнка целиком и не поперхнулась!
— Кхе-кхе! — кашель стал громче и настойчивее.
Цзы Юэ, не обращая внимания, продолжал героическую сагу:
— Только я, благодаря моему острому уму, невероятной храбрости и непревзойдённому мастерству боевых искусств, смог вырвать беззащитного, слабого, как цыплёнок, молодого хозяина из огня и воды! Иначе он бы сейчас сидел в горной крепости и был бы мужем-наложником той свирепой бабищи!
Сяо Ли, сидевшая у окна, вертела в пальцах тонкий золотой листик. Уголки её губ подрагивали в улыбке — она давно так не веселилась. Этот паренёк был просто находкой.
Щелчком пальца она отправила золотой листик в полёт. Он описал красивую дугу и со звоном приземлился на поднос Цзы Юэ.
Затем она перевела взгляд на силуэт, застывший за бамбуковой шторой.
— Тот человек у входа... уж не тот ли это самый молодой хозяин, который едва не стал мужем разбойницы?
Цзы Юэ обернулся, мельком глянул на начальника и небрежно махнул рукой:
— А, это он. Но это неважно! У меня есть ещё куча историй!
Разве молодой хозяин важнее золота? Конечно, нет!
Даже присутствие владельца не могло помешать ему зарабатывать на безбедную старость. За эти несколько дней он получил больше, чем за всю жизнь работы в чайной. Кто такой молодой хозяин? Он его не знает!
Человек за шторой беспомощно вздохнул и, наконец, откинул бамбуковую завесу.
Он хотел извиниться за своего нерадивого работника, но, увидев девушку у окна, замер, забыв все слова.
Управляющий говорил, что гостья красива, но эти слова не передавали и десятой доли реальности. Перед ним сидела истинная красавица, чья внешность могла заставить забыть обо всём на свете.
Она была одета в мужское платье, расшитое золотом и украшенное нефритом, что придавало ей вид богатого и знатного господина. Но никакая роскошь наряда не могла затмить её лица.
Белоснежная кожа, изысканные черты, брови, словно нарисованные тушью. Даже без косметики она была прекрасна, как картина.
Она сидела у окна, и лучи осеннего солнца, пробиваясь сквозь листву, очерчивали её силуэт золотистым ореолом. Она улыбалась, и в её глазах плескались озорные искорки. Ветер играл прядями её волос, добавляя образу ленивой, расслабленной грации.
Сразу было видно: это не простая девушка, а золотая ветвь, драгоценный лист, особа благороднейших кровей.
— Цзы Юэ, — первым делом он одёрнул своего слугу, который уже готов был превратиться в верного пса у ног гостьи.
Затем он сложил руки в почтительном поклоне:
— Этот недостойный — молодой владелец «Маньсилоу». Цзы Юэ ещё юн и невоспитан, мы все его избаловали. Прошу прощения, если он наговорил лишнего и заставил вас смеяться над нами.
Сяо Ли с интересом рассматривала вошедшего. Улыбка в её глазах стала глубже.
— Искренний юноша, полный жизни и огня... Разве это можно назвать невоспитанностью? — ответила она. — К тому же, он не обманул меня. Молодой хозяин действительно обладает внешностью, которая заставляет забыть о мирской суете.
В отличие от Лу Яньчжи, чья аристократическая холодность была маской и позой, этот человек был по-настоящему неземным.
Он был худощав, его бледная кожа выдавала слабое здоровье, но держался он прямо, как молодой бамбук. Его взгляд был чист и ясен.
Простое одеяние цвета дымчатой зелени, лишённое вышивки и украшений, простая нефритовая шпилька в волосах... На ком-то другом это выглядело бы бедно, но на нём эта простота превращалась в элегантность небожителя.
Его лицо не было ослепительно красивым в привычном смысле, но черты были правильными, гармоничными. В его глазах читалась глубокая, спокойная мудрость, лишённая агрессии.
Он не пытался казаться недоступным, он был естественным. И даже когда он улыбался, в этой улыбке чувствовалась мягкая дистанция.
Словно чистый снег на высокой ветке, который никогда не упадёт в грязь этого мира.
Восхищение Сяо Ли было открытым, но не пошлым. Она смотрела на него так, как смотрят на произведение искусства или красивый пейзаж.
Молодой хозяин привык к комплиментам, но такая прямая и честная похвала от столь необычной девушки заставила его смутиться.
— Девушке не стоит слушать его болтовню, — он поспешил сменить тему, чтобы скрыть неловкость. — Я слышал, вы приходите сюда три дня подряд. Вы кого-то ждёте?
Сяо Ли перевела взгляд на улицу:
— Я не жду человека. Я жду ветер.
Цзы Юэ выглянул в окно:
— Но ветер же есть! Вон как дует!
Сяо Ли загадочно улыбнулась:
— Я жду не этот ветер.
• • •
Молодой хозяин сидел в своей личной комнате, которая, по совпадению, находилась как раз по соседству с той, где отдыхала Сяо Ли.
Управляющий принёс чай и закуски и по приглашению хозяина присел рядом.
Цзы Юэ, прижимая к груди горшочек с деньгами, в котором весело позвякивали золотые листья, уселся на табурет. На его лице было написано недоумение.
— Дядя Цзян, — спросил он, — на улице ведь правда ветрено. Зачем той девушке ждать ветер, если он уже дует?
Управляющий промолчал, вопросительно глядя на молодого хозяина.
Тот медленно опустил чашку на стол и тихо произнёс:
— «Маньсилоу» — «Полный Запад». Она ждёт Восточный ветер.
Цзы Юэ нахмурился.
Ничего не понятно. Сейчас осень, дует западный ветер. Откуда взяться восточному?
Он махнул рукой на эти сложности и высыпал своё сокровище на стол. Тридцать золотых листьев! Он пересчитывал их снова и снова, не в силах насытиться этим зрелищем.
Эх, красивая сестрица ушла всего час назад, а он уже скучает по ней.
И всё из-за молодого хозяина! Если бы он не пришёл, Цзы Юэ мог бы рассказать ещё пару историй и заработать ещё больше!
Обновлено: 22.01.2026