Радость Сяо Ли от возвращения домой продлилась ровно четверть часа.
Она перевела взгляд с лежащего на столе тома сутр на человека, почтительно склонившегося перед ней, и устало потёрла точку между бровями.
— Не кажется ли вам, господин Смотритель благовоний, что лично следить за тем, как принцесса упражняется в каллиграфии — это несколько расточительно для вашего таланта? Разве у вас нет дел поважнее, например, расследования убийства?
Лоу Янь выпрямился, его лицо оставалось непроницаемым, как у каменного идола. В каждом его слове сквозила безупречная, холодная служебная этика:
— Расследованием занимаются Далисы и Министерство наказаний. Этот раб лишь исполняет волю Императора: проследить, чтобы принцесса переписала священные тексты.
По его знаку слуги уже внесли стол, расстелили бумагу и раскрыли книгу на нужной странице.
— Принцесса, прошу, — жестом пригласил он.
Сяо Ли мысленно выругалась.
Судя по этой подготовке, отвертеться от наказания не выйдет.
— Брат-Император велел мне переписать, но не уточнял сроки, — лениво протянула она. — К чему такая спешка?
— У Его Величества есть уточнение, — ровным голосом парировал Лоу Янь. — Пока принцесса не закончит работу, ей запрещено принимать пищу, отходить ко сну и намеренно затягивать процесс.
Сяо Ли помолчала, взвешивая варианты, но в итоге со вздохом взялась за кисть. Ей не хотелось этого делать, но выбора не было.
Император позволял ей многое, потому что её выходки приносили ему политическую выгоду. Он мог закрыть глаза на то, как она кошмарит других, но открытый вызов его собственной власти — это совсем другое дело. Его авторитет неприкосновенен.
Книгу придётся переписать.
— Раз уж я прикована к этому столу, — сказала она, макая кисть в тушь, — не мог бы господин Смотритель оказать мне услугу и проверить одного человека?
Лоу Янь молчал. Сяо Ли подняла на него взгляд, в котором мелькнула искра вызова:
— Что, теперь я не могу даже попросить тебя о мелочи?
Сяо Ли сидела, а Лоу Янь стоял, возвышаясь над ней. Он смотрел на неё сверху вниз своими узкими, чернильно-чёрными глазами. В их глубине царило спокойствие, но это было спокойствие бездны, в которой дремал свирепый зверь, готовый в любой момент разорвать оковы и поглотить всё живое. Это был взгляд опасного хищника.
Он опустил ресницы, разрывая зрительный контакт.
— Кого принцесса желает проверить?
— Мужа Фэн Юй. Кажется, его фамилия Хэ. Узнай о нём всё, до мельчайших деталей.
Она была всего лишь принцессой, но использовать людей Императора в своих целях не стеснялась.
Лоу Янь подошёл к двери и отдал несколько коротких приказаний. Тень метнулась прочь, исполняя поручение. Сам же он вернулся на своё место, встав чуть в стороне, и продолжил неподвижно наблюдать за тем, как Сяо Ли выводит иероглифы.
Сяо Ли смирилась.
Однако она переоценила свои силы. Казалось бы, что сложного в том, чтобы просто переписать текст?
Первый раз прошёл легко. Третий и четвёртый тоже дались без особого труда. После пятого раза она уже могла писать по памяти, не глядя в книгу. К десятому разу она знала текст наизусть и могла бы написать его задом наперёд, но рука начала предательски ныть.
Стиснув зубы, она продолжила. С каждой новой копией боль усиливалась. На пятнадцатом разе пальцы начали дрожать.
— Трах!
Она швырнула кисть на стол и схватилась за ноющее запястье.
Всего пятнадцать раз! А ей нужно двести!
Зачем, ну зачем она тогда открыла рот и огрызнулась Императору?
Если рука дрожит уже на пятнадцатом круге, то к двухсотому она просто отвалится.
Впрочем, Сяо Ли не привыкла сдаваться. Она размяла запястье, сделала глоток остывшего чая, снова взяла кисть и продолжила писать.
Превозмогая боль, она осилила ещё пять копий. Когда она наконец подняла голову, за окном уже сгустилась непроглядная тьма.
Краем глаза она заметила неподвижную фигуру. Лоу Янь стоял там же, где и был, прямой, как клинок, и его взгляд был прикован к ней.
В комнате горело множество свечей, заливая пространство тёплым светом, но казалось, что этот свет избегает его. Лоу Янь был словно соткан из самой густой, первозданной тьмы, которая поглощала любое сияние, осмелившееся к нему прикоснуться.
Сяо Ли нравилось лицо Фэн Иня, его аура изнеженного аристократа. Смотреть на него было приятно, как на красивый цветок.
Это было похоже на встречу с милым щенком или наивным младшим братом: он вызывает симпатию, его хочется погладить или поддразнить.
Но Лоу Янь был другим. В нём не было ни капли солнечного света, только бесконечный мрак и тяжесть.
Он был узником, бьющимся в оковах отчаяния, не желающим смириться с судьбой, но неспособным вырваться на свободу.
Глядя на него, она словно смотрела в зеркало.
Её влекло к нему, как влечёт к себе подобному, но в то же время она испытывала отвращение — ведь в нём она видела то, что ненавидела в себе.
— Прошу, пропустите меня. Принцессе пора принимать лекарство. Её здоровье слабое, нельзя пропускать приём.
Голос Красной Луны донёсся снаружи. Сяо Ли слегка шевельнула бровью. Вскоре вошёл евнух, чтобы спросить разрешения у Лоу Яня. Только получив утвердительный кивок, он позволил служанке войти.
— Принцесса.
Красная Луна вошла с подносом в руках, её глаза были полны беспокойства.
Поставив поднос на край стола, она тихо сказала:
— Принцесса, поешьте немного перед лекарством. Пить горький отвар на пустой желудок вредно.
Служанка знала о запрете на еду, поэтому принесла лишь лёгкие закуски и суп из ласточкиных гнёзд. Это ведь не считалось полноценной трапезой, верно? Просто чтобы не испортить желудок.
Сяо Ли действительно проголодалась. Она не собиралась морить себя голодом ради принципов. Сначала еда, а там видно будет. Раз уж она честно переписывает эти проклятые сутры, Император не станет придираться к паре пирожных.
А если станет — пусть подавится.
Заполнив желудок наполовину, она залпом выпила чашу горького лекарства. Теперь чувство сытости стало полным.
Красная Луна убрала посуду, вернулась и опустилась на колени рядом со столом:
— Принцесса, позвольте мне растереть для вас тушь.
Когда свежая тушь была готова, Сяо Ли снова села за работу.
Всё это время Лоу Янь не проронил ни слова, словно слился с колонной за своей спиной, став частью интерьера.
Рука Сяо Ли болела немилосердно, но странное дело: чем сильнее была боль, тем быстрее она писала. Постепенно тело адаптировалось к этому монотонному страданию.
Прошло ещё шесть часов. Наступила глубокая ночь.
Красная Луна, сидевшая рядом, уже клевала носом, её веки слипались. Лоу Янь же даже не сменил позу.
Сяо Ли, напротив, чувствовала прилив бодрости. Для неё бессонная ночь не была проблемой.
— Ты собираешься стоять так, пока я не закончу? — спросила она, не отрываясь от бумаги.
Холодный взгляд скользнул по ней:
— Да.
Сяо Ли кивнула на свободный стул:
— Можешь сесть.
Лоу Янь остался неподвижен:
— Этот раб постоит. Принцессе не стоит беспокоиться.
Сяо Ли чувствовала, что между ними идёт какое-то невидимое противостояние, но не могла понять его суть. Возможно, ей просто показалось, да и состояние у неё было не самое лучшее для глубокого анализа, поэтому она промолчала.
Ближе к утру Красная Луна окончательно проиграла битву со сном и с глухим стуком ударилась лбом о стол.
— БУМ!
Звук получился громким. Служанка подскочила:
— Принцесса, простите! Эта рабыня виновата!
Сяо Ли отложила кисть и потянулась, разминая затёкшие плечи:
— Убери готовые листы в сторону и иди спать.
— Но я уже проснулась! — запротестовала Красная Луна. — Я могу ещё посидеть с вами!
Сяо Ли встала:
— Тогда принеси свежего чая.
Она отошла от стола и опустилась в кресло. Красная Луна быстро принесла новый чайник, и Сяо Ли жестом отправила её за новой порцией закусок.
Налив две чашки, она одну пододвинула к краю стола:
— Тебя нужно особое приглашение?
Спустя пару мгновений Лоу Янь подошёл и взял чашку:
— Благодарю принцессу за чай.
Сяо Ли поднесла свою чашку к губам, но чай оказался слишком горячим. Она хотела поставить её обратно, но в этот момент её перетруженная рука предательски дрогнула. Чашка выскользнула из пальцев, и горячая жидкость выплеснулась ей на платье.
— Принцесса!
Сяо Ли даже не успела среагировать, как Лоу Янь уже оказался рядом. Опустившись на одно колено, он быстро, но аккуратно приподнял мокрый рукав её платья, проверяя кожу.
— Вы не обожглись?
Его движения были молниеносными, но голос оставался спокойным, лишённым всякой паники.
Сяо Ли смотрела на его суровое, красивое лицо, находящееся так близко, и вдруг почувствовала острое желание увидеть на нём хоть какую-то другую эмоцию.
— Только одежду намочила, — тихо ответила она.
Она опустила глаза, её лицо выражало крайнюю усталость. Левой рукой она слегка коснулась виска, а правую, ноющую от боли, протянула к нему:
— Господин Смотритель... у этой принцессы так болит рука.
Обновлено: 22.01.2026