Сяо Ли впервые переступила порог флигеля, отведённого Лу Яньчжи. Цэнь Ань всё ещё был здесь.
Выжав из лекаря максимум пользы, Сяо Ли больше не ограничивала его свободу слишком жёстко. Он мог входить и выходить из резиденции, правда, только в сопровождении стражи и исключительно для визитов к Лу Яньчжи.
Теперь, когда время их встреч не было строго регламентировано, после медицинских процедур они часто садились за шахматную доску. Игра шла на равных, и со стороны казалось, что между ними установились вполне дружеские отношения.
Появление Сяо Ли заставило их немедленно прервать партию.
— Принцесса, — Цэнь Ань поднялся и почтительно отошёл в сторону, склонившись в поклоне.
Сяо Ли небрежно махнула рукой, принимая приветствие, и перевела взгляд на Лу Яньчжи:
— Не зря говорят, что вы наследник божественного лекаря. Императорский зять выглядит намного лучше.
Не дав Цэнь Аню времени на ответную любезность, она швырнула на стол перед Лу Яньчжи толстый том буддийских сутр:
— Раз уж зять достаточно окреп, чтобы сидеть и играть в шахматы, то и переписать сутры десять раз для него не составит труда. Пиши старательно. Завтра пришлю кого-нибудь забрать готовую работу.
Цэнь Ань потерял дар речи. В действиях этой принцессы не было и намёка на ту любовь, о которой ходили слухи.
А императорский зять, даже подвергаясь такому унижению, лишь молча склонил голову, словно смирившись со своей участью.
Проводив Сяо Ли взглядом, Цэнь Ань не удержался и спросил, когда её шаги стихли:
— Принцесса всегда была такой... властной?
Красота Сяо Ли была неоспорима. Яркая, броская внешность, изысканные, почти демонические черты лица, подчёркнутые роскошными одеждами и драгоценностями — золотыми шпильками и самоцветами. Она была воплощением великолепия и богатства. Но стоило взглянуть ей в глаза, как вся эта ослепительная красота отходила на второй план, становясь неважной.
Её красота должна была быть солнечной и тёплой, но у неё были глаза цвета самой глубокой бездны. Чернильно-чёрные зрачки, в которых не было ни капли тепла. Смеялась ли она, злилась или кокетничала — её взгляд оставался неизменным.
Так смотрят на мертвецов.
Тот, кто, восхитившись её красотой, случайно встречался с ней взглядом, неизбежно вздрагивал. Это был не страх в чистом виде, а инстинктивное понимание: перед тобой существо, от которого лучше держаться подальше. Хищник.
Неужели этот человек и есть та самая слабая, никчёмная принцесса, о которой говорила невестка семьи Лу? Та, что сходила с ума от безответной любви к Лу Яньчжи?
Лу Яньчжи не ответил на вопрос Цэнь Аня. Он смотрел на лежащую перед ним книгу сутр, а перед его мысленным взором невольно всплывала картина: Лю Сюэинь, стоящая на коленях под проливным дождём.
Шахматная фигура в его руке сжалась так сильно, что побелели костяшки пальцев.
• • •
— Фэн Инь, ну что ты бежишь? Девушка просто положила на тебя глаз!
— Вот именно! Будь мужиком, не трусь, иди к ней!
— Да не стесняйся ты так! Попробуешь разок — за уши не оттащишь!
— Эй, ты что, совсем без яиц? Слышал, тебя в детстве как девчонку растили, так ты что, и правда поверил, что ты баба?
— Хе-хе, а ведь и правда, он выглядит нежнее любой девицы...
Сяо Ли просто вышла прогуляться, чтобы развеять скуку, и никак не ожидала наткнуться на того самого маленького господина из семьи Фэн.
Окружавшая его компания состояла из молодых людей лет двадцати, одетых в дорогие шелка, явно отпрысков знатных семей. Вот только лица у них были такие, что сразу хотелось вымыть руки — пошлые, сальные, отталкивающие. Сразу видно: гнилой товар.
Сцена, разворачивавшаяся перед глазами Сяо Ли, была весьма занимательной.
На первый взгляд казалось, что Фэн Инь — часть этой компании, и приятели просто подбивают его поухаживать за девушкой.
Но приглядевшись, можно было заметить, что «жертва» — девица, зажатая в углу, — вовсе не напугана. Напротив, на её лице читалось смущение пополам с жадным ожиданием. Она покорно сносила шуточки этой своры, явно надеясь, что Фэн Иня всё-таки толкнут в её объятия.
А вот сам Фэн Инь, которого толкали и пихали со всех сторон, выглядел так, словно домогаются именно его.
— Перестаньте! — он отчаянно краснел, пытаясь вырваться. — Это крайне неприлично! Я просто ищу своего зятя, где он? Как вы можете так шутить над честью девушки? Это возмутительно! Замолчите немедленно!
Его смущение сменилось раздражением, а затем и гневом, но для этих подонков его раскрасневшееся лицо было лишь признаком стыдливости.
Один из них, с особо мерзкой ухмылкой, уже откровенно пялился на юношу. Его липкий взгляд скользил по фигуре Фэн Иня, а рука с грязными намерениями потянулась к пояснице парня, чуть ниже спины.
Сяо Ли больше не могла на это смотреть. Бедный маленький дурачок.
— А-А-А!!!
Грязная рука была перехвачена в полёте и безжалостно вывернута под неестественным углом. Вопль боли разрезал воздух.
— А-а-а! Отпусти! Ты кто такой?! Что ты делаешь?!
Вся компания резко обернулась. Один из них, среагировав быстрее остальных, бросился на помощь приятелю, но Сяо Ли, даже не меняя позы, встретила его прямым ударом ноги в грудь.
— ПЛЮХ!
Рядом очень удачно располагался небольшой пруд с рыбками, глубиной по пояс. Утонуть там было сложно, а вот охладить пыл — в самый раз.
Один из оставшихся на берегу, с перекошенным от ярости лицом, ткнул в Сяо Ли пальцем:
— Ты смеешь поднимать на нас руку?! Да ты знаешь, кто мой отец?!
Сяо Ли, чьим «отцом» по документам числился покойный Император, могла лишь усмехнуться такой угрозе.
Вместо ответа — ещё один удар ногой.
— Ты...
Остальным она даже не дала открыть рот. Удар, удар, ещё удар. Чётко, быстро, без лишних движений. Все отправились купаться.
На берегу остался только ошеломлённый Фэн Инь. На его красивом лице застыло выражение крайнего потрясения:
— Ты... Г-господин... ты...
Неудивительно, что он заикался. Он даже моргнуть не успел, как Сяо Ли раскидала всю толпу.
Сяо Ли была одета в мужское платье, но даже так её невозможно было принять за мужчину. Слишком мягкие черты лица, слишком очевидные изгибы фигуры. Любой, у кого были глаза, сразу понял бы, что перед ним девушка.
Взгляд Фэн Иня невольно скользнул ниже её шеи, и его лицо, только начавшее остывать, снова вспыхнуло пунцовым цветом. Куда он, бесстыдник, смотрит?!
Тем временем из пруда донеслись вопли:
— Ты посмел ударить меня, молодого господина?! Я тебя не прощу!
— Стража! Сюда!
Четвёрка барахталась в воде, пытаясь выбраться на скользкий берег и одновременно звать на помощь. Они уже готовились снова броситься на обидчика всей толпой.
Сяо Ли даже не шелохнулась. Когда они, мокрые и злые, полезли на берег, она просто встретила их серией точных пинков, отправляя обратно в воду с громкими всплесками.
— А-а! Как ты смеешь?! Я убью тебя!
Неудачники, лёжа в воде, продолжали изрыгать бессильные угрозы. Сяо Ли лениво огляделась, подобрала валявшуюся неподалёку увесистую палку и, не говоря ни слова, начала методично их охаживать.
— ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! ХРЯСЬ!
— А-а-а! Ой! Мамочки!
Вопли боли становились всё пронзительнее.
У Фэн Иня дёрнулось веко. Он робко протянул руку, пытаясь остановить Сяо Ли:
— Г-господин... хватит... Вы их убьёте...
У нескольких «купальщиков» на головах уже выступила кровь, смешиваясь с прудовой водой.
Девушка, из-за которой всё началось, в ужасе сжалась в комок. Сяо Ли резко взмахнула палкой, стряхивая с неё капли крови и воды. Несколько багровых брызг упали на платье девицы. Та взвизгнула и плюхнулась на землю, глядя на Сяо Ли расширенными от ужаса глазами, словно перед ней стоял сам демон из преисподней.
Сяо Ли подняла палку, указывая на барахтающихся в воде:
— Кто ещё хоть пикнет — забью насмерть!
Четвёрка в пруду затряслась от боли и страха, но продолжала скулить и выть. Палка в руке Сяо Ли снова со свистом опустилась. Тот, кто орал громче всех, получил удар такой силы, что закатил глаза и рухнул в воду, мгновенно затихнув.
Трое оставшихся словно подавились собственными криками. Их лица, перемазанные кровью и тиной, исказились от животного ужаса. Они даже плакать больше не могли — горло перехватило спазмом.
Этот человек... он действительно их убьёт! Где их слуги?! Почему никто не бежит на помощь, когда их тут убивают?!
Когда воцарилась тишина, Сяо Ли наконец улыбнулась:
— Вот так-то лучше. Послушные мальчики. Вы же мужчины, будущие защитники отечества. Подумаешь, небольшая трёпка. Чего тут рыдать, как бабы?
Трое в воде бесконтрольно дёргались. Болело всё тело, но страх перед этим невесть откуда взявшимся демоном был сильнее боли.
«Папа, мама, спасите!!!»
Вдалеке послышался ритмичный лязг доспехов и топот множества ног. Патруль!
В глазах троицы вспыхнула надежда. Один из них, шатаясь, поднялся на ноги. Кровь заливала ему лицо, делая его похожим на злого духа, но голос снова налился высокомерием:
— Мой отец — Дун Говэнь! Мой дядя — заместитель министра наказаний! Убейте её! Она посмела ударить меня! Я хочу, чтобы этот безумец сдох!
Двое других, поддерживая друг друга, тоже кое-как встали. Их окровавленные лица пылали яростью. Теперь, когда помощь была близко, они снова почувствовали себя хозяевами жизни.
— Да, убейте её!
— Смерть ей! Она посмела поднять руку на нас! На куски её порубить!
Обновлено: 22.01.2026