9-II Безмолвный город Глава 77: Убийство
Переводчик: Чернильная черепаха
作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第七十七章 杀人
_____________________________________________
Мы с Толстяком живо добежали до перекрёстка и, не сбавляя шага, свернули в правый, ещё неисследованный коридор. Почти сразу услышали выстрелы — один за другим, откуда-то спереди.
Затем раздался женский крик. Наверняка, немка. Я отчаянно хотел крылья, чтобы мгновенно перенестись туда.
У Толстяка на боку ещё болтался трофейный «Маузер». Кто знает, не выстрелит ли он сам по себе. Услышав пальбу, Толстяк воодушевился, сорвал пистолет с пояса, сунул мне в руку кинжал и рявкнул:
— Ну, сейчас повеселимся! Плевать, кто там, — валим всех!
На этот раз я был с ним полностью согласен. Моей жизни скоро конец, так что осторожничать смысла не было. Если уж суждено здесь сдохнуть, то прихвачу с собой парочку ублюдков, водивших меня за нос. Я озверел, сжал до зубовного скрежета кинжал. Через пару шагов мы увидели, что дверь-вертушка с цилинем в конце коридора… приоткрыта.
Щеколду удерживало воткнутое зубило. То самое, которым я тыкал в Чужака.
Мы переглянулись. Толстяк злорадно ухмыльнулся и показал знак рукой.
Заблокированная дверь надёжно скрывала нас, а приоткрытая створка пропускала тусклый жёлтый свет. Я понял его замысел. Мы сразу разделились. Прижались к стенам и двинулись вперёд. Мгновение — и уже заглядывали внутрь проёма, каждый со своей стороны.
Как и сказал Толстяк, веселье было в самом разгаре. На полу уже валялся один труп — чей, не разобрать. Ци стоял лицом к нам; казалось, он ранен — из плеча хлестала кровь, но другая рука мёртвой хваткой сжимала винтовку.
С моей стороны, в углу, лежала немка — жива или мертва, непонятно. Старший Ли и двое его людей стояли к нам спиной, направив три ствола на Чужака. Рядом с Ли был ещё один, совершенно неожиданный для меня человек — Сунь.
Странно, откуда он здесь? Тот неверный механизм не убил его?
Не успел я ничего сообразить, как Ли заговорил:
— Господин Сунь, что делать?
Со своей точки обзора я не видел лица Суня, только слышал его хриплый голос:
— Ци Юй, не ожидал, что ты сделаешь такой выбор. Отдай нам то, что у тебя, и я оставлю тебе нетронутый труп.
— Кхэ… кхэ-кхэ… — отозвался Чужак. — Уважаемый Сунь, не рановато ли ты об этом заговорил? Погляди-ка за спины.
Ци вытер кровь с уголка рта, резко вскинул голову, и в тусклом свете мне показалось, что его глаза за тёмными очками откровенно уставились на меня.
Сунь резко обернулся и, разумеется, заметил нас. Толстяк ругнулся себе под нос матом и, без лишних слов, выстрелил. Пуля угодила Суню прямо в плечо, брызнула кровь.
— Твою мать! — прорычал Толстяк. — Я, старина Толстяк, — расхититель, а не мафиозный бандит! Бл*, сегодня сделаю исключение!
Сунь истошно взвыл, зажал рану и тут же кубарем откатился за спины людей Старшего Ли, профессионально уйдя с линии огня. В ту же секунду опомнились и остальные. Они развернулись и синхронно открыли по нам шквальный огонь. Гильзы посыпались во все стороны.
Я тут же пригнулся, прячась за дверью. Троица подступала всё ближе. Толстяк просунул ствол в проём и, поскольку целиться совершенно невозможно, палил наугад, стараясь хоть как-то задержать их.
— Этот Ци совсем больной на голову!? — орал Толстяк. — Какого хрена выдал свою группу поддержки?!
Прятаться вечно мы не могли. Своими словами Ци просто намекнул нам, что время действовать.
Досадно, что у нас на двоих всего один пистолет, да и тот — старая ржавчина, которая, одному небу известно, не взорвётся ли прямо в руках.
Толстяк рассчитывал выстрелом в голову свалить хотя бы одного – для начала вполне неплохо. Но в итоге — пшик. Выстрелы ушли в молоко, лишь одна пуля угодила Суню в плечо.
И тут наружу сунулся ствол. Сквозь дверной проём наполовину протиснулся Бандит. Завидев меня, его прежнее дружелюбие исчезло без следа. С перекошенным от злобы лицом он прорычал:
— Ничего личного, пацан.
Его ствол был рядом. Как только Бандит полностью пролезет, у меня даже шанса удрать не останется. Не дожидаясь, пока он договорит, я резко подскочил, дёрнул его оружие в сторону и потащил на себя.
Явно не рассчитывая, что во мне такая силища, и не в силах выпустить оружие, Бандит повалился в мою сторону. Пытаясь сопротивляться, он изогнулся в пояснице, чтобы лягнуть меня, но я просто вывернул ему локоть. Раздался мерзкий хруст. Я сам не ожидал, что так случится — взял и сломал ему сустав.
Бандит взвыл от боли, но, перевернувшись, снова попытался ударить ногой. Хотя по словам Толстяка, я выгляжу мягкосердечным, но в такой момент мягкость — верная смерть. Видя, что он никак не угомонится, я рванул его руку и его же винтовкой сдавил ему шею. Твёрдый ствол врезался ему в горло, язык вывалился. Бандит дёргался у меня в ногах.
Я не хочу убивать. Откровенно говоря, упыря при встрече зарубить смогу, но убить человека… Для того, кто сызмальства воспитан новым Китаем, это всё-таки сомнительный поступок — нет ни малейшего желания. В итоге я просто перехватил винтовку и безжалостно огрел Бандита прикладом по голове. Но силу не рассчитал. Кровь брызнула мне в лицо. Он обмяк и с глухим стуком рухнул на пол.
Убил или нет — недосуг отвлекаться. Я бросился к винтовке, но поднять не успел.
— Берегись! – заорал Толстяк.
Увы, он крикнул слишком поздно. Я машинально пригнулся, но пуля всё равно достала. Она чиркнула по плечу, оставив жгучую боль, — к счастью, прошла по касательной и не застряла в теле.
От удара я на миг опешил. В голове — бух! — будто что-то взорвалось. Не раздумывая, я перекатился, схватил винтовку и начал палить в ту сторону, откуда стреляли.
— Е*** твою мать! Покажу, как исподтишка нападать!
Золотистый монстрик, сидевший у меня на плече, от суматохи давно спрыгнул и куда-то удрал. Я успел сделать несколько выстрелов, как вдруг раздался чей-то вскрик ужаса, а следом — рёв Толстяка:
— Монстрик, красава!
Я увидел Ван Куня. Он целился в нас, но не стрелял — золотистый зверёк, прыгнув непонятно откуда, вцепился ему прямо в лицо и, видимо, укусил. Только я собрался, вторя Толстяку, издать восторженный вопль, а Ван Кунь, выхватив из-за пояса кинжал, уже полоснул им себя по лицу. Сердце испуганно замерло. Я вскинул винтовку, чтобы выстрелить, но он резко пригнулся и ушёл из-под прицела.
Наши цели потеряны, зато противник, обладая преимуществом в позиции, непрерывно стрелял. Мы метались, как мыши в мышеловке, прячась по углам и уворачиваясь от пуль. Вдруг раздался тоненький, жалобный визг. У меня в голове загрохотало. Голос детёныша! Он разок пискнул и замолчал. Даже думать не надо – понятен какой исход.
Меня мгновенно понесло. Я вскочил, готовый ринуться сквозь проём. С той стороны не прекращалась стрельба — вероятно, Чужак взялся за дело, и Ли с его напарником сейчас не до нас. Но тут — ещё чего не хватало! — Сунь пристроил к проёму маленький автомат. Промедлим — и начнёт стрелять!
Толстяк был ближе к нему. Его лицо исказилось яростью. Он бросился на дверь, всем телом навалился на ствол автомата и вцепился Суню в глотку, пытаясь вытащить его наружу.
Уклонившись от дула и воспользовавшись тем, что Толстяк сковал противника, я подскочил и начал зверски колотить Суня прикладом по голове. Вся накопившаяся злость и негодование вырвались наружу. Да ещё эффект лекарства. Я вошёл в раж и не мог остановиться — бил и бил, пока Толстяк не схватил меня за руку и, указав на кровавое месиво, в которое превратилась голова Суня, не сказал:
— Хватит!
Я смотрел на голову — кровь всё текла и текла, и содрогнулся. Толстяк, выглядевший немного странно, произнёс:
— Наивняш, довольно жестоко. Скоро со стариной Толстяком сравняешься.
Взглянув на раскроенный череп, я понял: в миг моего первого удара этот человек уже стал трупом. В голове была лишь одна фраза: «Я убил человека».
Однако Толстяку не до меня. С той стороны ещё стреляли. Мы разжились двумя стволами, один из которых — автомат, так что наша огневая мощь серьёзно возросла. Толстяк потрепал меня по плечу, тут же пристроил автомат к краю проёма и заорал:
— Всем стоять, твою мать! Иначе старина Толстяк цацкаться не станет!
Его слова пропустили мимо ушей. Он осклабился.
— Товарищ Наивняш, узри на что я способен. Усвой хорошенько: я не просто бахвалюсь.
«Тра-та-та-та!» — короткая очередь вспорола воздух. И тут же всё стихло. Я заглянул внутрь. Ли и его напарник, что яростно отстреливались от Ци, теперь лежали на полу. Толстяк изрешетил их со спины, почти превратив в кровавое решето.
У меня в голове всё смешалось. Мертвы? Вот так просто мертвы?
Толстяк потянул меня за плечо, давая знак лезть внутрь. Видимо, заметив моё недоверчивое смятение, он с непривычно серьёзным лицом похлопал меня по спине.
— У Се, в этом мире не так уж много случайностей. Ствол — вот сила. Как бы ни был крут человек, пулю ему не пережить.
С этими словами Толстяк ловко закинул оружие за спину и втиснулся в дверной проём.
Я машинально последовал за ним. За дверью стояла темень. Единственный источник света — мощный фонарь — валялся на полу. Чужак лежал, раскинув руки и ноги, его грудь тяжело вздымалась. Я понял: он не погиб. Через мгновение Ци, пошатываясь, поднялся на ноги.
Толстяк уже обыскивал трупы. Перевернув первое тело, он сказал:
— Наивняш, смотри. Это же он.
Я перевёл взгляд. Это был Шуньцзы. Его тело было изуродовано, словно его кто-то обглодал.
И впрямь, с самого начала мы угодили в ловушку Ли. Чужак изо всех сил пытался заставить меня уйти, а Ли со своими людьми, наоборот, заманить внутрь. Очевидно, таков замысел «Оно». Я был у них на крючке.
Толстяк, решив, что я всё ещё не отошёл после убийства, долго смотрел на меня, а потом приобнял за плечи.
— Этих двоих завалил я. Хватит корчить из себя пойманного убийцу. Смотреть на тебя жалко.
Я выдавил кривую усмешку и стукнул его кулаком.
— Я по-твоему такой никчёмный?
Два года назад, когда я носил маску третьего дяди, чего только не пережил — и убийства, и драки. За это время на моих глазах умерло столько людей, что теперь, когда я сам по-настоящему убил человека, это не потрясло меня так, как я ожидал. Кроме первого шока и неверия, я не чувствовал… ничего.
В спине золотистого монстрика торчал кинжал. Я подошёл и поднял зверька. Он уже не дышал. Почему-то щека, которую он лизал, вдруг стала обжигающе горячей.
Рядом лежал труп Ли. Глядя на его застывшее тело, мне это казалось немыслимым. Человек, который только что плёл интриги и водил меня за нос, так просто и безвозвратно исчез из этого мира. Жизнь… действительно ужасно хрупка.
Толстяк, видя, что я и впрямь не бурно реагирую, успокоился и продолжил обшаривать трупы, забирая всё оружие себе. Старший Ли лежал на спине — глаза широко раскрыты, руки застыли в боевом хвате, словно всё ещё сжимали винтовку. Я смотрел на него мгновение, а потом протянул руку и закрыл ему веки.
Тут Толстяк подал голос:
— Ну что, Ци, как отблагодаришь нас?
Ци криво усмехнулся и, закашлявшись, ответил:
— Если первым попаду во дворец владыки загробного мира Янь-вана, обязательно замолвлю за вас словечко… кхе-кхе… дать вам, двум ходячим бедствиям, ещё парочку лет пожить.
___________________________________________
Обновлено: 19.01.2026