Глава 76 — Глава 76: Одинокий и без поддержки

9-II Безмолвный город Глава 76: Одинокий и без поддержки Переводчик: Чернильная черепаха 作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第七十六章 孤立无援 ____________________________________________   Я встряхнул головой: — Ладно, хватит болтать. Сначала отыщем Ци. С ним явно что-то стряслось. Старший Ли и его подручные, переживая за пропавшего Чужака, выглядели обеспокоенными. Увидев, что я наконец поднялся, Ли без лишних слов взвалил немку себе на спину. Они были вполне экипированы и включили два фонарика. Длинный коридор тотчас озарился светом. Да и толпа придавала больше мужества — мрачное, гнетущее чувство мёртвой тишины испарилось. Шли минут двадцать и вышли на развилку. Наша группа находилась в левом проходе, а Чужак ушёл по правому. По идее, следовало идти прямо, но тут, на перекрёстке, неожиданно увидели тёмно-красные следы крови. Она не походила на человеческую — слишком густая и отвратительно воняла. Рядом тянулась цепочка чётких белых следов. Уверенная поступь уводила вперёд. В этом подземелье только мы — наша группа и действующий в одиночку Ци. А вкупе со следами и кровью я сразу сделал вывод: — Похоже, он столкнулся с опасностью и опять вернулся. Идём по следам! Все рванули вперёд, ориентируясь на отпечатки ног. Пробежав немного, я почувствовал неладное. Топот ног, всё время звучавший за спиной, внезапно стих. Я резко остановился и посветил фонарём назад — Старший Ли, его люди, немка… взяли и исчезли. В тот же момент Толстяк мрачно бросил: — Чёрт, опять тупик. Я обернулся. В дальнем конце луча фонаря снова каменная дверь-вертушка с цилинем. Тут и Толстяк заметил пропажу. — А? — изумился он. — Люди-то где? Думаю, моя собственная физиономия выглядела не лучше. Яснее некуда: пока мы с Толстяком напропалую неслись вперёд, спеша догнать Чужака, Ли со своей братвой что-то задумали и тихо слиняли. Главный вопрос — куда? Дорога впереди — не пройти. Единственное неисследованное место — тот коридор, куда изначально свернул Ци. Я стиснул зубы: — Опять нас надули. Пошли. Вернёмся, поглядим. Толстяк, добродушно посмеиваясь, хлопнул меня по плечу: — Соображаешь туго. Где проиграл, там и отыгрывайся. Я этих троих сразу раскусил — мутные типы. С виду правильные, за своих горой, но знаешь, почему я тогда отстал? Как только он об этом вспомнил, меня сразу на мат проняло. — Ах ты ж!.. Я с тобой ещё не рассчитался! Когда ты научился привычки братишки – брать и бросать меня одного?! Я за тебя чуть не поседел, а ты, твою мать, живее всех живых! Слышишь, если сейчас же не объяснишь, я тебе башку проломлю! Толстяк громко запротестовал: — Эй, братан ты мой! Да разве я тот, кто предаст? Кто тебя, чёрт возьми, просил нестись как угорелый? Я только заметил нечто странное, даже рта не успел открыть, а тебя и след простыл! Господин Толстяк побоялся упустить зацепку, вот и пришлось, скрепя сердце, одному рисковать шкурой! Зная, что Толстяк тот ещё пустобрёх, я спросил: — И что же ты там заметил? Толстяк причмокнул и, шагая рядом, принялся рассказывать: — Ну, вы тогда рванули вперёд, что только пятки сверкали. А меня, со своей комплекцией, прям-таки досада разобрала, пока за вами гнался. Естественно, отстал. А когда не торопишься, замечаешь больше. Всякие там улочки, вдоль и поперёк с кучей развилок. Сначала шёл строго по вашим следам, но потом, представляешь, на одной развилке вижу — какая-то тень сворачивает в проулок. Сам подумай, нас тут всего горстка. Я обмозговал: а вдруг Чжан? Вы к тому времени так сиганули, что вас давно как ветром сдуло. Так что решил сначала догнать ту тень. И знаешь что? Неожиданно этот тип начал водить кругами! Водил, водил и вывел обратно к тому месту, где мы говядину ели. А потом — раз, и исчез. Тут я задумался. Что-то не сходилось. Ведь я тогда шёл по следам Толстяка. Кругов действительно намотал немало, но в итоге следы привели на площадь. Почему же в его версии всё иначе? Я выложил Толстяку свои соображения, и он тоже опешил. — Я давно чувствовал, что тут что-то нечисто. Слушай, я тебе всё проанализирую, — сказал он и надолго замолчал. Я не выдержал и ткнул его локтем в бок. — Блин! С тебя не просят речь на вручении премии, какого хрена так долго готовишься? — Да не готовлюсь я! Просто дело, твою мать, больно уж странное. Знаешь, рядом с котлом говядины повсюду улочки. Пока мы там всё осматривали, так наследили, что след просто терялся. Я тогда чуть не озверел от досады — плюхнулся на землю и начал в сердцах рвать какую-то упаковку от говядины. Рву и соображаю, что делать. В итоге решил — надо вас догонять. Оставлять тебя, наивного простачка, с той компанией мне было тревожно. И вот, представь — только отряхнул зад, собираясь двинуть, как вдруг заметил, что с надписями на упаковке что-то не так. Во-первых, они не на китайском. А во-вторых, там, где обычно ставят дату производства, стояли цифры: 1952.01.07. Твою мать! Получается, говядину тушили шестьдесят лет назад! У меня от таких слов волосы на голове зашевелились. Я спросил, не ошибся ли он. — У меня глаз-алмаз, любую подделку насквозь вижу! Неужели в паре цифр ошибусь? Чую — дело странное. Хотел было догонять вас, но тут тень снова появилась! Мелькнула за углом и исчезла. И тогда меня осенило: этот тип за мной следит. Я тут же пальнул в тот угол и решил непременно поймать его. Гоняясь за ним довольно долго, я понял, что это не Чжан — одежда того же цвета, но ростом пониже. За нами таскается какой-то непонятный хрен, нельзя так оставлять. Я бросился в погоню и… твою мать, снова оказался у того колодца. Я поразился. — Он прыгнул в колодец? Толстяк с возмущением хлопнул меня по плечу. — Именно! Я всё вокруг облазил, там полно старых домов, спрятаться можно где угодно. А потом заметил, что фиолетовый мох на краю колодца стёрт, как будто кто-то по нему проехался. И я прикинул: а не сиганул ли этот тип прямо туда? У меня аж скальп задымился. — Неужели тень, за которой ты гнался, призрак того гнилого трупа… Не успел я договорить, как Толстяк раздражённо отвесил мне подзатыльник. — Хватит, мать твою, так бурно фантазировать! Какие средь бела дня призраки? В общем, я поразмыслил и предположил, что в колодце какой-то ход, и тоже полез в воду. Представь себе, колодец и впрямь соединялся с подземной рекой. Течение там бешеное. Я как туда сиганул, так сразу пожалел — мне ведь невдомёк длина этой реки и где выход. Вырваться совершенно невозможно. И тут подумал: ну всё, конец. Пожалуй, придётся геройски сгинуть. А как же мой товарищ У Се? Он такой простодушный! Без меня, старины Толстяка, его везде и всюду обижать будут. И когда подумал об этом, я… Я не выдержал и пнул его под зад. — Я тебе так всыплю, на всю жизнь запомнишь! Хватит хрень нести! Толстяк схватился за задницу и, скривившись, прошипел: — Наивняш, откуда в тебе столько сил? Мне даже от братишки так сильно не влетало. При упоминании братишки вся радость от встречи с Толстяком мигом улетучилась. Вспомнив, в каком состоянии были немка и Ци, моё сердце сжалось от тревоги. Когда у них закончилось действие лекарства, они по крайней мере могли дышать. А мне вкололи такую дозу, что эффект до сих пор не прошёл. Кто знает, может, как только он закончится, я сразу скопычусь. Толстяк, завидев мою мрачную физиономию, сдерживая боль, сказал: — Эй, пнули-то меня, ты-то чего куксишься? Перепираться мне не хотелось, а уж тем более волновать его. Расскажу об этом сейчас — только взбаламучу. Я лишь устало махнул рукой. — Ладно, давай по существу. Ситуация критическая. Если продолжишь паясничать, можешь просто заткнуться. Толстяк нервно хохотнул. — Ладно-ладно, характер у тебя скверный. У меня ещё климакс не наступил, а у тебя, похоже, уже в разгаре… Не-не-не, не бей, говорю! В общем, я уже думал, что пришёл мой смертный час, но, видать, удача на моей стороне. Несло меня течением неизвестно куда, и когда уже оставался последний глоток воздуха, наконец выбросило на берег. Я пошёл вдоль этой подземной реки и в итоге увидел, что в каменной стене прорублено множество пещер. Я полез в первую попавшуюся и оказался в какой-то каменной комнате. А потом появились эти трое во главе со Старшим Ли. Не знаю, что они там натворили, но они разозлили целую стаю обезьян-монстров. Как только я с ними столкнулся, эти обезьяны, видать, приняли меня за их подельника. Мы неслись так, что только пятки сверкали. Поначалу неплохо отстреливались, так что не особо пострадали, но потом патронов становилось всё меньше и меньше. Пришлось просто спасать свои шкуры бегством. А после путь оборвался. Этот Ли вдруг сунул мне в руку какую-то жемчужину и, отстреливаясь от обезьян, велел вставить её в глаз цилиня. Я сразу понял, что это какой-то механизм. Я оборвал Толстяка: — Можешь не продолжать. Толстяк понял, что мне всё ясно, и закрыл рот. Мы прошли по коридору ещё немного. Толстяк, видя, что от меня ни звука, не выдержал: — Не держи в себе, расскажи, что надумал. Мы же братья, вместе разберёмся. Что-то мне кажется, чем дальше, тем больше ты сам не свой. Его слова заставили меня встряхнуться. В последнее время и правда творился бардак — вся моя жизнь висела на волоске, сердцу ни секунды не было покоя. Но что сделано, то сделано. Сколько ни волнуйся, толку не будет. Надо решать проблемы по мере поступления — шаг за шагом. Я покачал головой, отгоняя лишние мысли. — По-твоему, кто тот человек, за которым ты гнался? Толстяк заговорщицки понизил голос: — Подозреваю, кто-то из людей Старшего Ли. — Шуньцзы? Толстяк смотрел на меня, не проронив ни звука. И в этот момент меня осенило. Будто ледяной водой окатило. Внезапное исчезновение Шуньцзы… Мы с Толстяком даже опомниться не успели, как Старший Ли и его люди бросились в погоню. Затем меня заманили на площадь… Теперь, когда я об этом думаю, всё кажется частью расчётливого плана. Таинственная тень, о которой говорил Старший Ли, возможно, и впрямь существовала, но они просто использовали её, чтобы мы с Толстяком попались на крючок. Но если так, то чей свежий скелет я видел? И если раненый Шуньцзы не умер, то чего, чёрт возьми, он добивается? Чужак изо всех сил пытался от нас отделаться, обманув своих людей, будто мы пошли за подмогой. А команда Старшего Ли, наоборот, всеми правдами и неправдами заманивала нас с Толстяком на площадь. Теперь, когда мы заперты здесь, эти трое вдруг решили поиграть в прятки. Неужели… И тут я прозрел! Словно спутанный клубок ниток в голове вдруг расплелся в чёткую линию. Я схватил Толстяка за руку и выпалил: — Чёрт, дело дрянь, бегом! Толстяк даже не успел сообразить. — Зачем? — крикнул он. Мне некогда было объяснять. — Спасать Ци! — наспех бросил я на бегу. Толстяк взвыл: — Спасать его? Наивняш, ты рехнулся?! Лекарств перебрал? Я не обращал на него внимания, просто тащил за собой, бешено мчась по коридору. Всё это время мне казалось, что мы с Толстяком одни против всех, и эта банда во главе с Ци водит нас за нос. Но теперь, сложив всё воедино, вдруг понял — в настоящей изоляции не мы, а Чужак. Я-то считал, что даже если у него возникли разногласия с группой доктора Чжан, на его стороне всё ещё остаются люди Ли. Теперь, вспоминая поведение Ци, я понял очевидное: даже люди Ли — не его люди. Неудивительно, что Старший Ли сказал, будто Чужак «внезапно исчез». Думаю, он сделал это намеренно, чтобы сбежать от них. По словам немецкой красотки, сначала они были одной командой под руководством Ци и Чжан. А беда грянула внезапным телефонным звонком, который многое изменил и сделал Ци врагом для всех остальных. В тот момент, когда он пошёл против Ли и доктора Чжан, Чужак уже решил предать «Оно». Я вдруг понял его безумные поступки, все эти шприцы, которые он вкалывал себе один за другим. Он просто не собирался выбраться отсюда живым. Если не ошибаюсь, Старший Ли и его люди сейчас как раз отправились сводить с ним счёты. ____________________________________________