9-II Безмолвный город Глава 63: Упырь «Труп-кочка»
Переводчик: Чернильная черепаха
作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第六十三章 尸魁
_____________________________________________
— Прополощи рот, восстанови силы, приведи себя в порядок и соберись, — равнодушно бросил Чужак, прислонившись к стене.
Сказал это и замолк. Поведение этого человека трудно предугадать. В горах Куньлунь он не раз спасал мне жизнь, но когда решил убить — действовал безжалостно. А потом его поведение и вовсе стало пугающе непредсказуемым. Например, в тот раз в самолёте мне показалось, будто он достаточно хорошо ко мне расположен. Но всего через несколько дней этот тип отобрал мои вещи, избил до полусмерти… Честно говоря, до сих пор не могу разобраться в его характере.
Раз уж Чужак проявил несвойственную ему щедрость, я тоже не церемонился — набрал в рот воды, чтобы прополоскать. Буль-буль… Выплюнутая жидкость была мутной, с чёрными ошмётками. Хорошенько прополоскал несколько раз, прежде чем рот очистился. Только-только вернулось желание поесть, и я уже было потянулся к пакету с прессованной говядиной, как вдруг Чужак внезапно настороженно прислушался и прошептал:
— Оно выходит.
Оно? Что именно?
Я машинально прислушался. В тишине подземной реки раздалось бульканье, словно что-то выпускало пузыри. Если внимательно не прислушиваться, то звук сложно уловить. Я уставился на воду — неизвестно когда на поверхности появилось множество чёрных пузырей.
— Откуда так много?! — вскричала немецкая красотка с испугом.
Уголок рта Чужака, кажется, дёрнулся. В один миг он вскочил, рюкзак за спину — и скомандовал:
— Бежим!
Никто из нас не успел толком двинуться, а он уже мчался вперёд, держа в руке фонарик. Чёрт, улепетывает быстрее зайца! Чёртов заячий прародитель!
Моя единственная сейчас цель — следовать за Чужаком. Там, куда ему необходимо попасть, вероятно, объявится Молчун. Поэтому, когда Чужак бросился бежать, я, не раздумывая, подорвался за ним. Пробежал совсем немного, а сзади Четырёхглазый вдруг как заорёт:
— А-а, так много!
Тут же за спиной раздались выстрелы. Чужак замер на месте, прошипел сквозь зубы — казалось, слегка раздосадованный. Затем вытащил из рюкзака и швырнул мне небольшой автомат.
Держа в руках тяжёлое оружие, я, невероятно воодушевившись, обернулся и увидел, что на грязной и мутной поверхности передвигается множество белых объектов — крупные, по большей части скрытые под водой, а видневшийся кожный покров цветом напоминал ободранного осьминога. Двигаясь в воде с невероятной скоростью, твари так и сыпали на берег. Вскоре одна из них выбралась на сушу неподалёку от меня. Выглядела она престранно: вся из себя будто перевёрнутый круглый котёл, а снизу какие-то щупальца, позволявшие ей, извиваясь, ползти. Оказавшись на берегу, она выпустила из-под брюха нечто — та самая, сморщенная и посиневшая, человеческая рука! Чёрт возьми, вот оно как! Это они тащили меня под воду!
Прямо-таки зло взяло, глядя на это! Я проворно передернул затвор автомата. Тварь только-только высунула свою руку, как я всадил в неё несколько очередей. В мгновение ока её разнесло в клочья, и она рухнула на землю, не двигаясь. Не думал, что, решив проблему с одной, на берегу уже будет три. Чёртовы штуки двигались слишком шустро. В этот момент доктор Чжан и остальные оказались практически в ловушке. Окружённые кольцом этих тварей, все четверо прижимались спинами к стене, образовав подобие треугольника, и без остановки отстреливались. Смотреть прямо жутко. Я было собрался помочь им с огневой мощью, как вдруг Чужак дёрнул меня за руку, а затем едва заметно покачал головой. Я опешил: он велит не вмешиваться?
До меня мигом дошло: да он хочет убить чужими руками!
Чужак уже развернулся и с убийственным спокойствием принялся уничтожать добравшихся до него тварей. Одна из них, совсем обнаглев, протянула руку, захлестнув запястье Чужака. Тот вывернул кисть, изогнув её под углом, почти недоступным для обычного человека, затем когтистыми пальцами вцепился в руку твари и вырвал сморщенную синеватую кисть прямо с корнем. Чёрно-красная кровь забрызгала меня с головы до ног.
Я инстинктивно отдалился от Чужака на шаг, опасаясь, что в следующий раз его лапа вонзится уже в меня. И в этот самый момент доктор Чжан внезапно вскрикнула — на её лице отразилось страдальческое выражение. Похоже, она попалась: рука монстра, схватив её за лодыжку, поволокла наружу, затягивая ногу Чжан прямо в собственное тело. Неизвестно, что под ним — возможно, самый настоящий ротовой аппарат для пожирания добычи.
Чжан буквально плакала от боли, дрожа всем телом. Её взгляд случайно встретился с моим, и когда эти тёмные, как смоль, глаза посмотрели на меня, в голове перемкнуло. Я вскинул автомат и всадил в тварь несколько очередей. Стрелял я куда лучше Четырёхглазого и остальных. Тварь почти сразу, не двигаясь, обмякла. Доктор Чжан немедленно высвободила окровавленную ногу и, хромая, побежала в сторону меня и Чужака по простреленному мною проходу.
Чужак издал короткое шипение, и я услышал его зловещий шёпот у моего уха:
— Неплохо же ты отплатил У Эрбаю за его доброту.
Затем он и сам открыл огонь, прикрывая Четырёхглазого и остальных. От его слов я пришёл в полное замешательство. На душе стало и тревожно, и горько. С чего бы ему во второй раз вспоминать второго дядю? Неужели за моей спиной дядя и впрямь заключил с ним какую-то сделку?
Я застыл на месте, а когда взглянул на Чужака, уголки его неизменно прямых губ чуть-чуть приподнялись, кажется улыбаясь. Но эта улыбка выглядела куда более леденящей, чем его обычное бесстрастное выражение лица.
Похоже, на этот раз, как только выберемся из пустыни, придётся навестить второго дядю. Как он там? Что с ним? Мысль об этом не давала покоя. Но в данный момент на раздумья времени нет — из реки всплывало всё больше тварей, медленно выползающих на берег. Куда ни глянь, в лучах фонарика повсюду их белёсые тела.
Мы встали спиной к спине, разделившись на две группы. Я, Чужак и Сунь стреляли лучше всех, так что мы втроем взялись пробивать дорогу, а доктор Чжан и остальные развернулись, чтобы прикрывать тыл от подбиравшихся тварей. Шквальный огонь за считаные мгновения расчистил нам путь. Чужак опустил оружие и скомандовал:
— Пошли!
На земле повсюду гильзы и тела существ. В луче мощного фонарика наш отряд помчался сквозь кромешную тьму по краю речного русла, оставляя позади гору трупов. Я обернулся и увидел, что монстры нас не преследуют — видимо, их напугала наша огневая мощь. Один за другим они подтягивали к себе с берега трупы сородичей своими уродливыми подобиями рук. Засунув их под себя, твари начинали возбужденно трястись; какое-то мгновение — и трупы бесследно исчезали, очевидно, съеденные. Страшно представить, какой же мощный ротовой аппарат скрывается у них под брюхом!
Насытившиеся медленно отползли обратно в черные воды, а те, кому не досталось, устремились за нами в погоню. Их по-прежнему было много, и нам приходилось энергично мчаться вперёд.
Тут Чжан с криком боли рухнула на землю. Я взглянул: её нога почти неконтролируемо, судорожно дёргалась, а щиколотка кровоточила. Непонятно насколько серьёзна травма. Пока я мешкал, Четырехглазый и Сунь уже удрали вперед. Я ругнулся про себя, подхватил Чжан под мышки, вздёрнул вверх и торопливо бросил:
— Забирайся на спину! Понесу тебя.
Не успели слова слететь с моих губ, как женщина уже взгромоздилась мне на спину, бесцеремонно упершись в неё мягкой грудью. Жаль только, что в такой момент не то настроение, чтобы думать о всякой ерунде. Чужак с остальными двигались быстро. Ещё чуть промедлю— и не видать мне даже света их фонарей.
С Чжан на спине приходилось тащиться в хвосте группы. Твари позади издавали шорох, от которого скукоживался скальп на голове. Доктор Чжан тяжело и часто дышала. Немного погодя она обхватила мою шею одной рукой, чтобы зафиксировать положение, и будто бы развернулась боком. Затем я услышал частую стрельбу. В голове тотчас возникло: в её руке автомат, а на лице — зверское выражение. Чёрт возьми! В наше время все женщины настолько необузданно свирепы? Где ж тут себе жену сыскать!
Мысленно ругаясь, я ускорил шаг. Пока Чжан стреляла, горячие гильзы то и дело лупили меня по затылку и лбу. Всё болело. Чжан не была тяжёлой, но на ней в довесок увесистый рюкзак. Под давлением этого груза к концу забега я уже пыхтел как бык и всё больше замедлял шаг. И тут услышал: «Бум!» — Чжан сбросила с себя тот самый рюкзак и, сильнее сграбастав за шею, торопливо приказала:
— Быстрее!
Вот блин! Я тебе что, взаправду — верховая лошадь?!
Но стоило ей сбросить рюкзак, как вес значительно уменьшился, мои ноги тотчас прибавили в скорости и вскоре догнали ушедших вперёд. Четырёхглазый, оглянувшись, остановился и сказал:
— Я понесу.
Я и раньше знал, что парень льёт горючие слёзы по Чжан: в пути он то и дело украдкой любовался ею. Не говоря ни слова, я поставил Чжан на землю и бросился догонять Чужака. Эх, если бы я с такой же прытью гонялся за женщинами, мои дети, наверное, уже вовсю помогали бы по хозяйству!
Эта мысль мелькнула и пропала. Последние пару лет я здорово подкачался физически, да к тому же по сравнению с чудовищами сзади я куда больше боялся, что Чужак улизнёт. И где тогда его искать? Подгоняемый этой мыслью, я летел на всех порах, обогнал немку, Суня и в мгновение ока оказался прямо за Чужаком.
И только собрался перевести дух, как идущий впереди внезапно замер. Застигнутый врасплох, я с размаху врезался в его спину. Нос болезненно заныл, упершись в его каменные кости, из глаз чуть не брызнули слезы. Я уже хотел было разразиться матом, но затуманенным слезами взором разглядел, что путь впереди попросту обрывается! Сердце испуганно ёкнуло: а ведь Чжан и впрямь не промах! Сказала прямо в точку.
Перед нами вздымалась сплошная чёрная каменная стена; река Чёрных Вод достигла своего конца. На противоположном берегу — чёрная глина и галечник. По ним можно увидеть, как когда-то менялось русло.
Тут твари настигли нас. Те, кто прикрывал тыл, выстроились в линию обороны. Немецкая красотка на своём не слишком правильном китайском крикнула:
— Что делать? Пули долго будут кончаться!
Чем больше она волновалась, тем хуже получался китайский. Я предположил, что смысл её высказывания — если это продлится, то патроны кончатся.
— Что за чудовища? — не удержался я от вопроса.
Чужак, даже не повернув головы, продолжал изучать каменную стену.
— Труп-кочка, — ответил он.
Я кое-что слыхал о подобном: есть тип мертвеца, чьё тело после превращения становится багровым, твёрдым и неуязвимым. В радиусе ста ли вокруг него домашний скот не знает покоя, ночью куры кудахчут, собаки скулят. Такого упыря и прозвали трупом-кочкой. Но что общего у этих белесых тварей, кроме сморщенных синеватых рук, с тем самым трупом-кочкой?
Мне показалось, что Чужак просто дурачит меня. Я тут же поклялся про себя, что по возвращении домой возьмусь штудировать соответствующую литературу. Однако Чужак принялся объяснять:
— Название древнее. Эта дрянь выросла, питаясь трупами, — у неё ненасытный аппетит. Оно — порождение злобной техники трупного яда, вскормленное человеком. Взгляни на чёрную воду — она стала такой из-за фекалий, которыми трупы-кочки испражнялись, живя здесь долгое время.
У меня в животе всё стянулось. Что может быть отвратительнее? Уж лучше гниющая плоть, с ней я хотя бы знаком — первый раз страшно, второй уже привычнее! А теперь мне говорят, что это дерьмо той штуки!
___________________________________________
Обновлено: 19.01.2026