9-II Безмолвный город Глава 61: Бронзовый ритуальный треножник
Переводчик: Чернильная черепаха
作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第六十一章 青铜鼎
____________________________________________
Треножники были древней ритуальной утварью. В домах простолюдинов тоже встречались предметы, напоминающие треножники, но, по сути, их можно назвать лишь курильницами - например, храмовые курильницы для благовоний или домашние ароматические жаровни. Многие из них по форме напоминали треножник, но не могли таковым называться.
Настоящий треножник — это ритуальный сосуд для императорских жертвоприношений, на котором записывали важнейшие государственные события. Даже в древности они обладали высочайшим статусом, а в современную эпоху и вовсе причислены к национальным сокровищам.
Мелкие расхитители гробниц с ограниченными каналами сбыта, даже если им невероятно повезёт натолкнуться на треножник высшей знати, могут лишь беспомощно таращиться на него — украсть его себе дороже. За обычную контрабанду артефактов — тюрьма, а за кражу бронзового треножника по закону предусмотрен расстрел. Даже если найдётся смельчак, который рискнёт его вынести, покупателей будет немного. Так что для любого расхитителя треножник — одновременно вожделенный и щекотливый трофей.
Треножник передо мной был высотой более двух метров — даже выше легендарного "Сымуу" из музея Аньяна. Из-за ограниченной видимости невозможно разглядеть узоры и надписи на нём. Я всё-таки антиквар, за два года, что ворошу курганы, повидал немало диковин. Большинство находок даже продать толком нельзя, но этот монстр... стоил несколько сотен миллионов! Перед такой суммой только святой останется равнодушным.
Для государства этот треножник — бесценное сокровище. Причём обнаружен он в Западном крае, где ритуальные сосуды не ценились. Сам факт его находки по меньшей мере доказывает, что контакты между Центральными равнинами и Западным краем существовали ещё в эпоху Западного Чжоу, если не раньше. Это на добрых восемьсот лет опережает описанные в хрониках путешествия Чжан Цяня. Просто революционное открытие для историков! Увидев такую реликвию, археологи не просто разрыдаются — они с ума сойдут.
Я стоял перед бронзовым треножником, раздираемый противоречивыми мыслями, тогда как Чжан, сохраняя равнодушное спокойствие, хлопнула меня по плечу:
— Кажется, на нём что-то выгравировано.
Могла и не говорить — и так знаю. На треножниках традиционно записывали важнейшие события государства, и здесь вполне могла быть запись с чрезвычайно важной информацией.
Не успел я рот открыть, как Чжан продолжила:
— Судя по форме, этот треножник похож на изделие эпох Шан-Чжоу. Но я специализируюсь на Западном крае, в этом не слишком разбираюсь. Может, посмотришь?
Я уже было кивнул, как вдруг сообразил и мысленно ругнулся на её хитрость. Ясно как день — ей дико интересно, что там написано, но из-за узоров на полу решила послать меня на амбразуру.
Как это 'не разбираюсь в культуре Шан-Чжоу'? Она же доктор археологии! А я, мелкий лавочник-антиквар, вдруг эксперт?
Сначала навешивает комплименты, а потом подстрекает снять ткань с глаз, чтобы разобраться с треножником в угоду собственному любопытству. Я что, трёхлетний дурачок, которого можно провести?
У меня созрел план. Я усмехнулся:
— Храмовая крипта с ритуальным треножником — подумаешь, ничего особенного. Да и узоров на полу ещё полно. Вдруг меня галлюцинации скрутят, я нечаянно взбешусь и тебя покалечу — вам ведь это не нужно?
Чжан на мгновение опешила, затем, помолчав, наконец сказала:
— Раз так, оставим его в покое. Пойдём.
Поправив рюкзак, она направилась к повороту.
Не ожидал, что она так легко уступит. Внезапно я почувствовал себя едва ли не злодеем, обижающим женщину. Раздосадованный, я поспешил за ней.
За поворотом открылся коридор шириной метров четыре-пять, с довольно низким потолком — не выше двух человеческих ростов. На стенах, будто бы какие-то изображения, но из-за красной ткани перед глазами разглядеть конкретику просто невозможно. Непонятно, то ли это те самые геометрические линии, влияющие на сознание, то ли что-то иное.
Коридор оказался недлинным. Пройдя менее ста метров, мы упёрлись в глухую кирпичную стену. У стены аккуратной линией выстроены бронзовые изделия причудливой формы: снизу — шест, сверху — расширение с отверстием, напоминающее храмовый колокол. Чжан с первого взгляда определила:
— Это маофу — боевой клевец. В пазах множество железных шипов, раны от них плохо заживают.
Какой смысл размещать такое оружие в тупиковом коридоре?
Прищурив свои затуманенные глаза, я подошёл вплотную к стене и постучал по ней. Похоже, никакого потайного хода.
Чжан тщательно осмотрелась, но в итоге была вынуждена покачать головой:
— Место спроектировано странно. В этом коридоре определённо есть какой-то подвох, но пока не поймёшь, в чём именно. Видимо, придётся возвращаться — думаю, подсказку стоит искать на том бронзовом треножнике.
Делать нечего — как ни перекладывай ответственность, а вернуться к повороту придётся.
Платформа под бронзовым треножником была высотой около метра, а высота самого треножника составляла примерно столько же, поэтому разглядеть, что там внутри, совершенно невозможно. В такой ситуации просить женщину рисковать не очень-то хорошо. Я осторожно снял красную ткань с лица и устремил взгляд прямо на треножник, сознательно избегая смотреть на другие участки — ни над головой, ни под ногами.
Доктор Чжан, по-прежнему в красной ткани на глазах, освещала мне фонариком со спины, позволяя разглядеть форму треножника: круглый, высотой около двух метров, крайне необычной конструкции. Три ножки почти вплотную прилегали к его брюху, отчего весь он словно сидел на каменной платформе, не оставляя ни малейшего зазора снизу.
Его поверхность покрывали обширные зелёные патины, свидетельствующие о древности. Высота туловища — не менее двух метров, и даже стоя на платформе, я едва достигал его края. Чтобы заглянуть внутрь, пришлось бы встать на цыпочки.
Позади треножника помещена огромная рельефная панель из чёрного камня неизвестной породы. На её поверхности высечена величественная фигура чёрного цилиня, чьи очертания удивительно напоминали цилиня на плече Молчуна.
Вокруг цилиня располагались бесчисленные мифические существа: трёхногая золотая ворона, девятиглавый змей, божественная птица феникс — все как живые и невероятно реалистичные. Сам же цилинь с горящими, как факелы, глазами, разинув пасть и высунув язык, словно извергал что-то невидимое, хотя во рту у него ничего не было.
Меня это насторожило. Цилинь — одно из четырёх благородных существ древности, наряду с драконом, фениксом и черепахой из реки Ло. Согласно преданиям, цилинь мог изрыгать пламя, а его ноги порождали ветер. Когда он мчался по ветру, небо озарялось огненными облаками. Простые люди называли это зрелище "огненным сиянием", а на современном языке — "багровые облака". Такие облака встречаются редко, обычно на закате. Когда они появляются, горизонт словно охвачен пламенем, заполняя весь небосклон калейдоскопическим зрелищем.
Извергающее пламя цилиня всегда считалось предзнаменованием удачи и процветания. Оно могло отгонять все виды зла, поэтому на народных картинах и резных изображениях цилинь всегда изображался с языками пламени. Но мрачный чёрный цилинь передо мной, несмотря на грозный и величественный вид, широко раскрытой пастью будто бы извергал пустоту, что выглядело крайне странно. Когда я изучал этот рельеф, доктор Чжан сзади уже торопила:
— Что-нибудь обнаружил? Есть ли какие-то надписи?
Её слова вернули меня к действительности. Я поспешно перевёл взгляд на бронзовый треножник. На нём действительно были надписи, но их давным-давно изъела коррозия, превратив в плотный узор ржавчины, делающий текст полностью нечитаемым.
Я покачал головой:
— Письмена полностью съедены коррозией, ничего не разобрать. Подожди, проверю, нет ли внутри треножника каких-нибудь зацепок.
Доктор Чжан издала: «Угу» — и направила луч фонарика повыше. Я ухватился руками за край, упёрся ногами в бронзовую поверхность и забрался наверх.
Диаметр треножника составлял около метра. Я расставил ноги по краям и заглянул внутрь. Там — лишь густая чернота, похожая на мутную воду сточной канавы, но, принюхался — и никакого неприятного запаха.
Гадая, что это за субстанция, я снял с пояса «коготь для зондирования», прикрепил к нему верёвку и опустил в треножник. Затем пошерудил им и услышал глухой звук - бум - пробившийся сквозь вязкую чёрную жижу. Похоже, внутри что-то было.
Уж не механизм ли на дне? Я вытащил коготь и по мокрым отметкам на верёвке определил, что глубина составляет около метра.
В таком положении — с широко расставленными ногами — что-либо доставать со дна очень неудобно. Я обратился к доктору Чжан:
— Кажется, внутри что-то есть. У тебя найдётся какое-нибудь оборудование для зондирования?
Чжан покачала головой:
— Нет.
Видя, что со мной всё в порядке, она тоже взобралась на каменную платформу, затем сняла красную ткань с глаз и уставилась на бронзовый треножник. Видимо, как и я, не сумев разобрать надписи, она ухватилась за его край и сказала:
— Давай помогу.
Не дожидаясь ответа, Чжан напрягла руки, оттолкнулась ногой от поверхности треножника и ловко взобралась на него, оказавшись прямо напротив меня в такой же нелепой шпагатной позе.
А оказавшись наверху, без лишних слов опустила голову, внимательно осмотрев содержимое треножника, затем понюхала, нахмурилась и поинтересовалась:
— Что за субстанция?
Поняв, что помощи от неё не дождёшься, я лишь покачал головой — похоже, рассчитывать можно только на себя — достал красную пилюлю и фарфоровый пузырёк, передал их Чжан на хранение и надел перчатки для осмотра трупов.
Эти перчатки были высшего класса: угольно-чёрные снаружи, с серебристыми вкраплениями внутри. Непонятно что за материал, но при контакте с кожей они вызывали приятное ощущение прохлады. Перчатки доходили до запястий. Когда я их надел, Чжан велела мне держаться за её ногу, после чего я погрузил руку в вязкую чёрную жижу.
Медленно прогибаясь в пояснице, я опускал руку всё ниже и вскоре оказался в позе с задранной кверху задницей, лицом почти касаясь поверхности жидкости. Затем пошарил рукой на дне и наткнулся на что-то гладкое и округлое — кажется выпуклость размером с человеческую ладонь.
Я припомнил, что в древних ритуальных сосудах подобных элементов не встречалось. Значит, деталь явно сделана с определённой целью. Я попытался её провернуть, но она не поддавалась. Тогда я надавил — и она неожиданно легко ушла вглубь, из-за чего я едва не потерял равновесие и не свалился вниз. Хорошо ещё, что Чжан успела ухватить меня за ремень.
Вслед за этим раздалось — клац! — будто что-то заклинило. Судя по опыту, сейчас должен сработать какой-то механизм. Однако мы несколько минут напряжённо осматривались, но ничего не происходило, словно этот звук был плодом нашего воображения.
Не желая сдаваться, я снова погрузил руку в жидкость. На этот раз тыльная сторона ладони наткнулась на что-то мягкое и бесформенное, лежащее на дне. Я мгновенно сцапал это, но едва сжал пальцы, как вздрогнул от ужаса — в руке оказалось нечто, до дрожи напоминающее человеческую кисть!
____________________________________________
Обновлено: 19.01.2026