9-II Безмолвный город Глава 54: Колокольчик-механизм
Переводчик: Чернильная черепаха
作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第五十四章 机关铃铛
___________________________________________
На каменной резьбе изображён Цилинь, а также виды высокогорных плато, снежных гор и сцены жертвоприношений Цилиню. Судя по тому, что я знаю о Ябуде, эта резьба выражала тоску по родине — очертания плато и гор на барельефе смутно напоминали Тибет. По обеим сторонам двери стояли два железных светильника в виде худых, вытянутых человеческих фигур высотой в половину человека; их руки сложены чашей для масла. Я чиркнул зажигалкой — внутри сухо, не зажечь.
Сцены жертвоприношений Цилиню — на них полно дичи, быков, овец — выглядели торжественно и благоговейно, но не несли никакой практической информации. И тут зверёныш на плече снова заёрзал и издал жалобный писк, его вид выражал крайнюю тревогу. Я поднял зажигалку и осмотрелся: впереди — только эта дверь, позади — кромешно тёмный коридор. Никакой видимой опасности.
Что с ним такое? Я невольно перевёл взгляд на каменную дверь. За приоткрытой створкой густая тьма. Неужели опасность там?
Но что за ней?
Не зная, где Старший Ли и остальные, в этом запутанном подземелье выбор направления не имел для меня никакого смысла. Я вытащил из-за пояса свой маленький дробовик и боком протиснулся в щель. Как только вошёл, «Золотистая шёрстка» заверещал ещё жалобнее, будто с него заживо сдирали шкуру. Он мёртвой хваткой вцепился мне в плечо, до боли впиваясь когтями в кожу, и его пронзительный визг в пустом подземелье звучал особенно жутко.
Пространство за дверью оказалось большим, а свет от зажигалки — слишком слабым. Я пошёл вдоль стены и почти сразу наткнулся на светильник с тёмной пастообразной массой внутри — вероятно, бычий жир — и попробовал поджечь фитиль. Через мгновение тот затлел, пламя размером с горошину постепенно разгорелось, принеся достаточно света в темноту каменного склепа.
При свете огня комната выглядела довольно просторной. В углу у стены громоздились большие керамические жбаны. При одном взгляде на них я вспомнил сосуды с человеческими головами из царства Сиванму и невольно попятился.
В древней архитектуре ценилась симметрия. На стене напротив я нашёл и зажёг второй светильник, потом третий. Вскоре, обойдя всю комнату по периметру, вдоль стен тускло полыхали масляные плошки шести ламп.
Комната была вымощена тем же серым кирпичом. У одной из стен штабелем громоздилось больше десятка глиняных кувшинов высотой в пол-человека, запечатанных глиняной пробкой. Я не знал, что в них, но и не любопытствовал. Опыт последних лет говорил мне: любопытство смерти подобно. Можешь не трогать — не трогай!
В центре комнаты на каменном постаменте возвышалась величественная статуя Цилиня. Невероятно реалистичное изваяние: зверь, вытаращив глаза, смотрел прямо на вход. Первый взгляд на него ошеломлял — будто живой. Чешуйки на теле просматривались очень чётко — чрезвычайно кропотливая работа. Выкопай такую, и быть ей сокровищем национального масштаба.
Кроме всего этого, больше ничего. Я никак не мог понять предназначение комнаты. Вновь взглянув на десяток глиняных кувшинов, и невольно предположил: неужели и впрямь подвал для хранения вина? Ежели так, то этот винный погреб поистине можно считать первым в мире.
Обыскав всё, я не нашёл никакого прохода и снова обратил свой взор на Цилиня. Цилинь — зверь священный, к тому же в Ябуде ему поклонялись. Но что за хитроумный замысел ставить предмет поклонения в подвал?
Решив, что на статуе может быть какой-то механизм, я надел перчатки и тщательно ощупал её с головы до ног, не пропустив даже «маленького дружка» внизу. В итоге не то что механизма — даже каменной крошки не нашёл. Неужели эту штуку поставили здесь просто для услады глаз?
Я был раздосадован. Мой путь здесь обрывался. Если не найду зацепку, придётся возвращаться к развилке. А куда приведёт другой коридор — ещё неизвестно.
С этой комнатой определённо нечисто, но я уже навернул несколько кругов и ничего не нашёл. Зато золотистый монстрик на моём плече выглядел так, словно столкнулся со смертельным врагом. Слушая его жуткий скулёж и не обнаружив ничего путного, я решил, что это гиблое место и лучше уйти отсюда подобру-поздорову, как вдруг взгляд случайно упал на глаза каменного Цилиня. «Погодите-ка...» Уж больно странно он куда-то смотрит.
Его тело было повёрнуто к дверному проёму, пара круглых, как блюдца, глаз глядела прямо вперёд. Но стоило присмотреться, и открылось: он смотрит вовсе не на саму дверь, а на место над ней.
Я проследил за взглядом Цилиня: в том направлении виднелось нечто тёмное, но было слишком высоко, и света не хватало, чтобы что-то разглядеть. Порыскав взглядом по комнате, я остановился на глиняных сосудах и, отбросив сомнения, подкатил один из них к стене. Не знаю, что там внутри, но толкался он с трудом.
Следом я достал лоянскую лопату и положил её поперёк запечатанного горлышка, чтобы кое-как встать. И вот тогда, посветив зажигалкой, я наконец разглядел тот тёмный сгусток — тоже вырезанный Цилинь. Однако этот Цилинь напугал меня до полусмерти, потому что его облик в точности совпадал с изображением на Призрачной печати. Единственное отличие, пожалуй, — меньшая выразительность.
Если Цилинь на печати, попирающий демона, внушал трепет, то от этого маленького, затаившегося в углу под потолком, исходила какая-то зловещая аура. Его пустые глазницы смотрели прямо на большую статую Цилиня в центре комнаты. Они взирали друг на друга: один — величественный, другой — зловещий, и от этого возникало неописуемо жуткое чувство.
Вдруг я заметил — на шее у маленького Цилиня что-то есть, но из-за его челюсти не мог разглядеть, что именно, и только собрался наклониться, рассмотреть при свете зажигалки поближе, как лоянская лопата у меня под ногами внезапно дёрнулась. Точнее, её что-то подтолкнуло снизу. Толчок такой мощный, что я едва устоял. Сразу стало не до осмотра: в панике я поспешно ухватился обеими руками за стену, и поэтому не упал.
Быстро посмотрев вниз, я увидел, как глиняная пробка под лопатой вспучивается, осыпаясь крошкой, будто её что-то подпирает изнутри. Кажется, кто-то лезет наружу. От этого зрелища аж скальп онемел. В памяти всплыли глиняные горшки с волосами со скал Сычуаня, и кувшины с трупными жуками из Дьявольской долины. Так и знал, что у меня с этими горшками-вазами полная несовместимость! Чёрт, и что вылезет на этот раз?
Уж лучше упырь — по крайней-мере, у меня при себе копыто чёрного осла. Если опять трупные жуки или что-то подобное, то точно доигрался. В сердцах я невольно ругнулся в адрес Молчуна-предателя дружбы. Вышел из-за бронзовых врат и даже весточки не подал, чтобы хоть немного нас с Толстяком успокоить. Из-за него я оказался в этом проклятом месте, в такой опасности! Клянусь, когда его отыщу, живого или мёртвого, больше возиться с ним не буду.
Мысленно выругавшись, я увидел, что глиняная пробка уже пробита и в ней образовалась дыра и тут же сдвинул ногой лопату и надавил на неё, чтобы закрыть ею отверстие. В тот же миг сила, напиравшая снизу, возросла. Стиснув зубы, я старался не обращать на это внимания и поспешно наклонился, чтобы разглядеть предмет на шее маленького Цилиня. Увиденное повергло меня в шок: до боли знакомый шестигранный колокольчик.
Он тихо висел на шее Цилиня на небольшом бронзовом кольце, похожем на крошечный детский браслет. Вот только его тяжёлый бронзовый цвет не вызывал никаких умилительных мыслей, а лишь пробирал до костей холодом.
Я затаил дыхание, боясь, что одно неловкое движение заставит колокольчик зазвенеть. Сосредоточенно задержав дыхание, я вдруг обнаружил на груди маленького Цилиня углубление в форме колокольчика, которое идеально совпадало с тем, что висел на его шее. Очевиднее некуда — это место запуска механизма. Стоит поместить колокольчик в углубление, и непременно что-то активируется.
Более того, кое-что доказывало, что этот механизм — не ловушка. Если бы в этой комнате и были какие-то атакующие устройства, то, судя по тому, как я тут скакал и прыгал, они бы уже давно сработали. Этот же механизм спрятан так искусно, что, не будь я таким дотошным, никогда бы его не обнаружил. Короче говоря, создатель намеренно его скрыл.
Хоть я и понял логику, но рука не поднималась это сделать. Ведь шестигранный колокольчик чрезвычайно опасен: стоит ему зазвенеть, и впадёшь в галлюцинацию. А бесшумно вставить его в углубление практически невозможно.
Как же тогда человек, создавший этот механизм, его активировал? Неужели он мог противостоять силе шестигранного колокольчика? Или у него было что-то, способное нейтрализовать его действие?
Ещё в Пещере Мертвецов в Шаньдуне Молчун как-то обмолвился, что эти колокольчики вызывают галлюцинации. Я тогда попытался выпытать у него, почему так, но он меня просто проигнорировал. В ту пору он меня жутко бесил, да и знакомы мы были плохо, так что я отстал. Сейчас, вспоминая об этом, я страшно жалею. Знал бы тогда — обязательно выжал бы из него пару фраз. А теперь что толку? Кусок у самого рта, а не укусишь.
Буквально за несколько секунд возня и грохот под моими ногами усилились — чем дальше, тем больше. С механизмом пока ничего не поделаешь, поэтому для начала разберусь-ка я с тем, что в горшке. Да и плевать, что оно такое. Выдерну лопату и всажу пару пуль. Лучшая защита — нападение.
Но не успел я спуститься с кувшина, как остальные сосуды в углу тоже глухо загромыхали. В чём дело? Если тварь в этом кувшине проснулась из-за того, что я его передвинул, то что с остальными?
Я на миг остолбенел. Мой взгляд метнулся к масляным лампам. Занятый исследованием, я сначала не обратил на них внимания. Но теперь, посмотрев снова, увидел, что язычки пламени неизвестно когда стали призрачно-голубыми. Мгновение — и вся комната уже мрачно-тёмная. Крохотные, размером с горошину, огоньки колыхались сами по себе, без всякого ветра. Казалось, ещё немного — и они погаснут. Я невольно сглотнул. В голове сами собой всплыли слова: «Призрак задувает свечу».
На этот раз твёрдый или мягкий упырь? Вскоре, я получил ответ, потому что глиняная пробка на одном из кувшинов в углу разлетелась вдребезги.
____________________________________________
Обновлено: 19.01.2026