9-II Безмолвный город Глава 52: Цель немцев
Переводчик: Чернильная черепаха
作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第五十二章 德国目标
____________________________________________
Я тут же огляделся по сторонам, выкопал из грязи плоский камень и, выбрав место, принялся копать. Только-только углубился сантиметров на двадцать, как камень в моей руке наткнулся на что-то твёрдое. Я наспех сгрёб землю, и, как и ожидалось, показалась ровная каменная плита.
Но я знал, что это не камень, а, по всей вероятности, серый кирпич с потолка коридора. Просто от воздействия чернозёма он из серого стал чёрным. И тут голос говорившего стал отчётливее. Это был мужской голос, но чей именно — всё равно не разобрать.
Золотистый монстрик снова вскарабкался мне на плечо, то и дело пытаясь дотронуться лапкой до зажигалки. Дважды погасив её и слегка опалив себе шерсть на лапе, он больше не решался тянуться к огню. Вместо этого зверёк устроился спать, вцепившись коготками в мою одежду, — очевидно, приняв моё великодушное плечо за гнездо.
Сейчас определённо не до него. Я постучал по плите камнем — судя по звуку, кирпич толстый. Под рукой ничего дельного, и за короткое время его не разбить. Но если не ускорюсь, боюсь, люди внизу уйдут. Я со всей силы принялся колотить камнем по кирпичу, крича: «Я наверху, спасите!»
Не знаю, услышали ли они шум — мой голос и стук камня гулко отдавались в пещере, — но голоса внизу отдалялись всё дальше и дальше. Я смутно расслышал, как кто-то произнёс слово «призрак», и сразу после этого голоса стихли.
Не удержавшись от мата, я прекратил стучать и приложил ухо к земле, напряжённо вслушиваясь. Вернулась полная тишина, ни единого звука. Похоже, ушли.
Я невольно вздохнул — с таким невезением в этом году лотерейные билеты лучше не покупать — и оглядел тёмную пещеру. Зажигалка снова начала обжигать пальцы, вызвав досаду — в будущем определённо сменю её на водонепроницаемую, с долгим горением, а от дешёвых пластиковых откажусь.
Подо мной только кирпичная кладка, а та группа, скорее всего, ещё не ушла далеко. Если продолбить её, то смогу спрыгнуть прямо к ним. Я попробовал постучать снова — кирпич твёрдокаменный. Однако я помнил, что длина здешних кирпичей около двадцати сантиметров, а значит, в пределах этого расстояния обязательно будет шов. В древности не было бетона, строители использовали раствор из клейкого риса с яичным белком, иногда добавляя известь, — такой раствор прочнее современного бетона. Но, по законам строительства, самое слабое место — это стык. Если бить по нему, возможно, удастся пробить кладку.
Ещё немного покопав землю, я обнажил почерневший от времени шов и, снова отыскав булыжник побольше, со всей силы ударил по стыку. Но, очевидно, в книгах не врали: раствор действительно держал крепче бетона, а камень в моей руке, по-видимому, был из осадочной породы. Пара ударов — и он раскололся, а плите хоть бы что.
Что делать?
Я горел от нетерпения, боясь, что люди внизу уйдут слишком далеко, и лихорадочно огляделся. Кроме земли и камней, здесь только туша самки. Колотить трупом? Допустим, это даже сработает, но мне-то им не размахнуться.
Бросив взгляд на самку, я вдруг заметил, что она подмяла под себя какие-то вещи. Я подошёл ближе. Непонятно, откуда они тут взялись, но под тушей оказалось много тряпок, уложенных слоями в обустроенное гнездо — настолько грязные, что и цвета не разобрать. Однако сквозь длинную шерсть самки, кажется, проглядывало что-то плотное.
Непонятно, что это. Но у меня при себе, кроме одежды, зажигалки и небольшого дробовика, ничего нет, да и в дробовике всего три патрона. В такой ситуации даже кусок твёрдого камня сойдёт за оружие.
Обхватив труп обеими руками, я оттащил его в сторону и перевернул. Под тряпьём сразу увидел копошащихся белых личинок — длинные и жирные. Некоторые, постарше, уже приобрели яично-жёлтый оттенок и были такими толстыми, что едва могли ползти. А вся спина самки сплошь покрыта чёрными, гниющими ранами, в которых тоже кишмя кишели личинки.
От этого зрелища меня затошнило. Непохоже на проколы от ножа: раны чёрные. Если уж сравнивать, то они больше смахивали на раны, оставленные упырями.
В теле твёрдого упыря содержится трупная ци, и любая рана, нанесённая им, приобретает чёрный, белый, сине-зелёный или фиолетовый цвет, бывает и ярко-красный. Я мало в этом разбираюсь. Когда мы болтали с Толстяком, он как-то говорил, что упыри, как правило, делятся на черноволосых, беловолосых и рыжеволосых, и самые свирепые из них — большие рыжеволосые.
В гробницах чёрный и белый цвета в почёте, а вот встреча с красным предвещает беду. Поэтому рыжеволосые мертвецы — самые сильные.
Я невольно задумался: неужели самку перед смертью ранил черноволосый упырь? Здесь ещё и упыри водятся? Тогда мне конец. У меня с собой нет ни копыт чёрного осла, ни Молчуна. Что же делать, если в одиночку наткнусь на упыря?
Неужели под этим храмом их хранилище? Может, это как царство Гуйку?
Пока я размышлял, личинки, потревоженные моим перемещением туши, засуетились, расползаясь во все стороны. Некоторые поползли ко мне. В жизни не видел ничего более отвратительного, даже трупные жуки казались милее. Я поспешно отступил назад, но тут золотистый монстрик, похоже, очень обрадованный, издал гортанный воркующий звук: «Гур-гур», соскользнул с моего плеча, подполз к краю тряпок и одним движением языка нагрёб полную пасть личинок, смачно поедая их: «Ам-ням-ням». Глядя на это, я чуть не блеванул.
Всего за несколько секунд он подчистую съел всех личинок, копошившихся на тряпках, и, напоследок причмокнув губами, судя по всему, собрался снова на меня залезть. При виде того, как он ест червей, я покрылся мурашками. Он ползком сдвинулся ко мне на шаг — я отступил от него на шаг. Внезапно малыш взвизгнул, ускорился и резким прыжком заскочил мне на плечо. Я в ужасе повернул голову, невольно разинув рот.
Клянусь, это движение — открыть рот — самый опрометчивый поступок в моей жизни!
В тот самый момент, когда я в ужасе разинул рот, золотистый засранец одним махом облизал меня от подбородка до лба. Я ошарашенно остолбенел, в желудке поднялась кислота, и меня наконец стошнило. Но поскольку я ничего не ел, дело ограничилось продолжительными рвотными позывами.
А приступ рвоты сменился желанием прибить. Я уж было вознамерился схватить и прикончить зверёныша, но он, словно почувствовав мой гнев, шлёпнулся на землю и тут же забился в объятья своей мёртвой матери. Зарылся так, что наружу торчала лишь половина его задницы. Завидев такое, желание убивать сразу улетучилось. Сдерживая тошноту, я провёл рукой по лицу и ощутил на ладони липкую жидкость с какими-то ошмётками. Ещё недавно я чувствовал голод, а теперь аппетит пропал напрочь.
Мне было лень возиться с этой тварюшкой. Вместо этого я стволом дробовика приподнял верхний слой тряпок, и из-под них показался потрёпанный рюкзак. Завидев снаряжение, первое, о чём я подумал: какому же бедолаге так не повезло пересечься с этим монстром? Наверное, его уже переварили.
Затем я понял, что рюкзак мне знаком. Конечно, у меня никогда не было такого, да и ни у кого из моих друзей тоже, потому что это рюкзак фирмы ZOJP.
ZOJP, немецкий бренд альпинистского снаряжения, — точно такой же я видел в змеиной пещере. Неужели владелец этого рюкзака тоже участник немецкой экспедиции шестидесятилетней давности? Я слышал о ней от доктора Чжана, а также читал чёрный кожаный дневник из оазиса Гада, но нигде не упоминалась численность той команды. Однако я пробыл здесь всего два дня, а уже наткнулся на два рюкзака. Это как минимум доказывает, что немецкая экспедиция была весьма многочисленной.
Странно как-то. Шестьдесят лет назад, во времена нестабильной международной обстановки, появление немецкой экспедиции на территории Китая само по себе примечательно, не говоря уже о том, что она, похоже, была большой. В то время международные поездки не чета современным: добраться из Германии в Китай при неразвитом авиационном и морском сообщении отнюдь непросто. Современному человеку даже получение визы кажется хлопотным, что уж говорить о тех временах, когда все страны держались начеку.
Если в Китай прибывает настолько многочисленная экспедиция, у неё наверняка чрезвычайно важная цель, и, по логике, её участники должны быть прилично укомплектованы. По словам доктора Чжана, экспедиция оказалась в Ябуде, потому что сбилась с пути во время чёрной бури. Но сейчас, размышляя об этом, я чувствовал логическую нестыковку. В те времена компасы уже были в широком обиходе. Даже если экспедиция действительно попала в чёрную бурю, то с помощью компаса вполне легко найти обратный путь.
Судя по записям в дневнике, который я нашёл у мумифицированного немца в оазисе Гада, у него при себе был компас, когда он покидал Ябуду. А значит, версия о том, что они попали сюда, сбившись с пути, вызывает большие сомнения.
Я задумался, вспомнив перевод доктора Чжан, и у меня возникло новое подозрение.
В начале дневника говорилось, что экспедиция попала в Ябуду, потому что сбилась с пути. У тех, кто занимается археологическими исследованиями — от профессоров-экспертов до младших участников — есть привычка вести экспедиционные журналы. Причина в том, что исследовательская работа требует чрезвычайной точности, каждый шаг может стать ключом к разгадке исторической тайны, поэтому записи в таком журнале обязаны быть правдивыми и подробными.
Если верить дневнику, то версия о том, что немцы сбились с пути, кажется логичной. Но если сопоставить её с тем, что я знаю теперь, противоречие становится очевидным.
Немного поразмыслив, я пришёл к двум возможным объяснениям. Первое: доктор Чжан при переводе исказила содержание дневника.
Второе: владелец дневника сам в нём солгал. И если верна вторая версия, становится страшно. Ведь если человек лжёт даже в предсмертных записях, означает лишь одно: истинная цель настолько секретна, что о ней нельзя упоминать никому и никогда — даже после смерти.
Если это так, то цель, с которой та немецкая команда шестьдесят лет назад вошла в пустыню Такла-Макан, становится весьма подозрительной.
Внезапно я вспомнил о немецкой группе в горах Куньлунь. То же время, такое же якобы случайное появление... Неужели это одна и та же команда?
___________________________________________
Обновлено: 19.01.2026