Глава 51 — Глава 51: Золотистая шёрстка

9-II Безмолвный город Глава 51: Золотистая шёрстка Переводчик: Чернильная черепаха 作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第五十一章 小金毛 ________________________________________   Приняв решение, я повернул назад, к тому месту, где лежал монстр. Здоровенная тварь перегораживала половину прохода, и сдвинуть её не представлялось возможным. Чтобы пройти дальше, придётся переползать. Зажигалка уже понемногу обжигала пальцы. Я приметил направление, погасил её и быстро пополз по туше монстра, упираясь ладонями в жёсткую, колючую шерсть, отчего они зачесались и заболели. Из-за тесноты я полз, почти касаясь лицом тела этой твари. В нос бил жуткий смрад — смесь запахов крови, экскрементов и специфической едкой вони пещерных существ, от которой меня чуть не стошнило. Я поклялся, что после этого случая больше никогда не полезу ни в какие норы. Через какое-то время ползанья в темноте земля на стенах туннеля постепенно стала суше, а та скользкая, похожая на экскременты грязь исчезла. Я чиркнул зажигалкой, чтобы осмотреться: конца норы по-прежнему не видно. Ума не приложу, как эти монстры смогли вырыть такой глубокий лаз. Так, то в темноте, то при свете зажигалки, я прополз ещё какое-то расстояние. Пространство постепенно расширялось, и наконец передо мной открылась пещера. Она была круглой, площадью около пяти квадратных метров. Тусклый свет зажигалки не позволял разглядеть всё целиком. Я предположил, что это, должно быть, логово монстра. А согласно повадкам пещерных животных, у логова есть другие выходы. С зажигалкой в руке я спрыгнул в пещеру и уже собрался поискать выход, как вдруг услышал скулёж, похожий на голос зверька. В таком месте законы волчьи — слабакам не выжить. Я посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук. В тёмном углу, казалось, притаилось нечто размером с собачку. Затем существо поползло ко мне, и его очертания постепенно прояснились. Когда оно вползло в круг света, я разглядел маленькое создание, похожее на обезьянку: на теле золотистая мягкая шёрстка, размером с годовалого человеческого младенца, а большие чёрные глаза покрыты мутной плёнкой. У многих новорождённых млекопитающих на глазах есть такая плёнка, которая со временем исчезает — у кого-то за день-два, а у кого-то за месяц. Это явно детёныш того монстра, однако его мордочка пока не сформировалась: торчащие из пасти клыки ещё не выросли. Когда он пищал, видны лишь белые, мелкие зубки. Внешне он кардинально отличался от взрослой особи и чем-то напоминал золотистую курносую обезьяну, находящуюся под охраной государства. Если не знать, в кого он превратится, повзрослев, то эта кроха вполне себе милашка. У большинства животных есть врождённый инстинкт тянуться к свету: днём они активны, а с заходом солнца прячутся. Вероятно, его привлёк свет моей зажигалки, и монстрик, словно человеческий младенец, пополз ко мне. Видя, что у него ни клыков, ни когтей, я не стал уделять ему внимание, а вместо этого подумал, что раз здесь детёныш, значит, есть и родители. Не знаю, самца или самку я только что убил. Если вернётся второй родитель малыша, мне не поздоровится. Подняв зажигалку, я сразу начал осматривать пещеру в поисках выхода. Но не успел сделать и пары шагов, как то, что попалось на глаза, заставило моё сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди. Взрослая, спящая особь! Судя по налитым ** — самка. Конец. Неизвестно, слабее ли самки в бою. Людские законы неприменимы к животным: в человеческом мире женщины обычно уступают мужчинам в силе, но в животном мире часто именно самки опаснее. А в это время монстрик, поскуливая «уа-уа», всё полз ко мне. У меня выступил холодный пот. «Маленький негодник, — взмолился я про себя, — умоляю, не вопи! Разбудишь мамашу — будет ой как нехорошо». Сглотнув, я повыше поднял зажигалку и быстро осмотрелся. Никаких признаков выхода. Я видел, что малыш скулит всё громче, и страшась, что самка проснётся, приготовился бежать обратно — потеряться от группы не так страшно, как потерять собственную жизнь. Я уже было развернулся дать дёру, и тут как подпрыгну от страха — ровное пламя зажигалки вдруг колыхнулось, словно от чьего-то дыхания. В тот же миг, когда пламя дрогнуло, мой взгляд скользнул по самке — и меня прошиб холодный пот. Она не спала! Чёрные глазища размером с медные блюдца глазели прямо на меня. Уродливые клыки торчали изо пасти, а толстые губы в зверином оскале обнажали жёлтые зубы. Конец! Меня пробрала дрожь. Я выхватил из-за пояса маленький дробовик. Это было моё единственное оружие, без запасных обойм. Осталось шесть пуль — на две серии выстрелов. Прекрасно понимая, что нападать нужно первым, я в ту же секунду взвёл курок и — «пам-пам-пам» — всадил в неё три пули. За последние годы я поднаторел в стрельбе, к тому же до цели недалеко: мгновенный выстрел без подготовки и все три пули точно в грудь. Я с облегчением выдохнул. От такого даже Кинг-Конгу придет конец. Малыш-монстр, напуганный выстрелами, сжался в комок и, скуля, уткнулся головой в землю, пытаясь зарыться, — вылитый страус. Но, выстрелив, я понял: что-то не так. Самка не издала ни звука. В чём дело? Зажигалка в руке уже нагрелась. Я сделал шажок вперёд, вгляделся, щурясь, и понял — самка монстра на самом деле давно мертва: от плеча до живота тянулся длинный разрез, словно её вспороли чем-то вроде клинка. Твою мать, ложная тревога. Ещё и три патрона впустую потратил. Внезапно я подумал вот о чём: тело ещё не разлагается, а значит, смерть наступила не больше двух дней назад. Кто в наше время использует лезвие? Разве много таких? Почти сразу на ум пришёл Молчун. Неужели это его рук дело? Такой свирепый удар сверху вниз… Боюсь, на такое способен только он. Эта мысль словно вернула опору под мои ноги, и я тут же воспрял духом. Зажигалка стала обжигающе горячей, ещё немного — и взорвётся. Торопливо оглядевшись по сторонам, я понял, что ошибся в выводах: других выходов здесь нет. Похоже, придётся возвращаться тем же путём. Таким образом, сориентировавшись с местоположением норы, из которой пришёл, я погасил зажигалку, собираясь идти обратно. Когда придёт время, выберу дыру наугад — куда выйду, так тому и быть. Положусь на удачу! Но стоило погасить зажигалку, как меня что-то дёрнуло за штанину, а следом нечто вцепилось в ногу. От такой внезапности в темноте у меня чуть сердце не остановилось, но я тут же сообразил, что это, должно быть, тот золотистый малыш. Эта тварюшка сейчас совершенно безвредна. Я успокоился и попытался пинком отшвырнуть его, да вот незадача — мелюзга оказалась на удивление сильной; мёртвой хваткой обхватила мою ногу, повиснув на ней и издавая скулящие звуки с заискивающими нотками. Стряхнуть его пинком не удалось. «Не прикончить ли монстрика ножом?» — задался я мыслью. Но, слыша в темноте его жалобный скулёж, почувствовал себя каким-то извергом, третирующим слабых. К тому же тварюшка очень похожа на золотистую курносую обезьяну, и у меня даже возникло чувство вины, словно я собираюсь убить животное, занесённое в Красную книгу. Зажигалка подостыла. Я снова её зажёг, поглядел вниз и увидел, что существо действительно вцепилось в мою ногу. Едва вспыхнул свет, оно, повинуясь инстинкту, пустилось карабкаться вверх, причём довольно шустро. Не успел я опомниться и скинуть мелюзгу, а она уже растянулась на плече. Затянутые мутной плёнкой глазки, не мигая, смотрели на пламя, а само существо, сжавшись на плече, выглядело совершенно безобидным. Этот золотистый малыш пах не так уж и сильно — по сравнению с ним я, пролезший через нору с экскрементами, вонял куда хуже. Увидев, что он устраивается спать у меня на плече, я схватил его за шкирку и швырнул к трупу матери. Наверное, от боли монстрик жалобно запищал, и от этого писка я почувствовал себя виноватым. Чёрт побери, столько лет лазаю по гробницам, каких только странных существ не повидал, и надо же — почувствовать вину перед этой тварью. Пищало существо прямо-таки трагически. Не слишком ли сильно я его бросил? Может, он до крови расшибся? С этой мыслью я невольно подошёл поближе и только тогда заметил, что вокруг трупа самки валялись какие-то алые кости, по форме похожие на змеиные, обглоданные лишь наполовину. Мелкий, похоже, ещё не понимал, что его мамаша мертва. После моей «жестокости» он обиженно прижался к материнскому телу, а затем своими короткими лапками подтолкнул недоеденное змеиное мясо к её пасти. Жаль, его мамаше уже не открыть рот. Золотистый малыш такой маленький, что, скорее всего, не умел охотиться. Пройдёт несколько дней, и умрёт от голода. Немного жалко его, но сочувствие мелькнуло и пропало. Я порой очень мягкосердечный, но всё же не как девчонка. Каким бы милым это существо ни было, монстр есть монстр. Не забирать же его домой в качестве питомца? От одной этой мысли меня пробрал озноб. Я живо представил высокомерно-презрительную физиономию Толстяка, и, решив больше не обращать на монстрика внимания, собрался лезть обратно в нору, как вдруг рядом раздался тихий шорох. Звук? Откуда? Я затаил дыхание и прислушался — похоже на человеческий голос. Неужели здесь кто-то ещё? Я отступил на шаг и устремил взгляд на нору, из которой пришёл. Если тут человек, он непременно появится оттуда. Я снова поднял свой небольшой дробовик, нацелив его прямо в тёмное отверстие. Пламя зажигалки горело ровно, а голоса оставались неразборчивыми, словно доносились отовсюду. Я знал, что дело в особенностях местности: там, где я сейчас — в пещере — отражающее свойство эха искажало звук, не давая определить направление. Послушав немного, я почувствовал странность: казалось, звук доносился не из входа в нору. Неужели... Сообразил моментально — я-то в норе, прорытой над коридором! Другими словами, под слоем земли у меня под ногами на самом деле серый кирпич, а под кирпичом — возможно, коридор, возможно, подвал, а может, и что-то ещё. Неужели эти слабые голоса идут снизу? Не обращая внимания на грязь, я лёг на землю и приложил ухо к тёмной почве, чтобы послушать. Звук и впрямь стал намного чётче, но из-за преграды из кирпича и земли голоса звучали глухо, как из бочки — ничего не разобрать, даже толком не понять, мужчины это или женщины. Но я внутренне обрадовался: яснее некуда — внизу люди! А раз их голоса пробивались сюда, значит, слой земли под ногами не такой уж толстый. Неважно, кто там — может, Старший Ли с его людьми, а может, Чужак и его группа. Не имеет значения, кого встречу. В конце концов, без еды и снаряжения в таком месте мне самому не выжить. __________________________________________