Глава 46 — Глава 46: Плывя по течению

9-II Безмолвный город Глава 46: «Плывя по течению» Переводчик: Чернильная черепаха 作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第四十六章 将错就错 Здоровяк, стоявший посередине, качнул стволом, приказывая нам с Толстяком войти в дом. С поднятыми руками и ружьями, упирающимися в спины, мы невольно напомнили мне павших от рук японцев героев сопротивления из сериалов. Упирающийся в спину ствол — ощущение крайне неприятное. Уверен, никому не понравится, когда в него целятся. Казалось, холодное дуло могло в любой момент выстрелить. Пусть оно и не стреляло, но от этого не менее тревожно. Что теперь делать? Я посмотрел на Толстяка. Его зрачки быстро мельтешили из стороны в сторону — верный признак того, что он напряжённо думает. Я давно изучил эту привычку и надеялся, что он придумает что-нибудь дельное. Пока я лихорадочно анализировал ситуацию, размышляя о следующем шаге, из комнаты внезапно донёсся истошный вопль. Голос человека, испытывающего невыносимые муки. Я подпрыгнул от испуга и невольно обернулся на крик: в углу на глинобитном кане лежал худой мужчина в чёрном. Не разобрать ни возраста, ни черт лица. Одежда на нём изорвана, на теле виднелась капающая кровь. В данный момент он корчился от боли. Моё сердце дрогнуло. Сопоставив с ранами троих здоровяков, я подумал: неужели они столкнулись с какой-то опасностью? В комнате больше никого. Куда делся Чужак с остальными? При звуке этого крика упиравшиеся в спины дула исчезли. Двое позади нас, услышав вопль, тут же бросились к лежанке. Один схватил раненого за руки, двое других — за ноги. Лежащий, казалось, обладал невероятной силой: трое не могли с ним сладить. В этот момент здоровяк, стоявший посередине, рявкнул мне: — Быстро! Достань транквилизатор! Он в рюкзаке со снаряжением! Такой поворот для меня полная неожиданность, да и Толстяк, очевидно, тоже удивился. Его глаза сверкнули, и он тут же шагнул вперёд, чтобы помочь удержать человека. Я не знал, что у него на уме. Он хоть легкомысленный, но в условиях такого огневого превосходства вряд ли учудит что-то из ряда вон выходящее. Я тут же полез рыться в рюкзаке. Оказалось, медикаменты лежат прямо сверху. Неужели они постоянно получают ранения? Лекарств достаточно много и для экономии места они сложены в одну алюминиевую коробку. Внешне ампулы выглядели одинаково, а надписи на них — мелкие, как комариные лапки. Чтобы что-то разобрать, мне пришлось подносить их к самым глазам. Один из парней уже орал на меня: — Пацан, мать твою, быстрее! Попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус — пристрелю! В пустыне отвратительный климат. После снежной слепоты глаза следовало беречь, но в последние дни я постоянно на палящем солнце, и сейчас всё плыло перед глазами. Когда он заорал, во мне вспыхнула злость, и я огрызнулся: — Заткнись! Будешь орать — сам ищи. Мужик так разозлился, что, казалось, готов был меня ударить. Но стоило ему разжать руки, как нога человека на кане тут же высвободилась и с силой врезала ему по носу. Хлынула кровь. Толстяк поспешно перехватил бьющуюся ногу. Я не знал, что происходит с лежащим, но даже на лице Толстяка отразилось беспокойство. Он крикнул тому мужику: — Спасти его хочешь? Так держи крепче! Здоровяк, не обращая внимания на кровь, снова схватил ногу. В этот момент я наконец нашёл среди множества ампул транквилизатор. Хотя я никогда не делал уколы другим, в гробницах не раз приходилось колоть себя. Раньше бы и подумать о таком не посмел, но когда припирало, я, скрепя сердце, делал себе уколы, так что теперь особого стресса не испытывал. Подойдя к кану, я обомлел: лицо лежащего почти неузнаваемо, но ещё более странно - под кожей лица будто что-то двигалось, отчего черты искажались. Выглядело это весьма ужасающе. Ослеплённый болью до помутнения рассудка, он повернул голову и вцепился зубами в руку державшего его здоровяка. Не ожидал, что тот даже не пикнет и не отдёрнет руку. С налитыми кровью глазами он посмотрел на меня и прорычал: — Быстро, коли! Не думал, что эти ребята так держатся друг за друга. Я тут же закатал рукав раненого и вколол ему дозу транквилизатора, а едва вытащил иглу, как здоровяк, державший его руку, снова сказал: — Ещё. Коли «Камаин». «Камаин»? Я помнил, что это какое-то обезболивающее, и снова полез перебирать аптечку, а затем ввёл ещё одну инъекцию. Всё это время человек на кане продолжал биться и рычать, его лицо перекосилось. Эти звуки не походили на человеческие, а скорее напоминали рёв какого-то монстра. Мы впятером держали его за руки и за ноги. Лишь минут через двадцать он наконец обмяк и затих, очевидно, потеряв сознание. Только тогда мы смогли перевести дух. Выражение лиц здоровяков было разным, но одно их роднило — скорбь. Тот, что казался главным, кивнул нам с Толстяком — видимо, в знак благодарности. Атмосфера стала не такой напряжённой, и я, указав на человека на лежанке, спросил: — Что с ним? Главный ничего не ответил. Проведя рукой по кровоточащему следу от укуса, он молча и с усталым видом подошёл к костру. В этот момент кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулся и увидел того самого парня, который первым на меня накричал, — коротко стриженного, крепкого телосложения. Он покачал головой и сказал: — Это долгая история. Разве вы двое не вернулись с доктором Чжан? Как вы сюда попали? Он употребил слово «вернулись», а не «сбежали». Я невольно задумался: неужели Чужак так всё объяснил своим людям? Я на ходу сочинил ложь и, подыгрывая ему, сказал: — У нас тоже долгая история. Случайно сюда забрели. Что, потеряли босса? Тогда, у реки, мне довелось ненароком услышать, как эти люди называли Чужака боссом. Раз меня приняли за своего, я решил воспользоваться этой ошибкой. Он указал на костёр, приглашая сесть. Мы впятером молча расселись вокруг огня. Атмосфера между ними какая-то странная. У реки они не казались особенно радушными, но и холодности не проявляли. А сейчас эти трое израненных мужчин хранили молчание. От них веяло отчаянием побитых собак. Неужели с Чужаком и остальными что-то случилось? Толстяк немного помолчал, а потом начал осторожно выуживать информацию: — Братцы, что стряслось? Он, видимо, услышал, как я упомянул босса, и тоже решил прикинуться своим. На его вопрос лишь короткостриженый ответил несколькими фразами, из которых я узнал их имена. Короткостриженого звали Ван Кунь, у другого было прозвище Бандит — настоящего имени он не назвал. Здоровяка, похожего на главного, звали Старший Ли, но его полного имени тоже не сказал. Увидев, что Ван Куня можно разговорить, я пододвинулся к нему, по-свойски похлопал по плечу и сказал: — Браток, то, что случилось раньше, — недоразумение. Мы же одна команда. Рассказывай, что стряслось. Вместе мы сила, что-нибудь придумаем. Бандит достал пачку сигарет, вынул три штуки, прикурил их от огня, но курить не стал, а воткнул прямо в землю. В деревнях это называется «три воткнутые сигареты» — так поминают покойников. Воткнув их, он посмотрел на меня и сказал: — Да что теперь сделаешь? Босс ведь послал вас за подмогой, так? Почему вы здесь? «Подмога? — подумал я. — Этот Чужак и впрямь мастак плести небылицы, даже своим ни слова правды не сказал». Внезапно я почувствовал неладное. У него нет оснований скрывать что-то от своих подчинённых. Зачем солгал? Неужели то, что он намеренно избавился от нас, не должно стать известно… «оно»? Я всё меньше понимал ход мыслей Чужака и мог лишь продолжать подыгрывать Бандиту, сочинив полуправдивую историю о том, что мы с Толстяком забыли кое-что и вернулись забрать, но они уже ушли, и мы, идя по следам, попали в зону выветривания и заблудились. Бандит, очевидно, не очень поверил. — Забыли вещи? — с подозрением спросил он. — Что же это за такие важные вещи? Толстяк усмехнулся и, скорчив многозначительную физиономию, прищурился: — То, от чего, если проболтаться, наверху никому не поздоровится. Бандит переменился в лице, видимо, о чём-то догадавшись, и тут же сменил тему: — Вот оно что... Ну, вам ещё повезло, а вот нашему отряду... эх. Я решил ковать железо, пока горячо, и с участием спросил: — Что с вами случилось? Почему вас четверо? Где остальные? В этот момент Ван Кунь сказал: — Мы разделились. Не знаю, сколько братьев ещё в живых. — Сказав это, он повернулся и посмотрел на человека на глинобитной лежанке: в его взгляде читалось беспокойство. Такого выражения я давно не видел. За два года, что ворошу курганы, я сполна насмотрелся на предательства товарищей. В смертельной опасности, чтобы выжить, люди способны на всё. Но сейчас во взгляде Ван Куня была неподдельная искренность. А вспомнив, как Старший Ли, когда его укусили, не увернулся и не отдёрнул руку, я подумал, что эти трое, на первый взгляд, не такие уж и злобные бандюганы. Вероятно, заметив мой взгляд, Ван Кунь выдавил из себя улыбку и сказал: — Выглядишь таким интеллигентным. Наверное, в этом походе вымотался до смерти. Я подумал про себя, что поход в Ябуду хоть и утомителен, но по сравнению с горами Куньлунь и древней усадьбой семьи Чжан… — вот там действительно чуть не сдох. Даже вспоминать пытка. Но я лишь кивнул, подыгрывая: — Еще бы, так устал что помирай. Кстати, что случилось с тем братом? Я указал на человека на лежанке. Ван Кунь вздохнул: — Когда мы разделились, нас было пятеро. Но ещё один наш брат… тоже погиб. Перед смертью у него были точно такие же симптомы. Полагаю, это связано с тем местом. — То место? — спросил я. Ван Кунь кивнул и поведал о том, через что они прошли. — В ночь экстренного сбора и расставшись с вами, мы вошли в зону выветривания. Босс повёл нас прямо через главные ворота этого города… — едва он начал говорить, как я почувствовал странность и невольно перебил: — Он повёл вас прямо через главные ворота? Где они? По словам доктора Чжан, кроме той немецкой экспедиции шестидесятилетней давности, никто не владел информацией. То, что Чужак просто взял и повёл их через главные ворота, звучало неправдоподобно. В той зоне выветривания ориентироваться труднее, чем в Долине Дьявола. Мы втроём чуть с ума не сошли от блужданий. С чего бы Чужаку так легко найти городские ворота? Неужели у него заранее на руках была информация о Ябуде? Откуда? Ван Кунь на мгновение опешил, потом кивнул: — Да, мы вошли через главные ворота. На самом деле, зона выветривания похожа на лабиринт. У босса, похоже, была информация, поэтому мы всего за полдня добрались до города. Но сейчас, боюсь, эти ворота сложно отыскать. — Почему? — спросил Толстяк. — Неужели вы их уничтожили? В разговор вмешался Бандит: — Нет. Эти ворота передвигаются. Без босса, который нас вёл, их снова не найти. Толстяк обрадовался: — Движущиеся ворота? Господин Толстяк повидал их немало. Ну-ка, расскажи, как они движутся? Я бы с ними потягался. Бандит покачал головой и с содроганием сказал: — Вы такого не видели. Даже если расскажу, не сможете вообразить. Нас десять человек, и мы вошли через главные ворота — огромные, чёрные. Но как только прошли, они исчезли. Проход позади тоже пропал. Сразу после этого нас стали обвивать бесчисленные лозы, похожие на чудовищ. Хорошо, что мы прихватили огнемёты. А ночью, разбив лагерь в одном из домов, знаете, что увидели? Толстяк цокнул языком и небрежно бросил: — Призраков увидели? Кто бы мог подумать, Бандит звучно сглотнул, кивнул и, вытаращив глаза, сказал: — Вы ведь тоже их видели, да? В этом городе с наступлением ночи много призраков. Они бродят повсюду, иногда даже днём. Видишь, к тебе идёт человеческая фигура, у неё есть тень, но стоит открыть дверь или окно — снаружи никого. Сердце у меня ёкнуло. Неужели в ту ночь я видел призрака? ___________________________________________