Глава 36 — Глава 36: Каменная колонна Цилинь

9-II Безмолвный город Глава 36: Каменная колонна Цилинь Переводчик: Чернильная черепаха 作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第三十六章 麒麟石柱 ———————————————————————— Толстяк верно сказал: раз уж то, что нужно «оно», находится за бронзовыми вратами, и у Ци Юя есть призрачная печать, зачем ему идти в Ябуду? Здесь два варианта: первый — либо он ещё не до конца разобрался, как использовать печать, либо второй — ситуация с бронзовыми вратами изменилась, сделав первоначальный план невыполнимым. Учитывая деловую хватку Чужака, наш побег выглядит слишком гладким. Тогда объяснение только одно: это его умысел — специально дать нам уйти. Он ведь не зря обратился к доктору Чжан — ему от неё что-то требовалось, например, маршрут в Ябуду или перевод текстов. И тем не менее Чужак нас отпускает. Вероятно, произошли какие-то непредвиденные обстоятельства, нарушившие его планы. Поэтому теперь он, наоборот, хочет от нас избавиться А причина, по которой хочет избавиться, — вероятно, местоположение Ябуды уже найдено. Осознав это, я не стал ничего объяснять, быстро взвалил снаряжение на спину и рванул обратно. Светя фонариками, мы сломя голову мчались к руслу реки, но там уже никого не было. Абсолютно чисто — даже палатки убраны. Толстяк ругнулся: — Б*, Наивняш, ты опять угадал! Этот Ци удрал быстрее чёртового зайца! Что теперь? Доктор Чжан, которая явно тоже этого не ожидала, нахмурилась: — Нам потребовалось примерно полтора часа. У них много снаряжения, не должны уйти далеко. Сказать-то она сказала, да вот бы знать в какую сторону они подались? Тут Чжан уверенно заявила: — Сунь обязательно оставил для нас метку. Давайте поищем в окрестностях русла. — О, отлично, доктор Чжан! — возрадовался Толстяк. — Так вы подсадили к Ци своего тайного агента?! Класс, действительно высший класс! Чжан было не до Толстяка. Фонарик у нас всего один, пришлось медленно прочёсывать темноту его тусклым светом. — Ого! — вскоре воскликнул Толстяк. — Это… Он поднял с земли очки в чёрной оправе — очки Суня. Доктор Чжан поджала губы и коротко бросила: — На восток. Идём. Мы шли молча, сосредоточенно пробираясь сквозь ночную тьму. Примерно через четыре часа я вдруг подумал: Чужак избавился от нас с помощью хитрости, но если мы продолжим липнуть к нему, то, учитывая его драконовские методы, нет гарантии, что он не пустит в ход оружие. А если так, то это слишком опасно. Я быстро поделился своими опасениями, на что Чжан ответила: — Ты прав. Раз уж мы определили направление, не стоит горячиться, только… Тут она нахмурилась. Я видел, что она, вероятно, беспокоится о немецкой красавице и остальных, поэтому утешил её: — «Дева-дракончик» — иностранная гостья. Случись с ней что — дело не утаишь. Убеждён, Ци их не тронет. Доктор Чжан кивнула. Дальше мы не торопились: шли в намеченном направлении с остановками, время от времени находя вещи, оставленные Сунем. Когда рассвело, Толстяк вдруг произнёс: — Смотрите, что это там? Я посмотрел в указанном им направлении, и взгляду моему открылась целая гряда выветренных скал. Это были остатки древних гор, которые за тысячи лет ветер и песок превратили в нечто пористое, похожее на сыр. Геологи называют такие места «живыми ископаемыми» пустыни, потому что по ним можно узнать, что было здесь до того, как всё покрылось песком. Гряда была просто гигантской! Мне тут же вспомнился Город Дьявола в Таримской впадине. Зона эрозии находилась на краю бескрайних жёлтых песков. Мы шли около двадцати минут и наконец добрались до её окраины. Доктор Чжан вдруг спросила: — Они вошли туда? Я не сразу сообразил и переспросил: — Что? Чжан указала на место рядом, где валялись упаковочные пакеты, — видно, что люди Чужака здесь останавливались. Вдоль пакетов виднелись нечёткие следы ног. Хорошо, что стояло безветрие, иначе отпечатки давно бы стёрлись. Она была права: Чужак со своими вошёл внутрь. Странно. Зачем им соваться туда? Всем известно, что в таком выветренном рельефе, испещрённом дырами, легко заблудиться. На его месте я бы точно пошёл в обход, но Чужак повёл свою команду напрямик. Неужели Ябуда в этом каменном лабиринте? Я прищурился: повсюду скалы да жёлтая земля. И всё это усеяно бесчисленными дырками, большими и маленькими. От одного взгляда на них — круговерть в голове и рябь в глазах. Эта гряда уходила вдаль и налево, и направо, а насколько она тянется вглубь — и вовсе без понятия. Воспоминания об ужасах Города Дьявола были ещё свежи. От одной мысли, что нам предстоит снова войти в нечто подобное, по коже забегали мурашки. Но тут Толстяк уже вопил во всю глотку: — Чёрт, да они сожрали столько упаковок говядины! Какое расточительство! Непозволительная **! Слушай, Наивняш, нам надо срочно раздобыть провизию, иначе твой Толстяк точно с голоду помрёт. Я посмотрел на него — телеса, которые он с таким трудом вернул, кажется, снова наполовину сдулись и сказал: — Не ты ли поучал меня, что настоящий революционер должен находить радость в трудностях? Думаю, сейчас отличная возможность это доказать. Я слышал, скорпионы и змеи очень калорийны. Встретим — поймаю тебе парочку на закуску заморить червячка. Толстяка перекосило, будто дерьма наелся. Он тут же выставил руку, показывая "стоп": — Стой, стой! — взмолился он. — Может, хватит каркать своим вороньим ртом? Мне и от фазаньей шеи 【1】 тошно! Не подливай масла в огонь, а? Увидев, что Толстяк сдался, я обсудил дальнейшие действия с доктором Чжан. Мы втроём перекусили, немного отдохнули, а затем взвалили рюкзаки на спину и вошли в зону выветривания. Видимость оказалась ещё хуже, чем в Городе Дьявола: там можно было различить дорогу, а тут повсюду громоздились скалы и порой без тропы приходилось пролезать сквозь дыры. Наше продвижение напоминало партизанскую вылазку: то идём, то карабкаемся, то протискиваемся. Пройдя совсем немного, Толстяк взвыл: — Не, так не пойдёт! Отверстия слишком маленькие, я не пролезу! Доктор Чжан, скажите, почему нет знаков старика Суня? Как бы нам не заползаться в этих дырках до умопомрачения! Я прислонился к скале, отдуваясь, и тоже посмотрел на Чжан. Вскоре после того, как мы вошли в зону выветривания, мы действительно видели сообщение, оставленное Сунем. Судя по нему, их команда всё время шла на восток. Но потом больше никаких меток, и с тех пор мы шли на восток, полагаясь только на компас доктора Чжан. Дорога то и дело обрывалась. И вот сейчас перед нами снова вырос огромный валун на желтой земле, испещрённый большими и маленькими эрозионными отверстиями. Пролезть сквозь них было бы непросто даже мне с доктором Чжан, что уж говорить о Толстяке. Я поднял голову, оценивая высоту валуна — метров семь, не больше. — Смотри, — сказал я Толстяку, — этот валун к тебе благосклонен — не очень высокий, да ещё и весь в дырах для твоих ног. Вскарабкайся и перелезь — делов-то! Услышав это, он хлопнул себя по лбу: — Ай, хорошо сказано! Как говорится: стоишь высоко — глядишь далеко. Будем и дальше по дырам лазить — в крыс превратимся. А вот забраться повыше и обозреть обстановку — гораздо лучше! Я и сам встрепенулся: как раньше не додумался! Только собрался похвалить Толстяка, а он уже махнул рукой и, похлопав меня по плечу, заявил: — Учитывая твою выдающуюся ловкость и стройное телосложение, эта почётная миссия поручается тебе. Б**. Я выругался, но рюкзак сбросил и полез наверх. Ладно, пускай этот дряхлый Толстяк переведёт дух. По отверстиям карабкаться совсем не трудно. Я быстро добрался до вершины, встал, осмотрелся и ошеломлённо цокнул языком. Песка уже не видать. Вокруг простиралась жёлтая земля, усеянная скалами, а между ними причудливо завывал ветер, проносясь сквозь каменные полости. Каменная глыба, на которой я стоял, не очень высокая — обзор так себе. Но дальше, на востоке, виднелась другая, похожая на столб. На глаз её высота была не меньше двадцати метров. Мне эта штуковина показалась странной: уж слишком у неё правильная, словно искусственно созданная, цилиндрическая форма. Толстяк, видя, что я замешкался, нетерпеливо крикнул снизу: — Эй, Наивняш, чего там узрел-то? Чего уставился? Там что, плазменный дисплей? Не обращая на него внимания, я крикнул Чжан: — Впереди что-то есть! Идём дальше! Толстяк тут же принялся безостановочно брюзжать, примерно о том, что я променял дружбу на красоту. Доктор Чжан, казалось, и ухом не повела. Она ловко протиснулась в отверстие, оставив его одного сердито карабкаться наверх. Толстяк взбирался с трудом. Я подтянул его, и, как только он открыл рот, я его перебил: — Да, я променял дружбу на красоту! Я ценю красоту больше друзей! Так пойдёт? Можешь выдать что-нибудь новенькое? У меня уже уши в трубочку свернулись. Толстяк сердито уставился на меня, растерянно заткнувшись. Видя, что Чжан стоит внизу и из-за расстояния не слышит нас, я понизил голос и спросил: — Толстяк, как по-твоему, этой женщине можно доверять? — Цк, у тебя мозги ещё не совсем клейстер. Этой женщине абсолютно нет веры. Подумай сам, как Ци так быстро нашёл её для перевода сутры? Подозреваю, они давно знакомы. Она врёт как дышит. Какой ещё наставник?! Брехня всё это. Я подумал, что Толстяк прав, но прав не во всём, и ответил: — Записи, найденные в оазисе Гада, и всё, что там произошло, доказывают: немецкая экспедиция действительно побывала в Ябуде. Это совпадает с рассказом Чжан, так что в этом она нас не обманывает. В её словах правда смешана с ложью — нельзя ни верить, ни полностью верить. Толстяк презрительно смерил меня взглядом: — Тьфу ты! Что в итоге? Стоит тебе узреть женщину, как сразу слаб в коленках. Я уже собрался возразить, как снизу донёсся крик Чжан: — У Се, что вы там делаете?! Мы быстро сползли с валуна. Я указал направление к той непонятной колонне впереди, и мы втроём продолжили идти и карабкаться. Примерно через полчаса мы добрались до её подножия, и я понял, что ошибся: это был не какой-то там столб, а тотем. Колонна в диаметре была больше метра, из беловатого, похожего на мрамор камня, очень твёрдого. Кто знает, сколько столетий она здесь простояла; на её поверхности уже виднелись явные следы выветривания. Хотя точный возраст определить невозможно, но, судя по степени эрозии, ей не меньше тысячи лет. Тысячу лет назад возвести такую каменную громадину высотой почти в двадцать метров было практически невыполнимой инженерной задачей. К тому же подобный мраморовидный материал в древних Западных землях не должен существовать. Поверхность тотема уже сильно изъедена коррозией, но кое-где всё ещё смутно проглядывали вырезанные барельефы. Я задрал голову и, прищурившись, долго всматривался в них. Меня охватило странное чувство узнавания. Тут ещё Толстяк подал голос: — Наивняш, смотри, что за животное на нём изображено? Почему-то мне кажется, что я его где-то видел. Даже Толстяку показалось знакомым? Я поставил рюкзак и сказал: — Залезу, посмотрю. Мне пришлось вскарабкаться по колонне метра на три-четыре, прежде чем истёртые ветром изображения стали различимы, и я наконец разглядел. — Наивняш, ну что там? — прокричал снизу Толстяк. Я надолго ошеломлённо замер, а потом выдохнул: — Цилинь. Такие же, как на теле Молчуна, цилини густо покрывали всю колонну. ———————————————————————— 【1】野鸡脖子 – «Фазанья шея» или же «Гребневая змея» – вымышленное существо, описанное в древнекитайском фольклоре и старинных книгах. Легенды о ней существуют во многих районах восточного и южного Китая. Согласно китайскому фольклору, змея имеет мясистый гребень, похожий на гребень петуха, достигает длины более 30 см, очень ядовита. Забавно то, что на китайский формах есть те, кто всерьёз утверждают, что кто-то когда-то видел её. В общем, сложилось впечатление, что это как неуловимый снежный человек – видеть не видели, но большинство верит в его существование. ——————————————————————————