9-II Безмолвный город Глава 35: Сплошной туман
Переводчик: Чернильная черепаха
作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第三十五章 迷雾重重
__________________________________________
Не знаю, сколько мы так неслись. Вдруг я резко замер на месте и выпалил:
— Подождите! Что-то здесь не так!
Все трое тяжело дышали в темноте. Доктор Чжан вытерла пот со лба и, переводя дыхание, спросила:
— Фух... Что случилось?
Чем больше я об этом думал, тем сильнее крепло подозрение: что-то здесь неладно. Уж характер Чужака мне знаком — он обязательно выставит охрану на ночь. Но странно: охраны нет, даже костра не развели. Все условия будто специально для нас.
Нет, тут явный подвох.
Немного успокоив дыхание, я посмотрел на Чжан:
— Мы сейчас как кузнечики на одной верёвке: дёрнешь одного — дёрнется другой. Скажи начистоту, что, в конце концов, между вами?
Доктор Чжан, всё ещё тяжело дыша, поджала губы и покачала головой:
— Честно…. сама не знаю.
Толстяк тут же усомнился:
— Слушайте, доктор Чжан! Значит, ничегошеньки не знаете, но при этом сломя голову несётесь в пустыню? Мы, что, идиоты, а?
Чжан нахмурилась. Казалось, она колебалась: стоит ли говорить. Я поспешил ковать железо, пока горячо:
— Сейчас не время для внутренних распрей. Нутром чую - что-то с этой ночью не так. Да говорите же! Обсудим вместе. Иначе, боюсь, добром дело не кончится.
Она посмотрела на меня с каким-то недоверием:
— Не так? Ты о чём?
Очевидно, Чжан невдомёк о методах ведения дел Чужаком, но мне-то прекрасно известно! Внутри появилось неприятное ощущение — нас подставили. Я высказал свои подозрения. Выражение лица Чжан изменилось:
— На самом деле я действительно знаю немного, — ответила она.
Помедлив, она продолжила:
— Я давно добивалась разрешения на экспедицию в Ябуду, но всё время получала отказы. И вдруг последняя заявка прошла без препятствий — её сразу утвердили, даже сказали, что пришлют людей для сотрудничества. Тогда я не придала этому значения. Позже профессор Ши попросил меня помочь вам с переводом. Поначалу у меня не возникло никаких мыслей. Но на следующий день после вас мы встретились с его людьми, и он тоже достал кое-что…
Говоря это, она смотрела на меня и Толстяка.
— Подождите, — перебил Толстяк, — когда вы говорите «его», это тот, чья фамилия Ци?
Доктор Чжан кивнула:
— Верно, Ци Юй.
Погодите… Ци Юй!
Меня мгновенно прошиб холодный пот. Много лет назад в археологической экспедиции на острова Сиша был человек по имени Ци Юй. Странно то, что он не попал на фотографию. Изначально я полагал, что снимок сделал Се Ляньхуань, но теперь вдруг вспомнил, что на фотографии нет Ци Юя. Может, фотографию сделал вовсе не Се Ляньхуань, а Ци Юй?
Тогда где был Се Ляньхуань в тот момент?
Неверно. Се Ляньхуань «умер» ещё при первом спуске в подводную гробницу и с тех пор существовал словно невидимка. На фотографии нет даты съёмки. Третий дядя утверждал, что снимок сделан до их поездки на Сиша. Неужели лгал?
Возможно, та фотография сделана Ци Юем после «смерти» Се Ляньхуаня?
Неужели Чужак — Ци Юй?
Как-то малость бессмысленно. Откуда в мире столько нестареющих людей? Хотя в такую догадку трудно поверить, я всё же склонялся к подобному страшному предположению. Имя Ци Юй могло быть совпадением, но когда человек с таким же именем оказывается вовлечённым в то же дело — вряд ли простое совпадение.
Если действительно так, почему третий дядя лгал? Причём унёс эту ложь с собой в могилу, так и не рассказав мне правду?
Третий дядя, что, чёрт возьми, скрываешь?
Сердце похолодело. Если Чужак — тот самый Ци Юй, то его положение, вероятно, схоже с положением третьего дяди. Ци Юй всегда был человеком «оно» и теперь работает на него, что вполне объяснимо. Более того, как и Вэньцзинь, он, должно быть, ищет способ избавиться от трупного состояния.
Если мои предположения верны, то правда, которую третий дядя унёс с собой в могилу, должна быть воистину ужасной.
Толстяк заметил перемену в моём лице и сразу спросил:
— Товарищ Наивняш, ты опять о чём-то подумал?
Я хотел кивнуть, но, вспомнив о присутствии Чжан, покачал головой:
— Нет, просто странно… Как Ци Юй узнал, что доктор Чжан владеет языком гуйри? И главное — как он так быстро распознал язык в свитке?
Услышав это, доктор Чжан кивнула:
— Значит, вы тоже в курсе.
И она поведала, что было дальше.
Чжан с удивлением обнаружила, что тем самым «кое-чем», полученным от Чужака, оказались две части одного свитка: та половина, которую мы ранее просили перевести, и недостающая. Чужак — личность весьма загадочная, поэтому доктор сразу насторожилась. К тому же, отправляясь в Синьцзян, она заметила в снаряжении немало оружия, причём отнюдь не оборонительного порядка.
Поначалу у Чжан и в мыслях не было избавляться от Чужака. Настоящая причина, по которой она намеренно отделилась от него, — содержимое сутры.
Половину мы с Толстяком уже знали: люди Сундалажэня забрали некий предмет из Ябуды и поместили его за бронзовые врата в горах Чанбайшань. Но что за предмет такой? Возможно, об этом говорится в другой половине текста.
Затем доктор Чжан поведала нам её содержание. Там была записана удивительная история.
Согласно преданию, некий народ, начавший великое переселение из Тибета, владел важным секретом. Этот секрет привлёк внимание тогдашних правителей. Чтобы спастись и сохранить племя, они разделились. Во время миграции одна часть осталась на Центральной равнине и ассимилировалась с ханьцами, другая вернулась на родину, а третья, хранившая некий предмет — самую важную часть секрета, — переселилась в дикие земли Западного края.
Эта группа людей и стала основателями города-государства Ябуда.
Секрет, которым они обладали, желали заполучить многие — это было искушение, перед которым не могли устоять даже императоры и генералы. Чтобы защитить его, народ создал три призрачные печати. Говорили, что эти печати могли призывать воинов из загробного мира, но на самом деле они лишь ключи. Ключи, открывающие определённые врата.
Именно те врата, из которых когда-то и вышла на свет эта тайна. Три призрачные печати находились во владении трёх правителей: одного — на родине предков, другого — у стража Центральной равнины и третьего — у главы Ябуды. Чтобы сберечь секрет, они вернули это «нечто» за врата и договорились, что никто не сможет открыть их без согласия двух других сторон. Но позже Ябуда пала под натиском завоевателей, а третья призрачная печать исчезла без следа.
Люди Сундалажэня боялись, что кто-то найдёт третью печать, откроет врата и заберёт то, что сокрыто внутри. Они объединились с соплеменниками с Центральной равнины и заключили договор: самый способный человек из их рода должен нести вечную стражу у врат, из поколения в поколение оберегая тайну.
В конце сутры указывался и источник этого «нечто» — сокровище недр земных, что вырвалось наружу.
«Сокровище недр земных» … Что это вообще такое? Какая «глупость» могла довести целый народ до такого безумия, чтобы из поколения в поколение отсылать людей на охрану этих пресловутых врат? Где они находятся? Существует ли ещё этот народ?
Доктора Чжан одолевали вопросы. А на следующий день она случайно увидела, как Чужак рассматривает предмет, в точности соответствующий описанию призрачной печати из сутры.
Услышав это, я внутренне вздрогнул. Призрачная печать! Неужели Чужак нашёл её в гробнице Небесной бездны?
Из сутры следовало: пока «нечто» остаётся за бронзовыми вратами, Молчун должен нести свою вахту. Мы с Толстяком постоянно говорили о его спасении. Теперь, похоже, речь вовсе не о спасении или не спасении. По-настоящему важно то, что Молчун сам выбрал свою долю — оставаться на страже.
Мы с Толстяком переглянулись, на мгновение потеряв дар речи. Да надо ли идти в Ябуду?
Доктор Чжан, заметив нашу растерянность, продолжила:
— Далее я обнаружила, что его действия не имели никакого отношения к цели экспедиции. Именно тогда стало ясно: он тоже ищет то самое «нечто», о котором говорится в сутре. Возможно, ищет вовсе не он, а более значимая фигура, стоящая за ним. Формально экспедиция считалась научной и проходила под моим руководством, но на деле её цели совершенно иные.
Сделав паузу, она добавила:
— Я лишь хотела исполнить желание наставника и совершенно не собиралась ввязываться во всё это. Вы должны понимать: стоит обратить на себя внимание власть имущих, и вырваться трудно.
Я спросил:
— Значит, во время проседания песка ты намеренно разделила группу?
Доктор Чжан кивнула и вздохнула:
— Мой наставник умирает. Это его единственное заветное желание. Когда-то его собственный учитель сказал: «Мы живы, и время над нами не властно». Наставник твёрдо верил в эти слова. Он приверженец необъяснимого и считал, что его учитель благодаря какой-то чудесной силе всё ещё жив там. Перед моим отъездом на родину наставник со слезами на глазах умолял совершить это путешествие вместо него.
Поэтому, господин У, когда я встретила вас в оазисе Гада, первая моя мысль - быть беде. Ведь вы раньше уже обращались ко мне за переводом. Независимо от того, какие у вас цели, вы определённо связаны с властями. Честно говоря, тогда я очень хотела от вас избавиться, но, пообщавшись, поняла, что наши цели совпадают: вы спасаете человека, и я тоже. Особенно после того, что произошло днём, стало очевидно, что вы с ним в открытой конфронтации. Враг моего врага — мой друг. Поэтому я решила стать вашей союзницей. Это всё, что мне известно. Я не хочу, чтобы кто-то меня контролировал, и после экспедиции вернусь в Германию. Надеюсь, мы сможем в дальнейшем действовать сообща. И, как ты сказал, не возводить друг на друга напраслину.
Её слова звучали искренне. Но стоит ли ей верить? Я не знал. И, чтобы проверить Чжан, задал вопрос, который давно меня беспокоил:
— А тот выстрел в оазисе Гада? Что с ним?
О Цзинь Суаньцзы я не спрашивал; если его побег в тот день действительно связан с Чжан, она всё равно не скажет правду. Ведь очевидно: желая с нами сотрудничать, неужели признается, что погубила нашего товарища?
Доктор Чжан нахмурилась:
— Что бы ты себе ни надумал, я действительно не слышала никакого выстрела.
Глядя в её ясные глаза, я размышлял о сложившейся ситуации.
Толстяк явно тоже. Сначала я отправился в Куньлуньские горы, чтобы найти следы третьего дяди. Позже, услышав от Толстяка о возможности спасения Молчуна, я продолжил поиски.
Теперь третий дядя мёртв, Толстяк цел и невредим, о местонахождении Вэньцзинь ничего не известно, но, судя по её характеру, она, вероятно, нашла безлюдное местечко, чтобы тихо превратиться в труп. Возможно, она всё ещё ищет способ обратить вспять процесс, но это уже не в моих силах.
Таким образом, у поисков Ябуды нет никакой другой причины; лишь одна — спасение Молчуна. Но теперь, по словам Чжана, он вовсе не нуждался в нашем спасении, потому что это его добровольный выбор. С помощью призрачной печати можно свободно входить и выходить через врата — ничто его не держит. Вот только пока «нечто» находится за ними, он не выйдет оттуда.
Иначе говоря, для нас путешествие в Ябуду полностью утратило смысл. Чем рисковать и соваться в Ябуду, лучше хорошенько подумать, как использовать призрачную печать, которая у меня в руках, чтобы отправиться на Чанбайшань и убедить Молчуна вернуться. Всё-таки этой заварушке уже больше двух тысяч лет. Какой бы ценностью ни обладало то «нечто», у человека одна жизнь. Что может быть дороже? Как его брат, я просто не могу спокойно смотреть, как Молчун ради чего-то неуловимого и призрачного умрёт от старости за теми вратами.
Пока я размышлял, Толстяк вдруг спросил:
— Если «нечто» вернули за бронзовые врата люди Сундалажэня, то к чему Ци прётся в Ябуду, а? Развлечься?
Я внутренне вздрогнул и, внезапно прозрев, хлопнул Толстяка по плечу:
— Ох, чёрт возьми, одна фраза пробуждает спящего! Быстро, возвращаемся! Дело принимает другой оборот!
__________________________________________
Обновлено: 19.01.2026