Глава 25 — Глава 25: Подвал

9-II Безмолвный город Глава 25: Подвал Переводчик: Чернильная пыль 作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第二十五章 地窖 ___________________________________________   Мужчина средних лет сказал: — Красноголовые скорпионы очень чувствительны к крови. Непонятно, что их привлекло. Надо как-то отвлечь их. Была глухая ночь. Я направил фонарик, и от увиденного сердце зашлось страхом — весь песок вокруг палатки кишел скорпионами; небольшие тела с ярко-красными блестящими клешнями, толстыми и крупными, шустро сновали по песку. Выслушав объяснение, Толстяк сказал: — Тогда чего ждать? Раз тварь любит кровь, пусть кто-нибудь пустит немного и уведёт их. Четырехглазый, несмотря на свою трусливость и хилую интеллигентность, в такой момент проявил храбрость: — Я пойду. Я невольно взглянул на его решительное лицо, вспомнил, как всю дорогу этот парень беспрекословно слушался Чжан, и до меня дошло. Толстяк хитро усмехнулся и, похлопывая Четырехглазого по плечу, сказал: — Отлично, молодой человек! Сознательность на высоте, старина Толстяк поддерживает тебя. Иди. Сказал и без обиняков вручил ему нож. Четырехглазый покачал головой, крадучись вышел из палатки, отойдя немного подальше, завернул за глинобитную стену и скрылся. Вскоре скорпионы, словно что-то почуяли — все как один развернулись и поползли туда, где спрятался Четырехглазый. Подождав немного и увидев, что скорпионы бесследно исчезли, мы с Толстяком, плюнув на всё, мигом открыли палатку доктора Чжан. Красноголовые скорпионы ползают совершенно бесшумно, поэтому, расстегнув палатку, обнаружили, что обе женщины дружно спят. К счастью, в пустыне эти двое спали одетыми, так что я не стал заморачиваться — только вознамерился их разбудить, вдруг Толстяк схватил меня за руку и указал на спящую немку-красотку. Ночи в пустыне холодные. Они укрылись тонкими надувными пуховыми одеялами — такое одеяло в сложенном виде занимает очень мало места, а разложенное само расправляется и, надуваясь, обеспечивает хорошую защиту от холода. Но сейчас одеяло в одном месте вспучилось бугорком, и этот бугорок постоянно двигался — словно под одеялом что-то ползало. Мы переглянулись. Толстяк тихонько подошёл к немке и медленно приподнял край одеяла сзади. Я стоял спереди, и когда Толстяк поднял одеяло, тело немки открылось взору — глянул, и скальп онемел. Под одеялом, внизу её живота и на бедрах, ползали четыре красноголовых скорпиона. Причём выглядели они гораздо крупнее тех, что снаружи — размером со взрослый кулак. Манипуляция Толстяка с одеялом встревожила их — все четверо юркнули под одежду немки. «Плохо дело», — мысленно подумал я. В этот момент она вдруг пошевелилась — похоже, просыпается! Как только девушка открыла глаза, Толстяк моментально прижал её за плечи: — Не двигайся. Красавица явно не понимала, что мы здесь делаем. Китаянка, боюсь, давно бы завопила: «Извращенцы!», но эта вполне невозмутима; недоумённо переводила взгляд с меня на Толстяка. Однако замешательство продержалось всего несколько секунд — вскоре она поняла, что что-то не так, опустила взгляд на свой живот и, почувствовав шевеление под одеждой, побледнела как мел и чуть не задёргалась. Толстяк крепко прижал её и прорычал: — Говорю — не двигайся! Наивняш, что делать? От этой суеты проснулась и Чжан. Оценив обстановку, она изменилась в лице и тихо спросила: — Что это? — Красноголовые скорпионы, — ответил я. Услышав это, Чжан, словно что-то вспомнила — на лице появилась досада. Она осторожно переползла к снаряжению, порылась там и достала длинный пинцет. Я хлопнул себя по лбу — какая же она сообразительная! Затем она достала банку тушёнки, открыла её наполовину, вывалила мясо и бросила мне такой же длинный пинцет, многозначительно посмотрев на меня. Я понял задумку Чжан, подступил к немке, которая от страха не смела даже пошевелиться. Подцепив пинцетом край её одежды, я осторожно потянул вверх. В этот момент оттуда выбрался красноголовый скорпион. Странно, как только появился, сразу пополз к внутренней стороне бедра немки. Тут-то я понял, почему эти скорпионы к ней липнут. И невольно вздохнул — эх, нелегко же быть женщиной! Вспомнил смущённый вид немки днём — видимо, у неё критические дни, а когда пошли в пустыню, вряд ли подумали взять прокладки. Первый красноголовый скорпион выполз — доктор Чжан быстро схватила его пинцетом, запихнула в банку и закрыла крышку. Появился второй скорпион — мы работали очень слаженно, и вскоре все четыре были помещены в железную банку. Только облегчённо выдохнули, как снаружи внезапно раздались три выстрела: первый — одиночный, второй и третий — очередью и кучно. Доктор Чжан сразу изменилась в лице: — Предупредительные выстрелы! Быстро, берём снаряжение! Уходим. Мужчина средних лет, видимо, прикрывал Четырехглазого — когда мы выскочили из палатки, его уже не было видно. Палатку бросили как есть, схватили два оставшихся рюкзака и побежали на звук выстрелов. Включив два фонарика, мы заметались в темноте между древними развалинами; некоторые из них обрушились наподобие груды камней, некоторые, однако, по-прежнему высились — так много, что взглядом не охватишь. Покружив между ними, сразу увидели лужу крови на земле, вокруг которой праздно толкались красноголовые скорпионы. Вероятно, именно здесь Четырехглазый пускал кровь. Скорпионов собралось около сотни, но это ничто по сравнению с тем, что мы видели раньше. Если не ошибаюсь, основная масса погналась за Четырехглазым. Оставшаяся сотня, заметив нашу четвёрку, тут же принялась обступать. «Плохо дело», — подумал я и инстинктивно потянул Чжан за руку, пятясь назад. Не успели опомниться, а скорпионы уже неслись на нас с невероятной скоростью. Они мастерски ползали по песку — скорость не хуже змеиной, и чем быстрее ползут, тем больше шума — шур-шур-шур, словно бесчисленные шелкопряды грызут листья. Толстяк тут же заругался: — Б*я, дева-дракончик, эти скорпионы твою заграничную кровушку любят! Немка чуть не разрыдалась. Я сразу выругался: — Жирдяй, куда твоё джентльменство подевалось? Б*я, бежим давай! Сказав это, я схватил за руку подвернувшуюся Чжан, развернулся и рванул. Мы четверо мчались между руинами сломя голову. В темноте не разберёшь, куда тебя несёт. Толстяк сзади светил фонариком и ругался: — Наивняш, ты, блин, нашёл жену — про дружбу забыл! Господин Толстяк с тобой разводится! В темноте чуть зазеваешься — и запросто налетишь на развалины. Услышав брань Толстяка, я опомнился, быстро отпустил руку докторши и огрызнулся: — Я беспокоюсь о соотечественнице! Ты ни черта не понимаешь! Развод — значит развод!  Трёхногих жаб найти легко, а двуногих толстяков —  подавно проще! Толстяк взбесился и хотел было ответить, но доктор Чжан вдруг сказала: — Подождите. Она резко остановилась, застав нас врасплох. Потом добавила: — Звук пропал. Я прислушался — шуршание скорпионов исчезло, только свист ночного ветра. Мы с Толстяком подняли фонарики и стали светить по сторонам — кругом во тьме сплошные разрушенные стены: куда ни глянь, низкие и высокие руины сплошняком тянулись во все стороны, не позволяя определить направление. Тут красавица немка удивлённо охнула и сказала на не очень складном китайском: — Смотрите, там дырочка.【1】 Дырочка? Толстяк расхохотался: — Какая ещё дырка?! Дайте-ка старине Толстяку взглянуть. Мы навели фонарики в одну точку и только тогда разглядели, что «дырочка», о которой говорила немка, — это квадратный подземный вход. Верх обвалился, но понять можно — здесь когда-то стоял немаленький архитектурный комплекс. В глубине входа при свете фонарей едва различались пожелтевшие каменные ступени. Внутри везде песок. Видимо, эти постройки действительно были погребены пустыней, и та песчаная буря, изменив рельеф, их обнажила. Этот вход в земле, вероятно, вёл в какой-то древний подвал или что-то подобное. Вдруг доктор Чжан выхватила у меня из рук фонарик и направила луч прямиком в глубину входа. Мне невольно стало любопытно — неужели её заинтересовал этот погреб? Тут она резко повернулась и заговорила по-немецки с девой-дракончиком. Мы не понимали, о чём болтают эти двое, и Толстяк понемногу начал закипать — обняв меня за плечи, он зашептал на ухо: — А ты её спасал! Проклятье, она нас вообще за людей не считает — болтает на своём немецком, над нами издевается. Вспомнив свою недавнюю реакцию, я тоже ощутил неловкость и подумал: «Неужели Толстяк угадал… Мне приглянулась эта Чжан?» Нет, я не вывезу — с таким характером она меня съест и не подавится. Лучше уж всю жизнь холостяком ходить. Вслух я сказал: — У меня просто революционное сознание развито — в опасности сначала женщин спасай. К тому же ты взрослый мужик, если бы тебя за руку схватил и тащил — даже прыгнув в Хуанхэ, от позора не отмоешься. Толстяк презрительно на меня посмотрел: — Валяй, изображай благородство. Но Толстяк предупреждает: эту бабу тебе не переварить. Берегись несварения — схлопочешь рак желудка. Признаю, к Чжан я испытывал что-то подобное, но не до такой же степени, как думает Толстяк! Собрался было объясниться, но тут они перестали шептаться по-немецки, и Чжан махнула мне рукой: — Мы хотим спуститься посмотреть. Я опешил: — Доктор Чжан, вы командир. Само собой, наше мнение вам не указ. Но в текущей ситуации — мы разбрелись с Ли и другими. Причём они могут быть в опасности. Отвлекаться, не чересчур, а? Честно говоря, эти древние руины, внезапно показавшиеся из-под песка, меня тоже интересовали — всё-таки цивилизация двухтысячелетней давности. К тому же я имею дело с древностями, и отрицать наличие любопытства невозможно. Но опыт подсказывал: любопытство до добра не доведёт. К тому же мы с Толстяком пришли в пустыню с конкретной целью, так что лишних проблем, естественно, лучше избегать. Доктор Чжан покачала головой и вдруг слегка улыбнулась — хотя мельком, но я заметил. Потом спросила: — Как думаешь, что там внутри? Что может быть? Подвал же! Не? ___________________________________________   【1】В оригинальном тексте 洞洞 (dòng dòng)  – в определённых контекстах данное слово может использоваться в сленговом или грубом значении для обозначения влагалища.