Глава 23 — Глава 23: Паразитизм

9-II Безмолвный город Глава 23: Паразитизм Переводчик: Чернильная пыль 作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第二十三章 寄生 ___________________________________________   Когда мы отправлялись, нас было семьдесят два человека. А сейчас — лишь пятьдесят шесть. Пропали шестнадцать человек, а если учесть восьмерых, исчезнувших ранее, — всего двадцать четыре. Я быстро обернулся, чтобы пересчитать свою группу — никто не пропал. Исчезли те, кто пошёл на север. Неужели… на севере появились хищники? Или внезапно объявился гигантский питон-людоед? Раньше, исследуя Амазонку, мне доводилось видеть такого гигантского питона; обычно, лениво свернувшегося на раскидистых ветвях огромного дерева, почти не двигаясь — точно мёртвый. Но порой, когда животное проходит под деревом, его скорость стремительнее леопарда — мгновенно бросается сверху вниз, обвивает добычу и проглатывает её. Всё это происходит совершенно бесшумно. Неужели… в оазисе тоже появился питон-людоед? Я устыдился своих мыслей. Так непрофессионально! Местная среда обитания не может породить такое гигантское существо, как питон. Так что же происходит? Проклятье! Боже, неужто действительно заблудились? Кара и остальные что-то горячо обсуждали, но я не понимал. Даже если бы имел свои соображения, выразить их не мог. Не говоря уж о том, что сейчас у меня вообще никаких мыслей. Затем более пятидесяти человек в безмолвном молчании стояли на месте сбора. Наконец старейшина опустился на колени, лицом к западу. За ним — все остальные, будто молясь о чём-то. Молясь вместе с ними и не зная, в кого они верят, я верил, что Бог защитит достойных людей. Уже миновало почти две трети ночи, но из-за странности происходящего старейшина не стал организовывать ночные поиски. Полагаю, они собрались дождаться рассвета. Действительно, с рассветом все собрались на площади. Поскольку люди пропали в северной части оазиса, мы двинулись прочёсывать север. Не успели мы углубиться в северную часть, как перед нами предстала шокирующая картина: некогда прекрасный лес равенал зарос лианоподобными растениями. Казалось, они выросли за одну ночь — переплелись с деревьями, покрыли землю гигантской паутиной. Я невольно задрожал. Почему… почему это тоже здесь? Мы притащили их с собой? Они были там, в том месте... Почему появились здесь, в оазисе? Внезапно я вспомнил слова Питера — в пустыне он, указывая на свою грудь, сказал: «Дьявол… он вышел с нами. Он… здесь». Неужели это… было с Питером, или… со мной… И тут, непонятно почему, лианы внезапно задрожали — это был предвестник кормежки. Я затрясся и заорал: «Бегите, бегите!» Но, местные не понимали мой немецкий, только тупо смотрели на лианы, видимо, недоумевая, почему растения внезапно задвигались. В том месте эти существа поначалу чуть не съели нас. Мы приняли их за дьявольскую нечисть. Лишь позже наставник обнаружил: это ужасающее растение-паразит, если быть точным, — неведомый человечеству гибрид насекомого и растения. Это чем-то напоминало кордицепс на высокогорьях Тибета Китая. Я не особо разбираюсь, но слышал, что этот самый кордицепс образуется, когда насекомое и растение срастаются вместе, и получается что-то совершенно с удивительными лечебными свойствами. И эти лозы такие же: в тех частях, которые плотно прилегают к земле, паразитируют пиявкообразные насекомые. Девять десятых их тела скрыты внутри вьюнов, только ротовой аппарат чуть-чуть выступает — выглядит как маленькие бугорки. Они, полагаясь на коллективную силу, с помощью мышц челюстей заставляют вьюны двигаться, обматывать человека и сжирать. Растут эти растения очень быстро. Их мощная репродуктивная функция требует огромного количества питательных веществ, а эти насекомые существуют только для того, чтобы поглощать питательные вещества для них — ужасное паразитическое отношение! — гораздо более страшное, чем кордицепс. Закончив кричать и видя, что они не реагируют, я тут же толкнул стоявшую позади меня Кару, сильно оттолкнув её назад, и проорал: «Быстро! Убегайте! Возвращайтесь!» Никто не понимал, что я говорю, только когда ползущие твари напали на старика, стоявшего впереди всех, наконец осознали и ужаснулись. Однако их первая реакция была не бегство, а броситься вперёд в безумном стремлении спасти старика. Это просто невозможно! Никто лучше меня не понимает, насколько они ужасны! Аппетит этих существ подобен бездонной яме: никогда не насытятся — что подвернётся, то и сожрут подчистую. Я не успел остановить их. В лесу раздались перекрывающие друг друга крики. Всё население оазиса было здесь. Мы для них как один большой пир — окружающие лианы безумно дрожали, никто уже не думал о спасении других. Мы отчаянно пытались сбежать, но эти существа, поглотив людей, росли ещё быстрее, внезапно выскакивая перед нами. Кара рядом со мной вдруг истошно закричала, моя хватка ослабла, и лианы вздёрнули девушку вверх, подвесив её вниз головой. Очень быстро ещё больше лиан обвились вокруг её ног — кровь полилась мне на голову, словно вода. Меня охватило абсолютное безумие. Эти дьявольские лианы уже забрали жизни моих товарищей, почему они должны забрать ещё и любимую? Кара висела слишком высоко. Мне не достать до неё. Она непрерывно кричала, размахивая руками в попытке дать ухватиться за них, но расстояние между нами — целых три-четыре метра. Никак не подняться! Имея при себе только нож, я вытащил его и принялся безумно рубить толстую главную лиану, но мои силы невообразимо ничтожны. В результате произошло то, о чём никогда не хотелось бы вспоминать. Кара… Кара мало-помалу оказалась обмотанная лианами, вся без остатка, словно кокон, подвешенный на дереве. Мгновение — и вниз упал скелет с прилипшей окровавленной плотью. Меня сильно затошнило. Вокруг — истошные вопли людей. Все искали выход, разбегаясь в разные стороны, совершенно безоружные, словно птицы, запертые в клетке. Очень скоро хор голосов стал глуше и тише — лес заполняло дыхание смерти. Наконец лианы обхватили и мои ноги. В тот момент, словно лишившийся рассудка и вспомнив, что Кара перед уходом дала мне бутылку вина, я с диким хохотом вылил на них вино, а затем поджёг. Бум! Бледно-голубое пламя яростно взметнулось вверх. Нет ничего, что не страшится огня — даже твёрдая почва и камни могут треснуть от жара. Вьюны ожидаемо отступили. Я хотел найти Кару, но обнаружил, что в море огня нет ни одного трупа. Останки съеденных людей лианы утрамбовали в землю. Возможно, я стою прямо на их телах. Огонь становился всё больше. Многие лианы обуглились. В воздухе слышался шуршащий, немного жалобный треск — звук тысяч насекомых, сгорающих в огне. Я стоял посреди огненного моря, слёзы лились потоком. Стоял, пока волосы не стали закручиваться от возрастающего палящего жара. Я знал, что пора уходить: кто-то должен выжить, эти растения чрезвычайно живучи, будет день — и выберутся из пустыни, распространяясь повсюду. Кто-то должен остановить всё это. Да, нужно остановить. Я должен выжить, должен сообщить об этом китайскому правительству. У них найдётся способ. Я, спотыкаясь, обратился в бегство. Кара… Кара, все остальные, простите! Я виноват перед вами. Клянусь, я вернусь. Обязательно вернусь! Я понёсся как ненормальный, а эти лозы бились в безумных конвульсиях. Пламя, вызванное алкоголем, скоро погасло — лианы с трудом воспламенялись, и я услышал гораздо, гораздо более жуткое. Оглянулся — а там, со всех сторон ко мне устремились вьюны. Они шли мстить. Я продолжал бежать — душа будто отделилась от тела и увидел перед собой чрезвычайно толстую лиану. У её основания лежал человек — это был Питер, а корень растения пророс прямо из его груди. Нет… Я заорал, и единственно что услышал — собственный голос. Я полностью сломался; тело машинально бежало, однако неведомо куда. В итоге, сам того не заметив, забежал прямо в заросли кактусов. Растения не заползли следом, а шуршали на периферии. Возможно, эти насекомые боялись запаха кактусов. Как долго скрывался внутри — я не знаю. Психическое состояние мало-помалу восстанавливалось. Голосов больше не было. Весь мир – только я в этом мутировавшем оазисе, и нет смелости выйти, поскольку наступала ночь и передо мной колыхались вереницы призраков. А с наступлением дня неистовствовали лианы; до меня доносились пронзительные крики птиц. Ещё немного — и в этом оазисе будет поглощено всё живое. Я прятался среди кактусов, боль уже не чувствовал. С приходом темноты — повсюду призраки: люди из оазиса будто живые продирались ко мне сквозь заросли. Их добрые улыбающиеся лица, будто чем-то обглоданные, превратились в фарш, и проступали скелеты… и эти окровавленные скелеты шли прямо ко мне. Я скоро умру. Я уверен. Мне не выбраться. Грехи слишком тяжки. Не будь той проклятой чёрной бури, мы бы не оказались в глубине пустыни. Не очутились бы в том месте. Всё это… всё это дьявольские козни. Это дьявол. Нет… кто-то должен остановить всё это. Во что бы то ни стало помните: они боятся кактусов! Нужно везде в оазисе посадить кактусы… …… …… Не надо… не ходите туда! Не ходите в тот город. Доктор Чжан перевела до этого места, и дневник подошёл к концу. Она указала на подпись, медленно закрыла глаза — это было имя немца, Лука. Тут вдруг позади раздался голос: — Ничего себе! Что за американский приключенческий фильм просмотрели, а? Это был Толстяк — малый, неизвестно когда проснулся и стоял там, опираясь на колени, прямо за нашими спинами, а я как-то и не заметил. Доктор Чжан вздохнула, открыла глаза и сказала: — Это партнёр, который был в то время с моим наставником. Не думала, что они тоже выбрались. Дневник, как и сказал Толстяк, вылитый американский приключенческий фильм. Но вот когда читаешь — прямо мороз по коже: люди из оазиса не переселились, а за один день заживо съедены паразитами в негостеприимной пустыне, и их кости покоятся под вьюнами. Возможно, мы проходили прямо над ними. Я глубоко вдохнул и сказал: — В этом дневнике неоднократно упоминается то место. Доктор Чжан, выглядящая малость устало, пробормотала: — Наверное, это и есть место, которое ищем. Я подумал и спросил: — Хочешь продолжать? Она нахмурилась и немного погодя ответила: — Меня не запугать каким-то дневником. Я верю только своим глазам. Закончив говорить, она посмотрела на меня. Мы с Толстяком переглянулись, и я сразу сказал: — Я верю, но тоже не отступлю. Там есть то, что ищешь ты, и то, что ищу я. Доктор Чжан улыбнулась — когда улыбалась, действительно красотка. Затем, взяв в охапку дневник, нырнула в палатку. Толстяк похлопал меня по плечу и сказал: — Посмотри на себя, трусишка, человек уже ушёл. Я пнул его ногой и сказал: — Не болтай попусту. Толстяк сухо завопил: — Проклятье, я же раненый! Не мог полегче? Твоя рана на спине больше не болит? Чёрт дери! И снова спросил: — Но что насчёт того дикого троглодита? — Я же не его родственник, откуда мне знать. Толстяк содрогнулся, окинул меня взглядом сверху вниз и сказал: — По-моему, ты прямо-таки смахиваешь на родственника. Видя, что я собираюсь разозлиться, он поспешно сказал: — Спать, спать! Завтра нам ещё в путь. Сказав это, он втиснулся в палатку. Я затянулся в последний раз сигаретой и тоже залез. Ночь прошла без разговоров. ___________________________________________