Глава 18 — Глава 18: Кактусы

9-II Безмолвный город Глава 18: Кактусы Переводчик: Чернильная пыль 作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第十八章 仙人掌 ————————————————————————   Не знаю, верна ли моя догадка, но сейчас остаётся только попробовать. Я, задыхаясь на бегу, выдавил: — Возможно, они боятся кактусов. Бежим туда, где есть кактусы! Сказать-то сказал, но где они? Кто бы подсказал... Остаётся только надеяться на удачу. Вдруг доктор Чжан резко остановилась, стремительно осмотрелась и, тяжело дыша, сказала: — Кактусы светолюбивы, лучше всего растут на юге... Юг, юг… Вон туда! Она потянула меня вправо. Понятия не имел, как она определила направление, но выбора не было — пришлось довериться. Как-никак, доктор наук! Ориентироваться в пространстве ей положено лучше, чем мне. Вдруг я услышал над головой: шурх-шурх-шурх. Поднял глаза — с деревьев свисают бесчисленные лозы, которые медленно, но неумолимо спускаются вниз, уже почти в двух метрах от нас! Всё! Конец! Сердце похолодело, но ноги понесли быстрее. Инстинкт, отточенный многолетним опытом на грани жизни и смерти, подсказывал: пока не сдох — шанс есть. Главное — не сдаваться. Чжан, явно испугавшись заварушки наверху, замедлилась. Я сразу дёрнул её за руку и понёсся вперёд, выкрикивая: — Беги! Не оглядывайся! Она очнулась и быстро подстроилась под мой темп. Мы оба старались не думать о лозах, приближающихся к нашим головам, и мысленно твердили себе: вперёд, только вперёд. И тут впереди показались густые заросли кактусов. Глюк? Я энергично протёр глаза — нет, не исчезли! Полным-полно! 　　 Деревья вокруг оплетены лозами, а кактусы — чистые. Настоящий образчик спасения в безвыходной ситуации! Мы рванули к ним и остановились. Лозы будто бы с опаской, но всё равно медленно подползали ближе. Я заметил: они росли вокруг кактусов, но не осмеливались взбираться на них. И твёрдо сказал: — Прячемся внутри! Чжан, расширив глаза, посмотрела на колючки. Спустя мгновение кивнула и первой втиснулась в заросли. Я опешил, но поспешил за ней. Только шагнул — и сразу же ощутил мгновенную боль по всему телу. Можно ли вообразить, каково это — продираться сквозь заросли кактусов? Я прочувствовал на собственной шкуре! Одни колючки вонзались в кожу, другие оставляли длинные царапины. Прикрывая глаза рукой, я пробирался сквозь узкие промежутки — и всё равно, хоть осторожничай, больно везде. В итоге мы замерли посреди колючего скопления, как вкопанные. Кусты настолько густые, что иглы почти касались кожи. Я посмотрел на Чжан — лицо мертвенно-бледное, белоснежные руки в капельках крови. Мне стало её жаль. Ну вот зачем такой видной барышне лезть в пустыню? Я подумал и сказал: — Кхм... доктор Чжан, если не возражаете, подойдите ближе. Она взглянула на меня уже не с отчуждением незнакомца, как раньше, кивнула и тихо сказала: — Хорошо. И почти прижалась ко мне, выбрав позу, позволяющую не касаться колючек. Моя спина, правда, пострадала — почти упиралась в кактусы. Хорошо, что одежда была плотной — иначе было бы чертовски больно. Хотя в объятьях красотка, сейчас не то настроение, чтобы думать о всякой романтической чепухе. Навострив уши, я вслушивался в окружающие звуки. Шорохи и шелест не прекращались, однако не стремились приблизиться. Мы простояли в зарослях добрых двадцать минут. Похоже, опасность миновала — ни одна из ползучих тварей внутрь так и не проникла. Я только расслабился и выдохнул, как вспомнил о пропавшем Толстяке, и облегчения как ни бывало — сердце мгновенно заныло. Этот Жирдяй — обычно сообразительный и шустрый — да разве он может быть в этот раз хуже меня?! Несмотря на такие мысли, на сердце всё же неспокойно. Он полез на равеналу и внезапно исчез. Его схватили лианы? А та обезглавленная тушка, появившаяся позже… может, это не Цзинь Суаньцзы, а он?.. Чем больше думал, тем больше леденящий страх сковывал сердце. Так и хотелось ринуться на его поиски! Мышцы напряглись, дыхание бессознательно сбилось. Внезапно Чжан легонько похлопала меня по плечу и сказала: — Не переживай так сильно. Не ожидал, что она способна к сочувствию. Кивнул и закрыл глаза. Не думал, что в этом оазисе окажутся такие зловещие твари. Почему Цзинь сбежал со снаряжением — у мертвеца уже не узнать, но он всё-таки был втянут из-за меня. Теперь и Толстяк пропал. Жив ли он — неизвестно. Я как муравей на раскалённой сковороде — буквально разрываюсь от бессилия. Сидим тут в этих колючках, а сделать ничего нельзя. Чжан тоже очень вымоталась. В итоге склонила голову на моё плечо и заснула. В обычное время  сердце непременно бы колотилось как бешеное, а мысли разбегались вскачь. Как ни как, это плечо существует уже больше двадцати лет, и впервые девушка доверилась ему. Но сейчас совсем нет настроения, одно лишь беспокойство о безопасности Толстяка. Неизвестно, сколько времени прошло. Тело заболело и затекло. Вдруг Чжан подняла голову. Удивившись, я собрался заговорить, но она приложила палец к губам, призвав к молчанию. Я испуганно насторожился и невольно прислушался к звукам — шорох и шелест когда-то исчезли! Я глянул на часы — стрелки показывали ровно полночь. Чжан прошептала: — Когда мы вошли в оазис, никаких аномалий не было. Эти твари взбесились ровно в девять часов. Если не ошибаюсь, какая-то связь со временем. Я утихомирил дыхание и сказал: — То есть сейчас безопасно? Доктор Чжан устало кивнула: — Возможно так. Всё равно надо быть осторожнее. Мы стали потихоньку выбираться из зарослей. Я шёл впереди, руками раздвигая кактусы, прокладывая путь для Чжан. И тут краем глаза будто бы заметил чью-то фигуру… В кактусах… кто-то есть! Неужели Толстяк? Я остановился и крикнул: — Толстяк?! Никто не ответил. Доктор Чжан нахмурилась, явно не понимая, что происходит. Я указал ей на то место. Она прищурилась, всмотрелась и одними губами произнесла: — Человек… Я кивнул, продолжая смотреть на ту фигуру, и снова окликнул. Фигура не отвечала и не шевелилась. Поза была странноватой — человек сидел прямо среди зарослей кактусов. Кактусы тут крайне густые. Мы вынуждены стоять навытяжку, максимально уменьшив площадь соприкосновения с шипами, чтобы не уколоться. Он же сидел, опираясь на что-то. Выглядело это весьма странно. Мы переглянулись и, проявляя крайнюю осторожность, приблизились. Когда подошли ближе, стало ясно: перед нами — мумия. Причём иностранец. Как долго здесь это тело – неясно. Под солнцем и дождём одежда превратилась в лохмотья. Иссохшее фиолетовое лицо обращено к небу, беззубый рот широко раскрыт, спина опирается на кактус. Рядом валялись разные вещи. Я поднял одну — карманные часы. Их поверхность уже покрылась налётом ржавчины. Внутри — старая чёрно-белая фотография улыбающегося парня в академической шапочке. Судя по всему, выпускной снимок, к тому же старый. Пока я рассматривал фото, доктор Чжан подняла с земли чёрную записную книжку. Дневник? Обычно такие вещи самые ценные - в них часто много информации. Я подошёл поближе. Раскрыли блокнот, а страницы внутри заплесневели и сгнили. Только последний десяток листов сохранился относительно неплохо. Пролистав до конца, выяснилось, что текст на немецком. Возможно, книжка намокала, поскольку слова расплылись. Сами буквы были узнаваемы, но жаль, что не их смысл. А вот Чжан приступила к чтению. Чем дальше читала, тем сильнее хмурила брови. На последней странице её руки затряслись. Глядя на выражение её лица, я невольно гадал: что же там написано? Хотел спросить, но не был уверен, скажет ли правду. Чжан подняла голову и позвала: — Пошли. Я растерялся. Она вздохнула, поторопив: — Пошли. Надо уходить. Быстро. И сунула записную книжку за пазуху. Я понял, что она не собирается ничего рассказывать, поэтому вдвоём покинули заросли кактусов. Лианы действительно вернулись в прежнее состояние — тихо и спокойно лежали на земле. Никакого прежнего безумия. В этот раз мы сразу потеряли два больших рюкзака, а все члены команды разбрелись кто куда. Неизвестно, удалось ли им избежать опасности во время буйства оазиса. Мы осторожно шли обратно, анализируя ситуацию. В итоге единодушно признали: нужно воссоединиться с остальными — живых найти живыми, мёртвых — мёртвыми. В этом у нас было полное взаимопонимание. Чжан впереди показывала дорогу. Я сначала не понимал, как она определяет направление, пока не заметил компас у неё на груди. Мы возвращались тем же маршрутом. Вскоре нашёлся первый потерянный рюкзак. Второй, помнится, упал у равеналы — туда и направились. В этой пустыне каждая единица снаряжения — на вес золота. Нельзя допустить ни малейшей оплошности. Когда мы подобрали оба рюкзака, наши мнения разошлись. Моё мнение было таким: раз Толстяк исчез именно здесь, стоит использовать это место как опорную точку для поисков. Мнение доктора Чжан — необходимо вернуться в лагерь: если потерявшиеся люди ещё живы, они обязательно постараются туда добраться. В её словах был здравый смысл, но Толстяк чересчур уж странно исчез. Вспоминая загадочную гибель Цзиня, сердце никак не находило покоя. Сначала, придерживаясь тактики «прикинься простаком», я был очень вежлив с госпожой Чжан, но её заносчивая манера — «я лидер, подчиняйся приказам!» — очень меня разозлила. В итоге слово за слово — и мы всерьёз разругались прямо в лесу. ————————————————————————