9-II Безмолвный город Глава 17: Демонические лозы
Переводчик: Чернильная пыль
作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城 第十七章 魔鬼蔓藤
————————————————————————
Череп Цзиня уже совсем обескровлен. Лицо деформировалось до неописуемой степени: почти все черты исказились, словно перед смертью он испытал нечеловеческие муки. В месте разрыва шеи тёмно-багровые сухожилия отвратительно вывернулись наружу, а кровь засохла чёрными струпьями.
Я оторопело застыл, едва способный шевельнуться.
Почему? Почему кто-то умер? На этот раз я ведь не ворошу курганы, здесь нет ни упырей, ни проклятой — почему всё равно кто-то погиб? Небеса! Нам с Толстяком ни в коем случае не следовало втягивать в это дело Цзиня.
Сожаление, бешенство и глубокая беспомощность обрушились на меня беспредельным давлением. Кажется, будто я проклят — все, кто рядом, рано или поздно оказываются перед лицом мучительной смерти.
Эта неописуемая словами боль чуть не раздавила меня. Рухнув на верхушке дерева, я уставился на череп Цзиня, потом обхватил руками свою голову, изо всех сил вцепившись в волосы. За что? Ну почему всё именно так? Я ведь уже не мальчишка — любопытство давно подавил, острых ощущений больше не ищу. Я только хочу, чтобы рядом со мной все были целы-да-невредимы, хочу вытащить друзей из беды… Почему этот кошмар никак не отцепится?
— У Се…!
Кто? Кто меня зовёт? Я вскинул голову — это был женский голос. Доктор Чжан.
Её голос отрезвил меня. Да, сейчас не время бичевать себя — Толстяк исчез. Возможно, он угодил в опасный переплёт. Выдернув воткнутый в дерево нож, я крикнул стоявшей под деревом Чжан:
— Тут!
Затем, с предельной осторожностью шастая туда-сюда, я принялся раздвигать гигантские листья, всё надеясь: раздвину очередной — и увижу, как Толстяк сидит на корточках, справляет нужду. Ухмыльнувшись, он скажет: «Толстяк тут кучку откладывает, забыл сказать!»
Но я раздвинул каждый лист вокруг и не увидел никаких следов Толстяка. В чём дело? Как может живой человек внезапно исчезнуть?
Я стоял на верхушке равеналы — мозг бешено пульсировал тук-тук, и невольно взглянул на голову Цзиня. И тут узрел нечто, от чего волосы встали дыбом: голова, что валялась поодаль, внезапно распахнула глаза. На перекошенном до неузнаваемости лице появилась ужасающая ухмылка. По всему телу пробежали мурашки — я мигом вскинул ствол, готовый расстрелять всё к чертям.
И вдруг до моих ушей донеслось — шурх-шурх-шурх. Будто по земле за спиной ползёт огромное скопище змей. Я оцепенел, оглянулся — да ладно! — позади стоит безголовый труп!
Мои глаза уставились прямо на его разорванную шею. Труп обвивали тёмно-зелёные лианы. Извиваясь, словно живые, они придавали ему самые разные причудливые позы. От этой картины волосы встали дыбом. А тут в спину как что-то шарахнет! Я испуганно обернулся и мигом узрел голову Цзиня — её тоже покрывали эти лианы. Они проросли во все семь отверстий на лице, превратив плотно оплетённый череп в круглый шар.
Зрелище — жуткая дичь. И хотелось выстрелить, да поди же разберись, куда! В этот самый момент в моих ушах внезапно раздался крик ужаса. Это была Чжан.
Проклятье! Что-то стряслось!
Не обращая внимания на зловещие лианы, я уже собрался слезть с дерева, но тут все лианы скопом расплелись. На верхушку дерева плашмя упал обезглавленный скелет, а череп, который они выплюнули, стал белоснежным.
Эти лианы… пожирают людей.
Я мгновенно подумал о Толстяке. Лоб покрылся холодным потом. Неужели… Толстяк, как и Цзинь, попался в ловушку?
Вдруг лианы медленно поползли ко мне, шурша листьями: острые и длинные отростки щупальцами извивались влево и вправо, наподобие земляных червей. Мой скальп онемел. Не раздумывая, я открыл огонь, развернулся и ломанулся с дерева, да так, что не успел затормозить. Почти моментально я соскользнул вниз. Ладони жгло от боли — определённо содрал кожу.
Стебли тоже устремились вниз по дереву. И только тут осознал, что поверхность под моими ногами почти полностью покрыта лозами; их листья тоже непрерывно дрожали, будто они вот-вот вылезут из земли. Чжан размахивала ножом, пытаясь отбиться от спускавшихся с дерева лиан. Но у них превосходная гибкость — ещё немного, и опутают всё её тело.
Толком не целясь, я выстрелил туда, где лианы обвивали дерево, перебив несколько стеблей. Они тут же безжизненно упали на землю. Полагая, что опасность миновала, я быстро схватил Чжан за руку:
— Уходим в лагерь!
Наконец-то я понял, почему здесь никого нет. Определённо из-за этих лиан. Местные либо сбежали, либо… съедены. От таких мыслей у меня волосы встали дыбом.
Физически Чжан ничуть мне не уступала. Поначалу я тянул её за собой, но потом она уже бежала наравне со мной.
Под нашими ногами сплошные лозы, и когда только-только смутно замаячил глинобитный домик, тут лоза под моей ногой — бац! — словно вырвавшись из сплетённых на земле стеблей, резко подпрыгнула: толстая, мощная, а снизу — целая борода густых корней. Как подпрыгнула, так сразу скрытый под ней песок взметнулся вверх, закружил в воздухе и мигом запорошил нам обоим глаза.
Я ощутил зверскую боль в глазах, но пустынный песок крупный — если попал в глаза, ни в коем случае нельзя тереть, иначе можешь получить необратимые повреждения роговицы. Я прикрыл глаза руками, не в состоянии их открыть, а за спиной шорох всё ближе и ближе. И тут услышал Чжан:
— Сплюнь и поплачь.
Плакать? Вообще-то я не прочь разрыдаться.
Говорят, при попадании песка в глаза поплюй — и порядок. Не ожидал, что она тоже верит в такие вещи, но в данный момент остаётся хвататься за соломинку. Я быстро сплюнул. Не знаю, психологическая ли это причина, но действительно полегчало.
Кое-как разлепив глаза, я изумился обнаружив, что глаза Чжан полны слёз. Однако странно то, что свои-то я ещё не полностью открыл, а у неё, казалось, никаких проблем с этим не было. Она взглянула на меня и сказала:
— Плачь, промой слезами.
Я с усилием сжал глаза, и не выжал ни слезинки, да и времени на это не было - острые концы лиан находились от нас всего в метре. Несколько стеблей уже обвили мои ноги. Я быстро замахал кинжалом, рубя их. Иногда безрезультатно, однако порой, будто попадал в уязвимое место — лиана болезненно отдёргивалась назад.
Доктор Чжан, обнаружив закономерность, торопливо крикнула:
— Руби стебель у листьев!
Я последовал её совету. Действительно, стоило рубануть по лозе, как она сразу сжалась и убралась. Но вдруг Чжан вскрикнула от ужаса. Я обернулся — хоть головой об стену бейся! — та выскочившая из земли лиана мгновенно обвила Чжан и потащила её, удирая куда-то вглубь.
Чёрт подери!
Забыв про страх, я бросился следом. Хотел выстрелить, но побоялся задеть Чжан, которую волокло по земле. Её волосы растрепались — выглядела она крайне жалко. Мне аж больно было смотреть, но всё равно стрелять не решился. Стиснув зубы, я мчался по лесу, стараясь не потерять из виду. Внезапно лоза остановилась. А лианы, что обвивали окружающие деревья, будто пробудились — затрясли листьями и потянулись к Чжан, опутанной за талию.
Она наконец-то смогла подняться. Глядя на бесчисленные кровоточащие царапины на её красивом лице, я прям вскипел от неописуемой злости. Что за хрень эти лианы?!
Я подскочил к ней. Мой нож неустанно резал и кромсал опутавшую Чжан лозу. Но чем больше режешь, тем быстрее ползут лианы с деревьев. Наконец Чжан, задыхаясь, схватила меня за руку и крикнула:— Это, должно быть, главная лоза! Перестань рубить! Беги!
Молчаливо продолжаю резать. К этому времени, мои ноги уже обмотали. Увидев, что я не сдаюсь, Чжан принялась отчаянно бороться, кромсая изо всех сил. И тут — бац! — резкая боль в ноге, будто кто-то живьём жрёт мою плоть. В глазах зарябило, мозг запульсировал болью. Глядя на окровавленное лицо Чжан, я, стиснув зубы, замахал ножом ещё яростнее, перерубив тварину уже наполовину. Похоже, лозе всё же стало больно — шурх! — и она отпустила Чжан.
Мы переглянулись — наши глаза переполняла радость спасения.
— Бежим! — без лишних слов крикнула Чжан, схватив меня за руку.
Я дёрнулся, и тут понял — лиана уже обвила моё бедро. Мать честная! Ещё чуть-чуть — и до самого сокровенного доберётся! Содрогнувшись от ужаса, я невольно одной рукой прикрыл пах, а другой замахал ножом. Пару взмахов — и лоза отпустила.
Мы ломанулись бежать без оглядки, но из-за приключившейся заварушки потеряли направление — совершенно не могли найти дорогу к лагерю. К тому же в лесу нет солнечного света, а без него ориентироваться невозможно. Мы практически неслись напропалую.
Вскоре стало ясно — бежать некуда! Прежде спокойный оазис будто внезапно встрепенулся ото сна: тряс листьями оживших лоз, которые были повсюду. Куда ни беги — везде одно и то же: так и норовили опутать, а места соприкосновения с ними сразу начинали кровоточить, будто их что-то грызло.
Очень быстро мы покрылись кровью практически с ног до головы и, держась за руки, сломя голову неслись по чащобе.
Куда бежать? Как уйти от этих тварей?
Я почти отчаялся. Им нет ни конца ни края. Избежать их, даже при всём желании, почти невозможно. И вдруг в голове мелькнула мысль. Вспомнился день, как мы с Толстяком копали кактусы — повсюду лозы, только не в тех местах.
Может… эти твари боятся кактусов?
————————————————————————
Обновлено: 19.01.2026