Глава 13 — Глава 13: Оазис

9-II Безмолвный город Глава 13: Оазис   Переводчик: Чернильная пыль                          作者：邪灵一把刀 盗墓笔记续9 – II 无声之城  第十三章 绿洲 ______________________________________________ Ветер с песком бил прямо в лицо. Я, едва в состоянии говорить, поспешно ощупал карманы и наконец нашёл маску из базового снаряжения для путешествий в пустыне, подготовленного Цзинем. У меня и Толстяка по две штуки таких. Нащупав маску, будто обрёл спасительную звезду! Кое-как нацепил её на ветру, еле-еле нормально затянул и смог с трудом открыть глаза — песок больше не лез в них. Однако ветер всё равно был сильный. Я поспешно крикнул: — Толстяк, надень маску! Стоило открыть рот, как ветер тут же загнал маску в рот. Меня чуть не стошнило от запаха пота, которым она пропиталась. Цзинь, не дожидаясь напоминания, уже надел маску. Толстяк тоже натянул свою, ворча и ругаясь: — Вокруг один песок, куда идти… Цзинь, задыхаясь, ответил: — Поздно возвращаться. По моим прикидкам, эти песчанки прут на север. Нам не по пути. Полагаю, впереди есть где укрыться от бури. Поторопимся! Не говоря ни слова, мы ринулись сквозь бурю. Вскоре ветер опять усилился. Я едва стоял на ногах. В конечном счёте пришлось взяться за руки и, согнувшись, пробиваться вперёд. Огромные массы жёлтого песка вихрем кружились перед глазами. Весь мир стал жёлто-оранжевым. Несмотря на защиту маски, в глазах по-прежнему боль и сухость от сильного ветра. Мы бешено мчались минут двадцать. Я, задыхаясь, совсем изнемог, и тут под ногами внезапно возникла пустота. Я рухнул в песок и покатился кубарем в полнейшем замешательстве, совершенно не в состоянии затормозить и не зная, куда меня несёт. Толстяк и Цзинь, похоже, тоже оступились — смутно доносилась прерывистая брань Толстяка. Катился я, катился, пока дурно не стало, только тогда остановился. Открываю глаза — оказывается, не видя рельефа, мы оступились с дюны, на которую только что забрались. Такла-Макан — вторая по величине подвижная пустыня в мире, с очень сложным рельефом. Бесчисленные равнины, овраги и песчаные горы перемежаются между собой. Мы как раз бежали по гористой местности, но из-за сильной песчаной бури не разглядели и свалились вниз. Уже полностью рассвело, однако буря крепчала. На ноги я поднялся кое-как. Гляжу, а Толстяк продолжает валяться трупом. Я быстро подошёл к нему, преодолевая сопротивление ветра, и пнул ногой: — Подъём! Это песок, а не камни — не убьёшься. Мать твою, хорош прикидываться мёртвым! — Ой-ёй! — воскликнул Толстяк, схватился за ягодицы и поднялся. — Упал-то не больно, а вот от твоего пинка скоро синяк расцветёт. Мне не до его трепа — я, щурясь, осматривался. Везде песок и ветер, но позади той дюны, с которой мы навернулись, простиралась равнинная пустыня, а на краю горизонта, похоже, что-то виднелось. Прищурившись, вгляделся — среди бесконечного жёлтого песка проглядывало нечто зелёное. Неужели оазис? Я выпалил: — Впереди будто бы оазис. Давайте проверим! Цзинь Суаньцзы кашлянул и сказал: — Что? Оазис? Невозможно. Хотя я не заходил в этот район, но местность здесь достаточно хорошо исследована. Поблизости не должно быть никаких оазисов. Услышав меня, Толстяк тут же посмотрел вперёд: — Хм… Похоже, есть. Затем сказал Цзиню: — Вот это и зовётся - долгожданный дождь в засуху. Какие бы экспедиции ни были, разве можно прощупать каждый вершок пустыни? По-моему, старина Худа всё же благоволит к нам. — С каких пор ты с Худой закорешился? — возразил я. — Не болтай ерунды. Если сейчас не уйдём, нас всех засыпет. Мы прекратили разговоры и, взявшись за руки, бросились вперёд. Сила ветра достигла невообразимой мощи. В стране Сиванму я тоже попал в чёрную бурю, но тогда нас сопровождали Молчун и Чёрный Слепой. Теперь же мы как зрячие слепцы — такой ураган, что глаза не открыть. Оставалось только бежать по памяти к той зелёной точке. Не знаю, сколько бежали. Глянул сквозь зажмуренные веки, а зелёное пятно совсем близко. Перевалили через небольшой бархан, и перед нами предстал небольшой оазис: сплошные заросли равенал【1】, гнущихся от ветра, словно зелёные волны. Среди зелени смутно маячили какие-то постройки землистого цвета. Неужели здесь кто-то живёт? Узрев оазис, Толстяк от радости подпрыгнул и припустил во всю прыть, крича на ходу: — Пристрастились к ветру, что ли?! Мы с Цзинь Суаньцзы опомнились и тоже поспешили следом. Как только ввалились в рощу, устрашающая сила ветра заметно ослабла, и наконец-то смогли открыть глаза. Сквозь маску предстал вид: тёмная масса растительности и крепкие, мощные, чёрные стволы деревьев. Листья на верхушках шелестели под порывами ветра, но внизу стволы и ветви оставались неподвижными, словно монолитные скалы. Равеналу, кактус и саксаул называют тремя чудесами пустыни — это единственные растения, способные расти в её глубинах. А вот равеналы и кактусы так вообще считаются настоящим спасением для терпящих бедствие странников: равенала хранит в своём стволе значительное количество влаги, а кактус, если его термически обработать, можно употреблять в пищу. Поэтому в обитаемых оазисах почти всегда выращивают эти два растения.　　 Войдя в рощу, я заметил, что Цзинь немного странный; застыл на месте и ни шагу вперёд. На мой вопрос, в чём дело, он ответил: — Слишком подозрительно. Судя по расположению оазиса, здесь должны жить люди. Почему я ничего о нём не знаю? Толстяк фыркнул: — Ты себя за энциклопедию считаешь? Мерещится странность — вали себе навстречу ветру! Цзинь вздохнул и пробормотал: — Ван, влип же я с тобой в этот раз... Толстяк самодовольно усмехнулся: — Ладно-ладно, взрослый мужик, а нудишь, как придирчивая баба. Всё равно нам отсюда не выбраться. Как по мне, лучше хорошенько выспаться в оазисе, а ветер пусть себе дует. Слова Цзиня встревожили меня. В пустыне действительно много разбросанных беспорядочно оазисов, и далеко не все они обнаружены. Но если оазис обитаем, он должен вести внешнюю торговлю. Если Цзинь прав, то появление этого оазиса и правда выглядит загадочно. Однако выбора нет. Я сказал: — Не о чем разговаривать. Буря слишком сильная, уходить неразумно. Кажется, я видел какие-то постройки. Давайте найдём укрытие от ветра, а потом разберёмся. Никто не возражал. Мы двинулись к центру оазиса. В этом оазисе, куда ни посмотри — повсюду равенала. Лишь изредка среди них виднелись массивы кактусов. Не знаю почему, но по мере продвижения вперёд, сердце не отпускало странное чувство. Возможно, из-за слов Цзиня — после них мне всё время казалось, что с этим оазисом что-то не так. Вот только что именно — и не скажешь. Вдруг я заметил, что Толстяк неизвестно когда снял маску, и меня тут же осенило. Я понял: здесь нет песка. Хотя деревья и преграждали большую часть ветра, буря всё равно ощущалась. Но при такой силе не чувствовалось ни единой пылинки. Я посмотрел под ноги — вся земля сплошняком покрыта густыми, вьющимися растениями. Пошевелил их ногой. Они росли очень плотно, полностью закрывая песок, а раздвинув листья, увидел лишь густую сеть корней и стеблей. Странно... Что за трава? Я попробовал снять маску. Кроме сильного ветра снаружи оазиса, ни песка и ничего другого. Я спросил Цзиня, что за растение такое? Неожиданно живучее. Похоже, в списке трёх чудес пустыни грядёт перестановка. Он присел, внимательно взглянул, покачал головой, сказав, что не знает. Никогда раньше не видел такую растительность. Может, это вообще новый вид. Толстяк оживился: — Так мы первооткрыватели? Разве новый вид не называют в честь открывшего? Всё! С сегодняшнего дня это растение — песколаз-тигр Вана! Я возразил: — Вообще-то, первым я заметил. Значит, песколаз-тигр У. Сказал — и тут же захотел влепить себе пощёчину. Чёрт побери, опять влез в дурацкий спор с этим Жирдяем! Взглянул на Цзиня — и в самом деле, на его лице читалась беспомощность. Он смотрел на нас как на двух законченных идиотов. Я мысленно выругал Толстяка — втянул меня в это позорище! И поспешил сменить тему: — Ладно, давайте сперва найдём место для отдыха. Всё наше снаряжение пропало. Похоже, придётся заново планировать дальнейшие действия. Следуя запомненному направлению, мы бродили по роще примерно полчаса. Вдруг вдалеке показался кусок жёлтой глинобитной стены. Толстяк воодушевился, рванул вперёд с воплем: — Дома! Братцы, вперёд! Я закатил глаза. Ё-моё, словно японцы входят в деревню! Подойдя ближе, мы увидели наполовину обрушенный глинобитный дом. Среди деревьев скрывались другие глинобитные постройки: некоторые полностью разрушились, другие ещё держались. Они совершенно не выглядели пригодными для жилья, но было очевидно — их построили люди. Куда же они делись? Покинули оазис? Мы прошли дальше и, наконец, нашли дом, который выглядел немного крепче остальных и вошли внутрь. Дверей у домов не было. Стены из жёлтой глины, смешанной с песком, уже пошли глубокими старыми трещинами. Их обрушение дело времени. Войдя внутрь, мы остолбенели. В центре комнаты стоял стол, на нём — несколько больших мисок и палочки для еды. Слева находился кан, на котором оставалось немного сушёных перцев. За приподнятой тканевой занавеской виднелась кровать — на ней беспорядочно разбросаны одеяла и разные вещи, словно здесь до сих пор кто-то жил. Почти всё покрывал толстый слой пыли и песка. И все вещи оставались нетронутыми. В чашках на столе темнело чёрное нечто. Я присмотрелся — что-то вроде картофеля, но не разберёшь: высушенное ветром, оно превратилось в чёрный комок. __________________________________________ 【1】Дословно «Пальма путешественника» или Равена́ла мадагаска́рская. Название «Пальма путешественников» растение получило вследствие того, что оболочки стебля содержат воду, которую можно употреблять в чрезвычайных ситуациях. ____________________________________________