Глава 11. Ржавое сердце
Воздух в новом тоннеле был другим. Густым, влажным и с ярким металлическим привкусом, словно они дышали ржавчиной. Он обжигал легкие, и каждый вдох давался с трудом. Свет фонарей, обычно белый и резкий, здесь рассеивался в мелкой водяной пыли, висевшей в воздухе, создавая призрачное, размытое свечение.
Они шли по узкому проходу, стены которого были густо оплетены толстыми трубами. Одни были ледяными на ощупь, другие — обжигающе горячими. От них исходил низкий, почти неслышный гул, ощущаемый скорее кожей, чем ушами. Это было похоже на то, что они идут по артериям какого-то гигантского, дремлющего механического зверя.
Морвен тяжело дышал, но шел, опираясь на Гэлриона. Его рана, казалось, не кровоточила больше, но лицо было землистым и покрытым испариной. Каэллор шел впереди, его фонарь выхватывал из тумана очередные развилки, люки, заваренные намертво, и бесконечные линии труб.
Крис, шедший сразу за офицером, то и дело останавливался, прикладывая руку к тому или иному клапану, вслушиваясь в гудение.
— Мы на уровне главных теплообменников, — бормотал он, больше для себя, чем для других. — Это... это магистральный контур охлаждения реактора. Если мы пойдем вдоль синих труб...
Он внезапно замолк, прислушиваясь. Его лицо вытянулось. —Стойте.
Все замерли. Сначала Рен не поняла, что его напугало. Все те же гулы, шипение пара где-то вдали. И потом она услышала. Скрип. Нет, скорее скрежет. Металл по металлу. Он доносился откуда-то сверху, с потолка, заросшего паутиной труб и кабелей. Он был ритмичным. Методичным.
— Что это? — прошептал Фаэ, вглядываясь в туманную высь.
Скрежет усилился. И тогда они увидели. Из завесы пара и пыли медленно опустилась массивная металлическая конструкция — нечто вроде клешни или гигантского захвата, свисающего с потолочного рельса. Она была покрыта толстым слоем ржавчины и окалины. Ее движения были медленными, почти неторопливыми, но неумолимыми. Она опустилась до уровня их голов, замерла на мгновение, издав шипение пневматики, а потом начала плавно двигаться вдоль тоннеля, словно проверяя пространство.
— Автономный ремонтный дрон, — выдавил из себя Крис. — Должен... должен следить за целостностью труб. Но он... он старый. Очень старый. Его сенсоры могли сбиться.
Дрон двигался к ним. Его «клешня», состоящая из нескольких шарнирных манипуляторов, медленно сжималась и разжималась, издавая тот самый скрежещущий звук.
— Он нас видит? — спросила Элсиэль, ее голос дрожал.
— Не знаю, — честно ответил Крис. — Но если его алгоритмы идентифицируют нас как помеху или повреждение... он попытается нас... удалить.
— Назад, — скомандовал Каэллор, но было уже поздно.
Дрон, двигавшийся вдоль противоположной стены, вдруг резко развернулся. На его «голове» замигал тусклый красный глазок-сенсор. Он издал серию резких, щелкающих звуков и устремился прямо к ним, ускорившись. Его манипуляторы вытянулись, целясь в ближайшую цель — в Гэлриона, поддерживавшего Морвена.
Страж оттолкнул раненого товарища в сторону и рванулся навстречу машине, пытаясь ударить ее прикладом своего оружия. Удар гулко отдался в металле, но не причинил дрону никакого вреда. Один из манипуляторов молниеносно среагировал, схватил оружие и вырвал его из рук Гэлриона с такой силой, что тот едва устоял на ногах. Второй манипулятор занесся для удара.
Рен действовала на инстинктах. Не думая, она рванулась вперед, сжимая в руке окровавленный нож. Она не целилась в корпус — он казался слишком массивным. Вместо этого она изо всех сил ткнула лезвием в гибкий шланг пневмопривода, торчащий у основания ближайшего манипулятора.
Раздался резкий, свистящий звук. Из прокола с шипением вырвалась струя белого пара. Дрон вздрогнул, его движения стали резкими, нескоординированными. Ослепленный на один «глаз» сенсор и поврежденный привод заставили его кружиться на месте, манипуляторы беспорядочно били по стенам и трубам, высекая снопы искр.
— Беги! — закричал Каэллор, подхватывая Морвена. — Пока он не восстановил контроль!
Они бросились бежать вдоль по тоннелю, оставив обезумевшего дрона позади. Его ярость была страшной. Он бил по трубам, и одна из них, тонкая и хрупкая, не выдержала. С шипением из пролома вырвалась струя горячего пара, заполняя проход белесой, обжигающей пеленой.
Бег превратился в очередной кошмар. Они пробивались сквозь горячий туман, почти не видя друг друга. Пар обжигал кожу, слепил глаза. Рен чувствовала, как на ее лице и руках выступают волдыри.
Они пробежали еще с полсотни метров, пока пар не начал рассеиваться. Тоннель снова пошел под уклон, и температура стала падать. Наконец, они остановились, прислонившись к ледяным от конденсата стенам, отчаянно пытаясь отдышаться.
Гэлрион осматривал свои красные, обваренные руки. Элсиэль тихо плакала, прижимая к груди обожженные ладони. Рен чувствовала, как ее лицо пылает огнем.
Каэллор опустил Морвена на пол. Раненый страж был без сознания, его дыхание поверхностное и частое. Шок и боль, усугубленные ожогами паром, сделали свое дело.
Они смотрели друг на друга — обожженные, изможденные, с пустыми глазами. Они сразились с еще одним порождением города-левиафана и едва унесли ноги.
Фаэ подошел к Рен, его глаза были полны ужаса и какого-то нового, горького уважения. —Ты... ты могла погибнуть.
Рен ничего не ответила. Она смотрела на нож в своей руке. На нем теперь была не только кровь. На лезвии виднелись зазубрины от удара о металл, а рукоять все еще была теплой от ее пальцев.
Она не была солдатом. Не была героем. Она была крысой, загнанной в угол, которая отчаянно кусалась. И этот укус оказался достаточно болезненным.
Каэллор поднял голову, вслушиваясь. Гул и шипение остались позади. Здесь было тихо. Слишком тихо. Только мерный, ритмичный стук капель воды откуда-то сверху.
— Мы где? — хрипло спросил Гэлрион.
Крис, все еще дрожа, подошел к стене, смахнул с нее слой инея и слизи. Под ним оказалась огромная, потрескавшаяся от времени информационная панель. На ней угадывались полустертые схемы и надписи.
Техник долго вглядывался в них, его лицо постепенно становилось все бледнее. Он обернулся к ним, и в его глазах читался уже не страх, а нечто худшее — полная, бездонная безнадежность.
— Я знаю, где мы, — прошептал он. — Это не просто дренаж. Это... канализационный отстойник. Фильтрационная станция для технических стоков. — Он сделал паузу, глотая воздух. — И мы в самой нижней точке. Ниже только скальная порода. И... и выход отсюда только один.
Он указал дрожащим пальцем в конец тоннеля, туда, где тьма сгущалась еще больше.
— Через очистные поля. Которые... которые должны быть сейчас затоплены. Полностью.
Обновлено: 25.07.2026