Том 4 Глава 47 — Рассказ. Любовь генерала Джейн 3

## Любовь генерала Джейн (Продолжение: Магический Зигзаг) Полка над крохотным кухонным столом Джейн превратилась в скромный алтарь неразделенной любви. Пустой стаканчик от кофе, золотой наконечник стрелы, крошечный кусочек засохшей мастики... и теперь – обгоревшая микросхема от одного из роботов-амуров, подобранная после разгрома службой утилизации. Джейн сидела, уставшая после дня подсчета бесконечных строк цифр в «КосмоКорпе», и смотрела на свои трофеи. Юмор предыдущих провалов начал уступать место горечи. Он взял кекс, запомнил имя... но все еще видел лишь нелепую помеху или тень из бухгалтерии. *«Нужно что-то... тоньше,»* — прошептала она, поглаживая обгоревшую микросхему. *«Что-то волшебное. Не роботы, не голограммы... магия. Настоящая магия.»* Мысль была отчаянной. Магия в Нью-Веронии была редкой, капризной и часто опасной, как неконтролируемый мутант. Но именно это и привлекло Джейн. Если технология подвела... почему бы не попробовать заклинание? Ее источником стал не кто иной, как доктор Золтан Зигзаг, эксцентричный алхимик-неудачник, недавно завербованный в ее армию злодеев за обещание неограниченного доступа к редким грибкам с городской канализации. Его лаборатория, спрятанная в заброшенной прачечной, пахла серой, пережаренным попкорном и надеждой. *«Генерал Тень!»* — Золтан встретил ее, закутанный в халат, испачканный разноцветными порошками. Его глаза бегали за очками с треснувшей линзой. *«Вы пришли за эликсиром вечной молодости? Или за порошком, превращающим врагов в... ну, скажем, в очень сонных слизней?»* *«Любовь, Золтан,»* — Джейн старалась звучать властно, но голос дрогнул. *«Мне нужно зелье. Сильное. Нежное. Неуловимое. Чтобы заставить его... увидеть.»* Золтан замер, потом разразился хихиканьем, от которого закачались колбы на полках. *«Любовь? О, генерал! Самый коварный элемент таблицы Менделеева сердец! Но для вас... для вас я создам шедевр! «Эликсир Истинного Взгляда»! Капля – и объект вашего обожания узрит сияние вашей души сквозь любые маски!»* Он суетливо заковылял к перегонному кубу, где булькала жидкость цвета лунного света с розовыми искорками. *«Основа – слеза единорога (ну, почти), пыльца сныти с могилы великого романтика и... щепотка чистой харизмы, добытая из ауры популярного телеведущего во время его падения с рейтингами!»* Джейн смотрела на зелье с надеждой и тревогой. *«Побочные эффекты?»* *«Пф-ф!»* — Золтан махнул рукой. *«Сущие пустяки! Возможны... галлюцинации в виде сердечек, легкий розовый отсвет на коже объекта в течение суток и, возможно, спонтанное проявление чувств через... эм... преобразование окружающих предметов в романтические символы. Временно!»* Джейн взяла маленький фиал с зельем. Оно было теплым и пульсировало. *«Как доставить?»* *«Просто!»* — Золтан гордо выпрямился. *«Бросьте фиал под его ноги в момент драматического напряжения! Он разобьется, пар проникнет через поры его героической брони, и вуаля! Истинный Взгляд активирован!»* --- Драматическое напряжение представилось само собой. На следующий день Болотный Бард – злодей, управляющий гигантскими вонючими лягушками с помощью плохо настроенной электролюты – устроил хаос в центральном сквере. Его «музыка» заставляла каменные скамейки пускать корни, фонарные столбы извиваться, как плющ, а сам Бард, сидя на спине лягушки размером с автобус, орал что-то невнятное про «экологию чувств». Идеальный момент. Джейн, уже в роли перепуганной офисной мышки Джейн Доу, притаилась за превращающимся в куст почтовым ящиком. В небе, как по расписанию, появился Феникс, его крылья резали воздух с привычной грацией и легким оттенком раздражения. Он направил плазменные лучи на лягушек, стараясь не задеть извивающиеся фонари. Джейн сжала в потной ладони фиал с «Эликсиром Истинного Взгляда». Сердце колотилось как сумасшедшее. *«Сейчас,»* — прошептала она. *«Только подлетит ближе...»* Она приготовилась метнуть фиал ему под ноги, когда он приземлится... Но Золтан Зигзаг забыл упомянуть один «пустяк»: зелье было нестабильно. Оно реагировало на сильные эмоции. А эмоции Джейн в этот момент были сильнее плазменного ядра Феникса. Фиал в ее руке… *запел*. Тоненько, как комар, но мелодично. И засветился ярко-розовым светом. Феникс, отбиваясь от языков липкого лягушачьего языка, резко обернулся на звук. Его взгляд упал на Джейн, прижавшуюся к почтовому ящику, и на светящийся, поющий фиал в ее руке. В его глазах мелькнуло мгновение чистой, необработанной догадки. *«Вы... Опять?! И ЭТО что?!»* Паника Джейн достигла критической массы. Она инстинктивно швырнула фиал не *под* его ноги, а *в сторону* Болотного Барда, сидевшего на гигантской лягушке. *«Ловите! Это... это анти-лягушачье средство!»* — выкрикнула она в отчаянии. Фиал описал дугу и... попал прямиком в открытый рот поющей лягушке Барда. Наступила секунда тишины. Даже Бард перестал бренчать. Лягушка сглотнула. Потом ее огромные глаза расширились, засветились тем же розовым светом, что и зелье. Она издала звук, похожий на помесь урчания и романтической серенады. И началось. Розовый свет рванул из лягушки волной. Он коснулся каменной скамейки – она мгновенно превратилась в гигантское, ажурное сердце из розового мрамора. Волна докатилась до фонарного столба – тот изогнулся в идеальную арку, увешанную светящимися гирляндами в виде поцелуев. Вода в фонтане забурлила и стала шипучим розовым лимонадом. Даже вонючие лягушки начали... деликатно обмениваться лепестками кувшинок, глядя друг на друга томными глазами. Болотный Бард, сидевший на главной лягушке, вдруг схватился за сердце. *«О, что за дивное чувство!»* — воскликнул он неестественно высоким голосом, глядя на ближайшего полисмена, который только что пытался его задержать. *«Ваша форма... она так подчеркивает ваши мужественные плечи!»* Феникс замер в воздухе, опустив плазменные руки. Он смотрел на преобразившийся сквер, на поющих лягушек, на Барда, декламирующего сонеты полицейскому... и на Джейн Доу, которая стояла, прижав руки ко рту, посреди этого безумного, розового, романтического апокалипсиса. Его взгляд медленно переместился с поющей лягушки на Джейн. Подозрение в его глазах кристаллизовалось во что-то твердое, почти уверенное. *«Мисс Доу,»* — его голос прозвучал непривычно тихо, но с металлическим оттенком. Он медленно опустился перед ней, его крылья сложились, но энергия в них гудела. *«Анти-лягушачье средство. Интересно. И почему мне кажется, что это «средство» имеет кое-что общее с сердечками в небе, поющими роботами и кексом в форме... ну, вы знаете?»* Джейн почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не от зелья, а от его взгляда. Этот взгляд был не героическим, не снисходительным, а... изучающим. Он *видел*. Не бухгалтершу, не случайную жертву. Он видел *ее*, стоящую в эпицентре абсурда, который она же и создала. Она открыла рот, чтобы солгать, отпереться, спрятаться... В этот момент лягушка, проглотившая зелье, громко рикнула и выпустила гигантское розовое сердце из пузырей прямо в их сторону. Феникс, не отрывая взгляда от Джейн, машинально поднял руку. Плазменный щит вспыхнул, рассеяв пузыри в безвредное розовое облачко, которое осело на них обоих, как конфетти. *«Я... я...»* — Джейн попыталась сделать шаг назад, но споткнулась о корень, который только что превратился в алую бархатную ленту. Она потеряла равновесие. Феникс поймал ее. Его рука в плазменной перчатке крепко обхватила ее локоть. Контакт. Физический контакт. Через перчатку она почувствовала тепло и невероятную силу. Она замерла, глядя в его глаза, которые теперь были так близко. В них читалось не гнев, не насмешка, а... изумленное любопытство и капля того самого «Истинного Взгляда», который она так хотела вызвать. *«Вы удивительно часто оказываетесь не в том месте и не в то время, мисс Доу,»* — произнес он, не отпуская ее руку. Розовое облачко конфетти медленно оседало на его шлеме, на ее растрепанных волосах. *«Или... может быть, именно в том? Кто вы на самом деле?»* Джейн не смогла ответить. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, генеральская воля растворилась в этом розовом мареве. Она видела его взгляд – тот самый, которого жаждала. И он видел *ее*. Неуправляемую, абсурдную, влюбленную. Впервые за всю свою двойную жизнь Джейн Доу, она же Генерал Тень, почувствовала себя абсолютно обнаженной и совершенно счастливой посреди хаоса поющих лягушек и мраморных сердец. Зелье Золтана Зигзага сработало. Но не так, как планировалось. Оно не заставило его полюбить. Оно заставило его *увидеть*. И этот взгляд был страшнее и прекраснее любой битвы.