Глава 26
Тридцать минут. Тридцать вечностей они просидели в леденящем бездействии, впиваясь взглядами в гигантское существо, которое медленно, как маятник смерти, бродило по ангару, методично ощупывая пространство. Каждый скрежет его конечностей по металлу отзывался ледяной иглой в спине, каждый его поворот заставлял замирать сердца. Боеприпасы, оставшиеся у солдат, можно было пересчитать по пальцам, стволы винтовок казались бесполезными против этой горы хитина и мышц. Штурмовать этого монстра было чистым самоубийством, и каждый из них это понимал.
Эмили чувствовала, как её терпение подходит к концу, превращаясь в сжатую пружину. Безрассудная, знакомая энергия закипала внутри, требуя действия, любого действия. Она не могла просто сидеть и ждать, пока оно их найдёт или пока они все не сойдут с ума от этого томительного ожидания.
Она медленно, сантиметр за сантиметром, поползла вдоль шершавой стены контейнеров к командиру. Её движение было почти невесомым, но он заметил его сразу, его рука инстинктивно сжала рукоять пистолета. Она подняла палец к губам, а затем жестами, перемежая их самыми простыми словами на ломаном языке, стала объяснять свой безумный план.
— Шум… там, — она указала на противоположный конец ангара, где стояли штабеля пустых, ржавых бочек. — Мы… быстро… дверь. — Она показала на шлюз, затем на себя и на всех остальных, описав в воздухе стрелу быстрого перемещения. — Минута. Только.
Она смотрела на него, её глаза в полумраке горели фанатичной решимостью азартного игрока, ставящего всё на последний шанс. Это был безумный, отчаянный план, построенный на удаче и скорости. Но это был план. Действие.
Командир замер, молниеносно оценивая все риски. Его взгляд скользнул по огромному ангару, по слепому монстру, по своим измождённым, но не сломленным людям, по лицу Эмили. Он видел в её глазах ту же ярость, то же неприятие гибели в бездействии, что горело и в нём. Он медленно, едва заметно кивнул, его лицо оставалось каменным.
Он повернулся к своему самому проворному и бесшумному бойцу, жестами отдав приказ. Тот, бледный, но сжав челюсти, коротко кивнул, понимая, что стал разменной монетой. В его потной руке оказалась последняя светошумовая граната.
Эмили поползла обратно к Риггсу и раненому, готовясь к рывку, её мышцы напряглись, как у спринтера на старте. Её ладони вспотели внутри перчаток. Сердце колотилось где-то в горле, выстукивая обратный отсчёт.
Солдат метнулся от укрытия, не к двери, а вдоль стены, вглубь ангара, к указанным бочкам. Его движения были быстрыми и тихими, как у тени, но слепой великан мгновенно замер, его голова повернулась в ту сторону, улавливая малейшее движение воздуха.
Раздался оглушительный рёв, ослепительная вспышка озарила ангар на миг, и эхом покатилась по гулкому пространству, отражаясь от металлических стен.
Монстр взвыл — пронзительно, нечеловечески, от ярости и боли — и рванулся к источнику звука и света, его мощные конечности забили по металлу, высекая снопы искр, сокрушая всё на своём пути.
— ДВЕРЬ! СЕЙЧАС! — проревел командир.
Они вывалились из укрытия как один, подхваченные единым порывом. Солдаты, действуя с вымуштрованной слаженностью, подхватили раненого, Эмили и Риггс рванули вперёд, не оглядываясь. Командир уже был у панели, с силой всовывая ключ-карту в слот. Индикатор загорелся зелёным, и система издала одобрительный щелчок.
Скрежет и яростный, безумный рёв монстра доносились с другого конца ангара, но он был далеко. Створки шлюза с медленным, неумолимым скрежетом начали расходиться, открывая проход на посадочную площадку и к старому, пыльному, но такому желанному кораблю.
У них была минута. Может, меньше. И они должны были использовать её на все сто.
Обновлено: 16.01.2026