Том 14 Глава 167 — Рассказ. Песчаная ловушка 25

Глава 25 Ключ-карта в руке командира казалась единственной твёрдой точкой в этом безумном мире, крошечным островком контроля в хаосе. Спасение было так близко, что его почти можно было потрогать. Он уже сделал шаг к панели шлюза, чтобы наконец открыть путь к «Скарабею», как воздух в ангаре вдруг сгустился и зазвенел от напряжения, будто перед грозой. Сверху, из кромешной тьмы под потолком, с тихим шелестящим скрежетом спустилось нечто. Огромное, многоногое, его бледное, лишённое глаз тело сливалось с тенями, а длинные, костлявые конечности цеплялись за балки и фермы с неестественной, паучьей ловкостью. Оно двигалось бесшумно, словно сама тень, ожившая и обретшая форму, лишь лёгкий хруст и скрежет выдавал его перемещение. — НАЗАД! — командир не крикнул, а выдохнул этот приказ. Они отпрянули от шлюза, бросившись к ближайшему укрытию — к груде ржавых контейнеров и разобранных конструкций, сваленных в углу ангара, словно чей-то забытый склад металлолома. Они втиснулись в узкую, вонючую щель между металлическими ящиками, затаив дыхание, стараясь даже не моргнуть. Раненого втащили за собой, прижав к стене, его стоны теперь казались непозволительной роскошью. Эмили прижалась спиной к холодному, липкому от влаги металлу, чувствуя, как бешено колотится её сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Она видела, как то существо, это жуткое подобие паука размером с шаттл, медленно, методично опустилось на пол ангара прямо перед заветной дверью, перекрыв её собой. Его конечности, тонкие и костлявые, с лёгким, мерным стуком касались перфорированного металла, ощупывая пространство с хищной точностью. Оно замерло, поводя своей слепой, покрытой шершавой кожей головой из стороны в сторону, словно прислушиваясь или улавливая малейшие вибрации, колебания воздуха, биение их сердец. Оно не уходило. Оно блокировало единственный путь, превратив его в свою территорию, в залу смерти. Они были в ловушке, в трёх шагах от спасения, отделённые от него живой, дышащей стеной из хитина и кости. Любой звук, любое движение — и оно набросится с неотвратимой скоростью и яростью. Они замерли в темноте, прислушиваясь к тихому, скрежещущему дыханию чудовища и к собственным сердцам, выстукивающим отчаянный, всё более быстрый ритм надежды, которая снова начала угасать, уступая место леденящему пониманию: они загнаны в угол, и у них не осталось ни сил, ни путей к отступлению.