У Цюн плелся неспешно, чувствуя, как ледяной взгляд девушки, идущей следом, буквально пригвоздил его к месту. Он обернулся: Су Мубай смотрела на него в упор, даже не пытаясь скрыть своего внимания. У Цюн приоткрыл рот, не зная, что сказать, и в итоге лишь молча отвернулся и продолжил путь.
Спустя мгновение он снова не удержался и оглянулся – Су Мубай по-прежнему сверлила его холодным взором.
У Цюн хотел что-то произнести, но промолчал. Тяжело вздохнув, он побрел дальше.
Когда это повторилось в очередной раз, Су Мубай не выдержала:
— Что-то не так?
— Нет, ничего. Ха-ха-ха, — У Цюн неловко рассмеялся и снова начал «ползти» вперед.
Су Мубай нахмурилась и, прибавив шагу, поравнялась с ним.
У Цюн покосился на нее. Заходящее солнце заливало их фигуры мягким оранжевым светом, обрамляя золотистым контуром.
«Если так посмотреть, она ведь просто обычная красивая барышня, – размышлял У Цюн, ни о чем особо не задумываясь. – …С чего я так ее боюсь?»
Он и не заметил, что Су Мубай, хоть и продолжала идти с бесстрастным лицом под его пристальным взглядом, начала медленно краснеть кончиками ушей.
— Какой метод ты практикуешь? — Спросила она, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Придя в себя, У Цюн повернул голову. Глядя на Су Мубай, которая даже во время разговора смотрела только вперед и не выражала никаких эмоций, он внезапно расслабился и улыбнулся:
— Госпожа Су, в Цзянху никто не станет раскрывать свои основы первому встречному, если только это не ближайший родственник. Точно так же, если бы я спросил тебя, ты бы мне не ответила.
— Канон Первозданного Хаоса Неба и Земли, — выпалила она без малейшего колебания, будто ей и не требовалось время на раздумья.
— Что? — У Цюн ошеломленно замер и уставился на красавицу.
«Первозданный Хаос Неба и Земли… Какое пафосное название».
— Канон Первозданного Хаоса Неба и Земли делится на три свитка, — продолжила она.
— Летящая Звезда: после освоения и движения, и удары становятся стремительными, подобно падающему метеору.
— …Вращение Цикла: позволяет использовать силу противника против него самого. Какую бы технику ни применил враг, его мощь можно перенаправить и обернуть против него самого.
— …Безмолвное Истребление: один удар сокрушает пустоту, обращая всё сущее в небытие.
— …Если объединить три свитка, можно обратить вспять само мироздание и перевернуть Небо и Землю.
«Неужели будущий Демонический Император Желтого Источника – всего лишь девчонка, страдающая „синдромом восьмиклассника“?» – У Цюн погрузился в глубокие раздумья.
Су Мубай слегка приподняла голову, глядя на него.
После долгой игры в гляделки У Цюн неестественно отвернулся:
— Госпожа Су, мы ведь едва знакомы… Почему ты так легко…?
Су Мубай прищурилась:
— Я думала, мы друзья.
У Цюн опустил голову и замолчал. Глядя на его лицо, скрытое в тени, Су Мубай впервые после своего перерождения почувствовала, как внутри всё затрепетало от беспокойства.
Спустя долгое время У Цюн коротко усмехнулся и покачал головой. Затем он поднял взгляд – на его лице сияла открытая улыбка. Он сложил ладони в приветственном жесте:
— И то верно, мы ведь уже друзья. Что ж, давай представимся заново. Меня зовут У Цюн. Цюн – как в идиоме «чист и беден». Могу ли я узнать твое достопочтенное имя?
— А я – Су Мубай. Бай – как в «чист и беден», — она повторила его жест. На ее холодном лице расцвела яркая улыбка, словно вековой лед внезапно тронулся. Лучи закатного солнца окутали её нежным оранжевым сиянием, и даже длинные, загнутые ресницы, казалось, искрились золотистой пыльцой. Эта картина, подобная кисти мастера, глубоко, навечно запечатлелась в памяти У Цюна.
Они продолжали свой путь, неспешно прогуливаясь. А тем временем в небольшом леске в конце дороги разыгрывалась спланированная кровавая расправа.
Группа людей в черных масках окружила караван охраны.
— Отдайте вещь, и мы оставим ваши тела целыми, — медленно произнес человек, явно бывший у них главарем, нарочито низким, хриплым голосом.
Большая часть защитников каравана уже лежала на земле без признаков жизни, а те семеро или восемь человек, что еще стояли на ногах, были на пределе своих сил.
— Барышня, кто-то пустил слух о нас. Мы их задержим, а вы забирайте груз и прорывайтесь на юг. В городе Аньчжоу нас ждут свои, — вполголоса приказал старик, возглавлявший охранников, стоявшей рядом девушке.
Девушка нахмурилась и закусила нижнюю губу, явно взвешивая все «за» и «против».
Главарь в маске, видя, что защитники не отвечают, а лишь перешептываются, потерял терпение. Он взмахнул рукой:
— Хм! Убьем вас, и вещь всё равно будет нашей! В бой! Никого не щадить!
В этот критический момент один из молодых людей в рядах охраны внезапно рванулся вперед и ударил ладонью в спину старейшины.
— Ты! — Старик не ожидал подвоха. Услышав свист за спиной, он попытался уклониться вправо, но было слишком поздно. Хотя он и был истощен, глубина его внутренней силы всё еще превосходила таковую у молодежи. Старейшина почувствовал, как истинная ци вскипела, а внутренности скрутило от боли. Сдерживая дурноту, он развернулся, закрывая собой девушку, но не выдержал: к горлу подступила сладость, и он выплюнул кровь.
— Старейшина Янь! — Девушка бросилась к старику, поддерживая его, и с яростью уставилась на предателя. — Цао Чанчунь, что ты творишь?!
Молодой человек, ранивший старика, улыбнулся:
— Барышня, я никогда не забуду той доброты, что вы проявляли ко мне все эти годы. Но моя жизнь только начинается, и я не собираюсь бесславно подыхать в этой глуши. Как говорится, пусть лучше умрет собрат-даос, чем этот бедный даос. Эти люди пришли только за грузом. Теперь, когда старейшина Янь ранен, у вас нет пути к отступлению – придется стоять насмерть. А под этот шумок я спокойно уйду. Прощайте.
Не успели слова затихнуть, как Цао Чанчунь со всех ног бросился прочь из леска.
Выход был уже в шаге от него, и сердце предателя наполнилось радостью, как вдруг перед глазами сверкнула холодная сталь.
Цао Чанчунь похолодел, выхватил меч и вскинул руку. Раздался звон металла – его клинок столкнулся с внезапно возникшим лезвием сабли.
— Как… такое возможно… — пронеслось у него в голове. Он почувствовал, как весь мир вокруг начал вращаться. В этом вращении он увидел обезглавленное тело, сжимающее обломок меча, которое медленно оседало на землю. В глазах Цао Чанчуня потемнело, и сознание покинуло его навсегда.
— Я же сказал, — главарь в черном стряхнул кровь с клинка и убрал его в ножны, — никого не оставлять в живых.
Защитники каравана в ужасе смотрели на него. Никто не успел заметить, как он нанес удар. Никто, кроме…
В глазах девушки, стоявшей за спиной старика, на мгновение промелькнула едва заметная насмешка. Она уже собиралась заговорить, как вдруг из-за леса послышались голоса молодой пары.
— Раз уж мы друзья, то звать тебя постоянно «госпожа Су» как-то слишком официально. Буду звать тебя Сяобай.
— Нет.
— Договорились, Сяобай.
— Не смей меня так называть.
— Понял, Сяобай.
— Жить надоело?
— Прости, Сяобай.
— …
Девушка, собиравшаяся вступить в бой, увидела случайных прохожих и на время придержала свои намерения. Люди в черном тоже по молчаливому согласию замерли. Обе стороны одновременно уставились на пришедших.
«Откуда она здесь?» – изумилась про себя девушка, узнав Су Мубай. Заметив, что ту сопровождает мужчина, она мгновенно сменила выражение лица и с притворным отчаянием закричала:
— Молодой человек, бегите! Эти люди пришли за нашим грузом, уходите скорее, пока они и вас не тронули!
— Ого, — У Цюн окинул взглядом противоборствующие стороны. Одна группа по одежде походила на охранников каравана – их было больше, но по ситуации было ясно, что они явно проигрывают людям в масках.
— Благодарю за предупреждение, барышня, — У Цюн вежливо поклонился девушке, так заботливо посоветовавшей им спасаться, развернулся и вместе с Су Мубай продолжил путь на юг, проходя мимо леса.
«Этот негодяй просто бросил нас подыхать!» – мысленно выругалась девушка.
Тем временем главарь налетчиков, возмущенный тем, что его проигнорировали, в мгновение ока оказался за спинами У Цюна и его спутницы. Выхватив саблю, он выкрикнул:
— Стоять!
У Цюн обернулся и увидел перед собой ослепительную вспышку клинка. Он даже не шелохнулся. В тот миг, когда лезвие должно было достичь цели, мимо лица У Цюна скользнул белый, словно нефрит, палец. Легкий щелчок по боковой стороне клинка – и главарь почувствовал, как по сабле передалась чудовищная сила. Ему ничего не оставалось, кроме как отскочить назад по диагонали, гася инерцию удара.
«Невероятно! Как эта женщина может быть настолько сильной?!» – главарь стиснул зубы от резкой боли в онемевшей ладони.
У Цюн лишь тяжело вздохнул:
— Разве жизнь не прекрасна? Родители дали вам этот дар, почему же вы его совсем не цените?
Обновлено: 20.02.2026