Ли Цзяньши отвела взгляд от того места, где стоял У Цюн, и поднялась. Обойдя обезглавленное тело Хуан Шаотяня, она неспешно направилась к центру площади. Гибкий широколезвийный меч длиной чуть больше трех футов так и порхал вокруг нее, заставляя девушку казаться истинным небожителем, сошедшим в мир смертных.
— Ты ведь явно могла легко его схватить, зачем же было убивать?! — Цзян Чэнь, видя, как мгновенно погиб преемник, в которого он вложил всю душу, не сдержал боли. Пусть юноша и совершил непоправимое, крушение всех надежд заставило главу поместья выплеснуть гнев на девушку, хотя в глубине души он понимал, что не имеет на это права.
— Потому что… мне так захотелось, — Ли Цзяньши остановилась и слегка склонила голову набок, словно о чем-то раздумывая. — Раз уж ты так недоволен, может, мне проявить доброту и отправить тебя к нему?
— Ты… — Встретившись с ее черными, лишенными всяких эмоций глазами, пятидесятилетний Цзян Чэнь почувствовал, как сердце захлестнула смесь потрясения и ужаса. Он обнаружил, что не может вымолвить ни слова, и замер, бледный как полотно, подобно затравленному псу.
Ли Цзяньши отвернулась, больше не обращая внимания на главу поместья Сиэнь, который словно постарел на десять лет за одно мгновение. Она слегка коснулась пальцами меча, замершего в воздухе подле нее, и, посмотрев на стоявшего в пятнадцати шагах Ле Фэнтао, серьезно произнесла:
— Спасибо, что развлек меня доброй пьесой. В награду я позволю тебе умереть, сохранив тело в целости.
Среди всех присутствующих на площади один лишь У Цюн почувствовал – она говорит это совершенно искренне.
— Недурно, ты мне нравишься. Надеюсь, когда мы окажемся в постели, ты сохранишь эту уверенность, — Ле Фэнтао бесстыдно оглядел красавицу с ног до головы, но внутренне уже был настороже.
Тот удар, которым она сразила Хуан Шаотяня, даже он смог разглядеть лишь как неясную тень.
Тонкие пальцы Ли Цзяньши, ласкавшие клинок, на миг замерли. Она легонько щелкнула по стали:
— Венец Меча пред Обителью Феникса!
Парящий в воздухе меч внезапно обратился вспышкой белого света и метнулся прямо в лицо Ле Фэнтао!
Зрачки того сузились. Хоть он и был готов, но… Быстро! Слишком быстро!
Безумец Западного Края инстинктивно пригнул голову. Клинок пронесся над макушкой, оставив на коже кровавую царапину и срезав прядь волос.
Не давая противнику опомниться, меч развернулся в воздухе и ударил в спину!
Не успевая развернуться, Ле Фэнтао завел левую руку с саблей за спину, прикрывая сердце.
Раздался звонкий «дзынь»!
Острие меча столкнулось с лезвием сабли!
«Какая мощная внутренняя сила!»
Сглотнув подступившую к горлу кровь, Ле Фэнтао вскинул правую руку с мечом и, используя инерцию удара, рванулся в атаку на Ли Цзяньши!
Девушка же стояла на месте совершенно спокойно, будто летящего к ней клинка и вовсе не существовало.
На губах Ле Фэнтао заиграла свирепая ухмылка. Он влил силу в ноги, еще больше ускоряясь!
Но взглянув в черные глаза Ли Цзяньши, осторожный по натуре Ле Фэнтао внезапно почуял неладное.
Стоило ему резко затормозить, как прямо перед ним земля разверзлась, и широколезвийный меч Ли Цзяньши вылетел из-под земли вертикально вверх.
Ле Фэнтао прошиб холодный пот. Если бы он не почувствовал подвох, то сейчас уже остался бы без головы.
— Ты нравишься мне всё больше и больше. В знак уважения я покажу всё, на что способен, — отбросив похотливые мысли, торжественно провозгласил Ле Фэнтао.
— Вой Десяти Тысяч Волков на Солнце! — Выкрикнул он и бросился вперед!
Ли Цзяньши сосредоточенно молчала. Ее меч Тайсюань белой молнией устремился к противнику.
В тот миг, когда Тайсюань должен был пронзить плоть, фигура Ле Фэнтао разделилась на восемь частей. Меч поразил одну из них, и та лопнула, словно мыльный пузырь!
Оставшиеся семь теней разом взмыли в воздух. Десятки ударов саблей, подобных росчеркам шелка, мгновенно накрыли то место, где стояла Ли Цзяньши, подняв тучу пыли.
Семь фигур плавно опустились на землю, шесть из них тут же растаяли. Лишь настоящий Ле Фэнтао, сжимая в руках оружие, замер в боевой готовности. На площади воцарилась тишина.
— Мастер, если бы не яд, смогли бы вы противостоять этим двоим? — В толпе, потрясенной мастерством бойцов, Е Юйши тихо спросил стоящего рядом монаха. В его голосе промелькнула едва заметная дрожь, выдавая внутреннее волнение.
— Амитабха, — мастер Сюаньцзюэ лишь прижал ладонь к груди, не ответив на вопрос.
«Вы шутите? Я – старый монах, который едва перешагнул порог Единства Неба и Человека в шестьдесят лет. Как мне тягаться с этими двумя „монстрами“, познавшими ту же ступень в столь юном возрасте!»
Похоже, в душе мастер Сюаньцзюэ был весьма ироничен…
Поняв по взгляду монаха смысл его молчания, Е Юйши почувствовал себя не в своей тарелке.
Все вокруг пристально следили за затянутым дымкой центром площади, даже не подозревая, что у двух легендарных личностей Аньчжоу есть и такая, скрытая от посторонних глаз сторона.
А на душе у главы Цзяна было горько.
Он всегда считал, что сил их братьев хватит, чтобы одолеть Ле Фэнтао.
Кто же знал, что тот до этого просто играл с ними…
Пока каждый был занят своими мыслями, пыль осела.
— Невероятно! — Выдохнул ошеломленный Ле Фэнтао, увидев невредимую Ли Цзяньши.
Он и представить не мог, что его сильнейший прием не нанесет ей ни царапины.
На миг он захотел отступить, но, обернувшись, увидел неподалеку пришедшего с ним мужчину средних лет, который молча стоял, прижимая к себе меч. Страх тут же испарился, и уверенность вновь вернулась к нему.
— Неплохой прием. Если бы его использовал твой старший брат Ле Фэнхань, я, вероятно, была бы уже мертва. Но ты… Ха-ха, — Ли Цзяньши впервые заговорила во время боя, и ее слова были беспощадны.
Ле Фэнтао яростно оскалился:
— Хорошо, очень хорошо! Тогда я отправлю тебя в ад техникой моего брата! Вой Небесного Волка на Луну!
Он убрал меч в ножны и, перехватив саблю обеими руками, нанес сокрушительный удар, породив десятифутовое сияние клинка!
Старший брат Ле Фэнтао, Ле Фэнхань, был известен в Цзянху как Западный Бог Войны. Всего в тридцать восемь лет он занял тридцать шестую строчку в Рейтинге Небес.
Техника «Вой Небесного Волка на Луну» была частью Искусства Воя Десяти Тысяч Волков, с которым Ле Фэнхань покорил Западный Край.
Ле Фэнтао еще не достиг Врожденного предела, а лишь приблизился к нему на стадии Единства Неба и Человека, поэтому выполнял этот прием на пределе сил.
В итоге форма была соблюдена, но сути не хватало.
Мастера Врожденного предела способны использовать мощь самого Неба и Земли. Если бы этот удар нанес Ле Фэнхань, стофутовое сияние клинка в сочетании с леденящим ветром не оставило бы ничего живого в радиусе сотен шагов.
Ли Цзяньши легко рассмеялась и, вместо того чтобы отступить, шагнула вперед.
Управляя Тайсюанем, она раз за разом подтачивала вражескую ауру, а когда сияние клинка достигло ее, просто развеяла остатки взмахом руки.
— На рассвете взмахнуть мечом в небеса, Летящий меч, рассекающий облака! — Меч Тайсюань, извергая трехфутовое сияние, на огромной скорости устремился к Ле Фэнтао!
Следом за клинком рванулась и сама Ли Цзяньши. В глазах зрителей она превратилась в череду размытых теней, и лишь искаженный воздух вокруг нее свидетельствовал о запредельной скорости.
— Ха-ха-ха! Иди сюда! — Леденящее сияние меча пробудило в Ле Фэнтао безумную жажду битвы.
Удар саблей слева, выпад мечом справа! Жизнь и смерть решались одним мгновением!
Для Ле Фэнтао время словно замедлилось.
Он видел, как летящий Тайсюань отбивает меч в его правой руке. Видел, как из широкого рукава парадного платья Ли Цзяньши появляется ее правая рука с изящным деревянным мечом, блокируя саблю в его левой руке. А затем… он почувствовал боль в груди.
Ле Фэнтао опустил взгляд на острие меча, вышедшее из его груди. В душе не было смятения, ему даже захотелось рассмеяться.
Выложиться без остатка в схватке с сильным противником и пасть, проиграв лишь один неверный ход – именно такой должна быть смерть Безумца Западного Края.
Когда клинок вышел из его спины, Ле Фэнтао сплюнул кровь и со спокойным восхищением посмотрел на Ли Цзяньши:
— Ты – достойный противник. Но, кажется, я опередил тебя. Буду ждать тебя во Врожденном пределе, там мы и закончим нашу битву.
Поднялся сильный ветер, и его аура начала стремительно расти.
В этой схватке, заглянув в лицо смерти, он наконец завершил Закалку Сердца и готов был ступить на стадию Врожденного предела.
На лице Ли Цзяньши проступила нежная, почти ангельская улыбка, а затем…
Она снова вонзила меч ему в сердце.
— Ты? И тоже туда же?
Обновлено: 20.02.2026