Предательство произошло мгновенно.
В ту самую секунду, когда Хуан Лин почувствовал спиной смертоносный холод, его спас многолетний опыт бесчисленных сражений. Он успел сместиться влево всего на два цуня, и меч, который должен был пробить грудь насквозь, лишь скользнул вплотную к сердцу.
Хуан Лин сумел уберечь жизненно важные органы, но Ци, пропитавшая клинок, разрушительной волной прошла через рану, ударив по внутренностям и меридианам. Глава был вынужден отступить, лихорадочно пытаясь подавить начавшееся внутреннее кровотечение.
Пока Хуан Шаотянь по инерции несся вперед, Хуан Лин собрал остатки сил и применил «Железный таран», со всей силы ударив плечом в грудь племянника, который не успел уклониться.
Раздался отчетливый хруст костей.
Хуан Шаотянь, выплевывая кровь, отлетел далеко за пределы круга сражения – удар сломал ему три ребра.
Для Цзян Чэня и остальных положение стало критическим. Если раньше они с трудом удерживали паритет, то теперь, с потерей одного бойца, в их обороне зияла огромная брешь. Ле Фэнтао не упустил шанса: он рубанул мечом, словно тяжелой саблей, отбрасывая в сторону не успевшего увернуться третьего главу Чжоу Итяня. Однако преследовать его он не стал, а просто небрежно отступил на несколько чжанов и замер с торжествующим видом.
Цзян Чэнь с братьями, не сводя глаз с врага, поспешили на помощь раненому Хуан Лину.
Спустя мгновение Хуан Лин, прижав руку к ране, медленно поднялся. Его взгляд, полный ярости и боли, впился в Хуан Шаотяня, который как раз вправлял себе ребра.
— Скотина! Ты хоть понимаешь, что натворил?!
Хуан Шаотянь стоял, опустив голову, так что челка скрывала его лицо в глубокой тени:
— Дядя, вы уже стары. Будущее принадлежит нам, молодым, а вам… вам пора покинуть Цзянху.
— У всех шестерых братьев родились дочери! — Лицо Хуан Лина побагровело от гнева. — Поместье Сиэнь рано или поздно перешло бы в твои руки! Почему ты не мог подождать?! Мы всю жизнь сражались против варваров, а ты… ты спутался с этими псами!
— Я с самого детства слышал от вас подобные речи, — Шаотянь поднял голову и улыбнулся. — Сначала вы обещали, что через три года, когда мне исполнится восемнадцать, я стану главой. Но прошло три года, а за ними еще три, и еще три… Прошло почти десять лет, дядя!
Он тяжело вздохнул и продолжил:
— К тому же вы раздобыли в Западном Крае то сокровище. Я – молодой глава поместья, но вы ни разу не обмолвились, что это за вещь. Какой мне смысл в таком титуле? Да и мудрец всегда следует велению времени. Господин Ле пообещал мне: как только я помогу ему получить желаемое, место главы поместья Сиэнь сразу станет моим. А что до вас, шестерых… ради моего будущего, прошу вас, покончите с собой.
Услышав это от племянника, которого он любил как сына, Хуан Лин почувствовал, как сердце сжалось от боли. Внутренняя травма вспыхнула с новой силой, в глазах потемнело, и он начал заваливаться назад, но его подхватили крепкие руки. Обернувшись, он увидел Цзян Чэня.
— Брат, прости… Я подвел вас всех…
— Не говори ничего, четвертый. Сосредоточься на исцелении, остальное я возьму на себя, — Цзян Чэнь передал брата на попечение Чэнь Чжияо и повернулся к Хуан Шаотяню, который уже стоял рядом с Ле Фэнтао. — Шаотянь, я растил тебя как своего преемника, но не думал, что всё обернется так. Впрочем, это в прошлом. Теперь мне любопытно лишь одно, и я надеюсь, ты ответишь мне в память о былом.
Хуан Шаотянь промолчал, но Ле Фэнтао, стоящий перед ним, милостиво кивнул:
— Спрашивай.
Цзян Чэнь на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их, его взгляд был ледяным:
— Здесь собрались мастера со всего Цзянху, пришедшие на нашу церемонию. Наставник Сюаньцзюэ из монастыря Фасян – младший брат настоятеля Шаолиня; по силе он один из лучших в Аньчжоу и, вероятно, уже достиг Единства Неба и Человека, как и ты.
— Амитабха… — смиренно произнес наставник Сюаньцзюэ на почетном месте.
— Молодой господин Е Юйши – наследник семьи Е, одного из семи великих кланов поднебесной. Он занимает девятое место в Рейтинге Людей, и хоть он чуть слабее тебя, но тоже достиг Великого Совершенства Постнатального предела.
Сидящий подле монаха изящный юноша вежливо улыбнулся и кивнул.
— Более того, здесь присутствует и прямая ученица главы Секты Лазурных Небес – фея Ли, известная как Белый Лотос с Черным Сердцем.
Цзян Чэнь запнулся и искоса взглянул на Ли Цзяньши. Ему всегда казалось, что с этим прозвищем что-то не так. «Белый Лотос с Черным Сердцем»… Это что же, лотос с гнильцой внутри?
Сама Ли Цзяньши сидела неподвижно, будто разговор её вовсе не касался. Её взгляд был прикован к У Цюню, и в глазах отражались лишь ей одной понятные думы.
— Старику просто хочется знать, — Цзян Чэнь снова обратился к врагу. — Раз здесь нет Ле Фэнханя, откуда у тебя такая уверенность, что ты можешь требовать нашего самоубийства?
— Верно подмечено, — согласился Ле Фэнтао. — Будь я здесь один, мне бы ни за что не справиться со всеми вами. Но…
Он уверенно улыбнулся:
— Глава Цзян, уважаемые гости… Не чувствуете ли вы в своем теле некоторую странность?
Цзян Чэнь изменился в лице. Он попытался направить внутреннюю энергию по меридианам, но тут же замер, с ужасом глядя на Хуан Шаотяня:
— Ты! Как ты посмел?!
— Верно, — самодовольно подтвердил Шаотянь. — Я добавил яд в сегодняшний завтрак. Дядя, чувствуете слабость? Не получается пробудить Ци? Чтобы план сработал, мне пришлось приложить немало усилий и раздобыть Порошок Размягчения Костей «Чистый Бриз».
Он с издевкой добавил:
— У этого яда нет ни вкуса, ни запаха. Его единственный минус – нужно время, чтобы он подействовал, да и убить он не может. Жаль, ведь мне так не хотелось убивать собственных родственников своими руками.
— Скотина! — Прохрипел Цзян Чэнь, едва держась на ногах.
— Ха-ха-ха! Да будь вы хоть великими мастерами из Рейтинга Земли, хоть девятым номером из Рейтинга Людей – какая разница?! — Хуан Шаотянь зашелся в торжествующем смехе. — Сейчас вы все лишь куски мяса на разделочной доске, и я буду делать с вами всё, что пожелаю!
Наставник Сюаньцзюэ тихо читал молитвы. Е Юйши лишь горько усмехнулся и покачал головой. А У Цюн и Мужун Шэнсюэ, спрятавшись среди временных охранников, продолжали шептаться.
— Брат Мужун, почему я не чувствую признаков отравления? Неужели ты заранее учуял неладное и подменил мой завтрак?
— Брат У, ты слишком высокого о нас мнения. Просто среди этих временных наемников мы с тобой – единственные приличные бойцы, а остальные – сплошь «тухлая рыба да вонючие креветки». Этот недомерок решил, что от нас никакого толка, и пожалел тратить на нас дорогой яд.
— Да не может быть, брат Мужун!
— Именно так, брат У.
— …
Хуан Шаотянь уловил обрывки разговора, но так и не смог понять, кто говорит. Он обернулся и с нескрываемой жадностью уставился на Ли Цзяньши:
— Господин Ле, забирай из поместья Сиэнь всё, что хочешь, но она – моя!
Ле Фэнтао проследил за его взглядом, и в его глазах вспыхнул похотливый огонек:
— Нет. Такую красавицу я заберу в Западный Край и поднесу старшему брату.
Заметив тень недовольства на лице Шаотяня, он нетерпеливо поморщился, но всё же добавил с усмешкой:
— Впрочем, так и быть. Она в твоем распоряжении на один день. Сделай с ней что хочешь, а завтра я её заберу.
— Благодарю, господин Ле! — Просиял Хуан Шаотянь. Он не мог дождаться момента, когда сорвет маску высокомерия с этой неприступной красавицы. Интересно, будет ли она так же свято и чисто выглядеть в его постели?
Он подошел ближе и злорадно бросил:
— Фея Ли, когда вы вчера гнали меня прочь, небось и подумать не могли, что этот день настанет!
С этими словами он нетерпеливо потянулся рукой к её лицу.
В этот самый миг Ли Цзяньши, пребывавшая до этого в своих мыслях, медленно повернула к нему голову и посмотрела прямо в глаза.
Рука Хуан Шаотяня замерла в воздухе. Его лицо мгновенно стало мертвенно-бледным, а всё мужество испарилось без следа.
Что это был за взгляд?
В этих прекрасных глазах плескалось лишь бесконечное безумие, жажда крови и смерть. Хуан Шаотянь почувствовал, как невидимый пресс сдавил ему грудь, не давая вздохнуть. Мир вокруг него внезапно качнулся и перевернулся.
Линия горизонта резко упала. Когда он попытался сфокусировать зрение на том, что перед ним, он увидел обезглавленное тело в своих собственных одеждах, которое всё еще стояло на ногах. После этого сознание окончательно померкло, и он провалился в бесконечную тьму.
Обновлено: 20.02.2026