— Брат, гляди, какая там красавица! — Воскликнул юноша с печатью кутежа на лице, завидев Су Мубай. — А парень рядом с ней – чистый оборванец. Если ты сейчас не вмешаешься, то когда же еще?
Компания золотой молодежи выпивала в трактире неподалеку. Сидевший напротив юноши молодой господин был до неприличия красив. Он просто сидел на месте, но взгляды всех присутствующих на этаже – даже мужчин – невольно приковывались к нему.
Услышав слова приятеля, красавец обернулся и случайно поймал взгляд безупречного личика Су Мубай. Его сердце предательски ускорило бег. Но, заметив рядом с ней фигуру спутника, который тщетно пытался рассмешить красавицу, молодой господин лишь горько усмехнулся и покачал короткими волосами:
— «У прекрасного цветка уже есть хозяин», не будем же мы отнимать чужую любовь.
Его собеседник возмутился:
— Не согласен я с тобой, брат! Этот нищеброд тебе и в подметки не годится. Испокон веков красавицы доставались героям, так что достойнейший берет свое. Как по мне, только такой блестящий и галантный молодой господин, как ты, достоин этой небесной феи.
Другой юноша, сидевший рядом, насмешливо вставил:
— Там ведь «талантливый муж и прекрасная дева», с чего бы такому уроду, как ты, возражать? Раз такая фея благосклонна к этому парню, значит, в нем есть нечто выдающееся. А если мы сейчас выскочим и преградим им путь, то станем похожи на тех олухов из рассказов, что лезут на рожон и получают по лицу. И ради чего? Чтобы фея еще больше восхитилась своим спутником? Ну уж нет.
Красивый юноша лишь криво усмехнулся и поднял кубок:
— Пустое это всё. Давайте, пьем дальше.
В это время У Цюн, неспешно прогуливавшийся с Су Мубай, и не подозревал, что упустил прекрасную возможность эффектно утереть кому-то нос.
Они бродили по городу, пока не обнаружили, что перед одной из лавок собралась толпа. Подойдя ближе, У Цюн заметил старшего констебля Чжао Хао, который еще час назад поспешно покинул их.
Чжао Хао о чем-то хмуро беседовал с коллегами, но, заметив У Цюня, просветлел в лице и быстро подошел к ним:
— Брат У, какая встреча!
У Цюн вежливо сложил ладони:
— Мы решили прогуляться после трапезы и случайно забрели сюда. Отчего здесь столько народу? Что-то случилось?
— Брат У, ты как раз вовремя, — ответил Чжао Хао. — Здесь произошло убийство. Один варварский торговец из Западного Края найден мертвым в своем доме. Посыльный, который сообщил о случившемся, клянется, что его убили. Ты человек широких взглядов, помоги нам разобраться в ситуации.
— Вот как? Это стоит увидеть. Брат Чжао, веди.
— Прошу.
Чжао Хао повел их в задние помещения лавки, поясняя на ходу:
— Посыльный говорит, что сегодня намечалась крупная сделка, которую он не мог провернуть сам. Он пошел в заднюю комнату за хозяином, но нашел того уже мертвым. Я уже осмотрел место – судя по всему, это самоубийство.
— Невозможно! — Выкрикнул посыльный с покрасневшими глазами. — Днем я видел, как к хозяину кто-то приходил. Тот человек вышел лишь спустя долгое время. Я был занят покупателями и не разглядел лица, но точно помню – это был мужчина!
— Но на месте преступления идеальный порядок, никаких следов борьбы, — Чжао Хао покачал головой. — К тому же он оставил предсмертную записку. Опять же, только ты видел этого таинственного посетителя. Я даже позвал коронера для осмотра. Брат У, пусть коронер Хэ сам всё расскажет.
У Цюн кивнул.
Стоявший в стороне коронер Хэ подошел к ним:
— Молодой мастер У, старший констебль Чжао. По моему заключению, этот варварский торговец по имени Конти скончался вчера в час Свиньи (21:00–23:00). Причина смерти – удушение. Судя по бороздам на шее, он повесился именно на той веревке, что до сих пор на нем.
Чжао Хао недовольно взглянул на посыльного:
— Сейчас уже час Собаки (19:00–21:00). Если ты действительно видел кого-то перед тем, как заявить в управу, то получается, что убийца оставался в комнате более десяти часов после преступления. С точки зрения здравого смысла это невозможно.
Посыльный ничего не желал слушать и продолжал вопить, что хозяина убили.
У Цюн, не обращая на него внимания, прошел в заднюю комнату. У этого помещения была задняя дверь, ведущая во двор, окруженный с трех сторон стенами. За стенами шумел рынок. Во дворе был только колодец, а в углу примостилась уборная, у входа в которую и лежал мертвый торговец.
Это был златоволосый мужчина. Он сидел, прислонившись к стене, с веревкой на шее, а под ним лежал мат.
— Какое… изысканное место для самоубийства, — пробормотал У Цюн.
Чжао Хао с усмешкой протянул ему лист бумаги:
— Вот предсмертная записка, лежала прямо подле тела.
У Цюн взял лист и прочел: «Дорогой Коста, мне очень жаль, что я доставил тебе хлопот. Тот долг мне уже не вернуть, так что я искупаю свою вину смертью».
— Хм? — У Цюн оживился. — У него были долги?
— Да, — пояснил Чжао Хао. — Он вел дела с земляком из Западного Края, тем самым Костой из записки. Денег им не хватало, поэтому хозяин лавки Конти занял тридцать тысяч лянов в залоговой лавке. Потом дело прогорело, и отдавать стало нечем. Я полагаю, именно из-за этого он и наложил на себя руки.
У Цюн нахмурился, вчитываясь в письмо, и, не оборачиваясь, распорядился:
— Брат Чжао, будь добр, пошли кого-нибудь из ребят за этим Костой.
Чжао Хао кивнул и отправил констебля на поиски.
У Цюн погрузился в раздумья, разглядывая записку. Судя по следам туши, она была написана вчера около часа Овцы (13:00–15:00). Время смерти – час Свиньи. Отсутствие следов борьбы… действительно похоже на самоубийство.
В это время посыльный продолжал спорить с Чжао Хао:
— Старший констебль, хозяина точно убили! Он ведь договорился встретиться сегодня днем, чтобы обсудить дела!
— М-м? — У Цюн зацепился за слова парня. Договорился о встрече на сегодня, но вчера вечером специально приготовил веревку, притащил её к уборной, закрепил на балке и уселся поудобнее, чтобы удавиться? Скорее уж этого беднягу убили, а сцену инсценировали.
— Послушай, — У Цюн подозвал посыльного. — Не кипятись. Раз ты уверен, что хозяина убили, то кто, по-твоему, это сделал? У него были враги?
— Это всё Коста! — С ненавистью выплюнул парень.
У Цюн вздохнул:
— Пока мы не можем утверждать наверняка, хотя я тоже подозреваю убийство.
— Почему ты так решил? — Полюбопытствовал Чжао Хао.
— Когда ты прибыл сюда сегодня, задняя дверь была заперта изнутри?
— Нет.
— А мог убийца перемахнуть через стену после дела?
— Вряд ли. С трех сторон стены, а за ними оживленный рынок. Я уже расспрашивал людей – никто не видел, чтобы кто-то лез через стену.
— Это точно убийство, — заключил У Цюн. — Тот, кто решил покончить с собой, обязательно запер бы дверь. Никто не хочет, чтобы его застукали на середине процесса.
Как раз в этот момент констебли привели Косту. Это был мужчина с густой окладистой бородой, каштановыми волосами и темно-синими глазами. Едва войдя, он завопил:
— Господа офицеры, я ничего не знаю!
Чжао Хао грозно придвинулся к нему:
— Где ты был вчера в час Свиньи? Говори!
Коста задрожал от страха:
— Господин констебль, вчера в час Свиньи я был с друзьями в веселом доме! Мы там повздорили с кем-то, и меня поколотили – глядите, у меня глаз до сих пор синий! В заведении любой подтвердит!
Посыльный подскочил и вцепился в Косту:
— Господин констебль, это он его убил!
Коста побагровел:
— Не смей порочить честного человека!
У Цюн похлопал посыльного по плечу, заставляя разжать руки:
— Не волнуйся, он никуда не уйдет. Ты утверждаешь, что он убийца – у тебя есть доказательства?
— Господин констебль, я с детства рос подле хозяина и всё о нем знаю. Недавно пришла партия товара, которую хозяин не мог выкупить в одиночку, вот и взял этого душегуба в долю. Денег им не хватило, хозяин взял заем в лавке, а этот гад забрал деньги, убил хозяина и свалил все долги на покойника, чтобы самому выйти сухим из воды!
Коста выпятил челюсть:
— Ложь!
В это время вернулся констебль, отправленный на расспросы.
— Господин, — прошептал он на ухо Чжао Хао. — Посыльный солгал. У хозяина лавки на сегодняшний полдень не было назначено никаких встреч.
— О как? — Чжао Хао удивленно взглянул на парня, отвел У Цюня в сторону и передал ему добытые сведения.
У Цюн попросил констеблей поддерживать порядок, а сам в одиночку направился к дверям уборной на заднем дворе.
«Посыльный солгал… Неужели убийца – он сам?» – размышлял У Цюн, присев на корточки, чтобы осмотреть место происшествия.
— Хм? — У Цюн заметил нечто блестящее рядом с трупом. Присмотревшись, он понял, что это рыбья чешуя.
Он внимательно изучил веревку, обмотанную вокруг шеи хозяина Конти, и наконец нашел то, что искал.
«Вот оно что. Теперь я знаю, кто убийца». У Цюн с улыбкой поднялся и вернулся в основное помещение, где Чжао Хао как раз допрашивал посыльного.
— Да, я выдумал историю про встречу! Я хотел, чтобы господа констебли схватили этого варвара и заставили его вернуть прикармаченные деньги, чтобы выплатить долг! — Признался посыльный. — Но он точно убийца! Он убил хозяина ради наживы!
— У нас нет улик против него, а верить тебе на слово я не могу, — Чжао Хао осенило. — Ты выдумал посетителя, выдумал встречу, чтобы подставить Косту… Значит, убийца – ты!
— Постойте, — У Цюн остановил констеблей, собиравшихся скрутить парня. — Убийца не посыльный. Схватить нужно совсем другого человека. Ведь я прав, господин Коста?
Лицо Косты стало цвета свиной печени:
— Ты называешь меня убийцей?! Где твои доказательства?!
В этот момент вернулся еще один констебль, которого У Цюн просил отправить по какому-то делу. — Господин, поручение исполнено. Я привел владельца лавки по производству льда.
У Цюн усмехнулся:
— Последняя улика прибыла.
Он вежливо обратился к пришедшему:
— Почтенный мастер, подскажите, в нашем городе Аньчжоу ведь только одна ледодельня?
Владелец лавки скромно ответил:
— Верно, господин, только моя. Производство льда – дело дорогое, простым людям не по карману, в основном только в резиденцию наместника поставляем, так что конкурентов нет.
У Цюн указал на Косту:
— Вспомните, не покупал ли этот человек у вас лед за последние пару дней?
Мастер кивнул:
— Было дело. Этот варварский торговец приходил вчера в час Лошади (11:00–13:00). Купил четыре больших куска, весом около тридцати цзиней. Клиентов у меня немного, так что я его запомнил.
У Цюн продолжил:
— А при нынешней погоде, сколько времени потребуется такому объему льда, чтобы растаять на открытом воздухе?
— Около половины светового дня, — ответил мастер.
Отпустив мастера, У Цюн обернулся к одному из констеблей:
— Будь добр, принеси с места преступления ту веревку и ту чешуйку, что лежит на полу.
— Неужели Коста и правда убийца? — Изумился Чжао Хао.
— Именно, — подтвердил У Цюн. — Вчера в час Лошади Коста пришел к покойному с ящиком льда, якобы пропустить по стаканчику. Он подсыпал другу снотворное, а когда тот отключился, дотащил его до уборной. Там он положил на землю лед, накрыл его матом и усадил жертву так, чтобы тот опирался спиной на стену. Затем Коста закрепил петлю на балке, а другой конец накинул на шею бедняги и спокойно ушел.
Лед медленно таял, и тело Конти постепенно опускалось всё ниже. Петля на шее затягивалась сама собой.
Смерть наступила вчера вечером, в час Свиньи – как раз тогда лед должен был подтаять наполовину. К моменту обнаружения тела лед растаял полностью, а из-за того, что сегодня было ясно и жарко, даже мокрых следов на земле не осталось.
Коста холодно ухмыльнулся:
— Даже если его убили, как ты докажешь, что это моих рук дело?
У Цюн посмотрел на него с жалостью, как раз когда констебль принес веревку и чешую.
— Ты ведь торгуешь морепродуктами. Чтобы не вызывать подозрений, ты перевозил лед в тех же ящиках, что используешь для рыбы и креветок. Плохо вымытая чешуя прилипла ко льду, а когда тот растаял – осталась на полу.
Коста отер холодный пот со лба:
— И это доказательство? Не я один рыбой торгую!
У Цюн попросил констебля поднять веревку повыше и рассмеялся:
— Вижу, ты не из тех, кто признает вину, пока гроб не увидит. Ты всё предусмотрел, даже алиби себе создал, но об одном забыл. В этом городе ты был единственным варваром, кто общался с покойным. А на этой веревке остались волоски двух цветов: золотистые и каштановые.
Покойный был блондином, а у тебя – каштановые волосы. Кто же еще мог быть убийцей?
Побледневшего Косту, лишившегося последних сил, под руки увели констебли.
Чжао Хао, глядя на ликующую толпу, вздохнул:
— Им-то до этого какое дело? Беснуются так, будто их родных отомстили. Никакого смысла.
— Всем просто нравится глазеть на зрелища. Убийство или возмездие – какая разница толпе? Лишь бы крови было побольше да крики погромче. А потом они похлопают в ладоши, бросят «так ему и надо» и разойдутся по домам – варить обед да делать детей. И плевать им на истину, — в голосе У Цюня не слышалось никаких эмоций.
Су Мубай, хранившая молчание с самого начала, обернулась и внимательно посмотрела на его профиль, о чем-то глубоко задумавшись.
Обновлено: 20.02.2026