Насколько я понял, участникам должно быть меньше ста лет. Впрочем, лично для меня это мало что меняло. Я всё равно не мог толком оценить чью-либо реальную силу — только то, что видел глазами, и у этого тоже были пределы. Максимум я мог судить по стойке, эффективности движений и тому, как человек держит равновесие. Но этого недостаточно. Истинная сила в этом мире завязана на ци, а её я пока не чувствовал. Без восприятия ци я был как слепец среди тигров: не отличу затаившегося хищника от самоуверенного бродяги.
Я вздохнул, пока зазывалы делали последний круг и собирали ставки, перекрикивая толпу и заманивая опоздавших.
— Приём ставок официально закрыт! — выкрикнул один из них, вскинув над головой свиток, и тут же растворился в людском море.
Жаль. Я так и не поставил. Хотя, по сути, это ничего бы не изменило. Даже выброси я чистую двадцатку на воображаемой проверке Восприятия, это не отменяло главного —участников больше двухсот, неизвестных слишком много, и уверенно предсказать победителей невозможно.
Отмахнувшись от этой мысли, я снова перевёл взгляд на арену. Лян На вновь шагнула вперёд и подняла руку, требуя тишины.
— Почётные гости, уважаемые культиваторы и жители города Жёлтого Дракона! — объявила она. — Прежде чем начнётся испытание, давайте выслушаем нашего Владыку, господина Жэнь Цзиня.
Толпа стихла, и взгляды обратились к роскошной смотровой ложе. Одна фигура поднялась и вышла вперёд. Элегантные, но сдержанные одеяния, расшитые золотой чешуёй дракона. В его присутствии не было какого-либо давления, но власть ощущалась сразу. Выглядел он молодо, примерно моего возраста, хотя в мире культиваторов это ни о чём не говорит. Кто знает, возможно, за его плечами уже столетия.
— Мой народ, — начал Жэнь Цзинь, — последнее десятилетие стало для нас временем испытаний и упорства.
Говорил он спокойно, но в каждом слове чувствовался вес, будто голосом он прибивал их к земле.
— Мы пережили невзгоды и стали сильнее. Мы выдержали бури и не пали духом. И несмотря ни на что, город Жёлтого Дракона стоит непоколебимо.
По трибунам пробежал ропот: кто-то согласно кивал, кто-то подался вперёд, увлечённый его речью. На губах Жэнь Цзиня появилась едва заметная улыбка.
— Сегодня мы собрались не только ради поединков. Мы чествуем тех, кто осмелился подняться выше. Перед вами — будущее. Сила определит достойных, и именно из них родятся новые легенды.
Он поднял руку, и голос его прозвучал как приговор:
— Да начнётся Турнир Героев Жёлтого Дракона!
Арена взорвалась оглушительными аплодисментами.
Лян На хлопнула в ладони один раз, и резкий звук прорезал общий гул. По арене пронёсся порыв ветра, закружив вокруг неё так, будто сама стихия склонилась в почтении.
— Для начала представимся, — отчеканила она. — Приветствую народ Жёлтого Дракона. Я — исполняющая обязанности главного судьи этого состязания силы, мастерства и культивации. Я нахожусь на Сфере Укрепления Воли. Главный исполнительный офицер вооружённых сил Жёлтого Дракона, Лян На! Именем моего сюзерена я проведу этот отборочный тур строго и беспристрастно, во имя честного состязания!
Хм? Это уже настораживало. Согласно моему «Божественному Чутью» она лгала насчёт своей Сферы культивации. Восприятие у меня, конечно, не самый сильный параметр, но по меркам обычного человека оно почти сверхъестественное. Прямо сейчас этого хватало, чтобы заметить то, на что другие даже не обратили бы внимания.
Например, я начал различать тончайшее мерцание, прилипшее к её коже, словно тонкий слой энергии, пульсирующий в такт дыханию. Оно облегало её как вторая кожа. Это была ци?
Странно... Почему при первой встрече с ней я этого не видел?
Если как следует сосредоточиться, я, похоже, мог хотя бы приблизительно различать Сферы культивации и без чувства ци. И Лян На... была совсем не промах. Из тех, с кем лучше не конфликтовать. Иными словами: не злить стражу, не лезть в драку, не обострять ситуацию. С самого первого дня в этом городе это были мои железные правила.
А затем Лян На выпустила ауру полностью. Воздух налился тяжестью, и само пространство будто прогнулось под давлением. Невидимая буря легла на арену, и её невозможно было игнорировать. По рядам культиваторов прошла ударная волна. Люди шатались, а колени дрожали, словно земля внезапно стала враждебной. Одни стиснули зубы и выстояли. Другие — сложились сразу, как куклы с перерезанными нитями. Трибуны при этом не задело.
— НАЧНЁМ ЖЕ!
Сила в её голосе была не просто звуком. В словах сконцентрировалась воля, которая сжимала грудь и цеплялась за разум. Её давление снова возросло, добивая тех, кто ещё держался. Невидимая петля затягивалась с каждым вдохом, проверяя, кто сможет выстоять до конца.
Я нахмурился. Это было нечестно мощно. Будь у меня нечто подобное в «LLO» — просто посмотри на врага и жди, пока они не падут. Я бы сэкономил кучу времени на фарме мобов.
Рядом со мной поёжился Жэнь Сюнь, заметно побледнев.
— Даже здесь, на трибунах, меня каждый раз пробирает, когда глава стражи выпускает жажду убийства...
— Ты её знаешь? — спросил я.
— Она довольно дружелюбная, почти всех в Жёлтом Драконе по имени знает...
— Со мной она дружелюбной не была, — пробормотал я.
Жэнь Сюнь неловко пожал плечами.
— С чужаками она... бывает резкой. Но службе предана без остатка.
— Надеюсь, ты не против вопроса, — понизил я голос. — Что это за колючее ощущение? Я в этой культивации пока новичок.
— Это жажда убийства, — объяснил он. — Но она сейчас не просто выпускает ци. Она проталкивает свою волю прямо в окружающий мир. Воля может принимать разные формы. Жажда убийства — лишь одна из них. В этом и суть культиватора Сферы Укрепления Воли.
Я приподнял бровь.
— То есть... она просто пугает их до обморока, и всё?
Жэнь Сюнь серьёзно кивнул.
— Представь вьюгу из чистого давления. Чем крепче твоя воля, тем легче выдержать. Но те, кто ниже её уровня, ломаются разумом раньше, чем телом. Конечно, те, кто сильнее, могли бы подстроить свою волю и смягчить её так, чтобы не задевать окружающих... — Он поморщился. — Брр... от её жажды убийства у меня мурашки по спине.
Я видел всякое: и геймеров, сутками гриндящих без сна, и солдат из документалок, преодолевающих усталость. Но это было нечто иное. Те немногие, кто ещё стоял на арене, уже держались на пределе: кулаки оказались сжаты так, что костяшки побелели, по лбу струился пот, капая на камень. Кого-то покачивало, их колени дрожали, но взгляды оставались устремлёнными вперёд. Гордость, упрямство или голая сила воли — что-то удерживало их на ногах.
— А обычные люди? — спросил я, не отрывая глаз от арены.
Жэнь Сюнь покосился на меня.
— Ничего не почувствуют.
Я моргнул.
— Подожди, серьёзно?
Он кивнул, будто повторяя старый урок.
— Жажда убийства — оружие для подавления культиваторов. У смертных нет таких боевых инстинктов, они этого просто не улавливают. Поэтому знать и купцы спокойно сидят на трибунах и не валятся в обморок. Хотя исключения бывают — юные боевые гении, вундеркинды... или редкие безумцы.
Один за другим слабые участники падали на камень, словно марионетки без кукловода. Толпа каждый раз ахала, но ритм отсева не сбивался. Через несколько минут половина участников уже лежала без сознания по всей арене.
— А кто-нибудь раньше от этого умирал? — спросил я, осматривая поле взглядом.
Мой взгляд задержался на Гу Цзе. Она лежала без движения, очень убедительно изображая обморок. Я едва сдержался, чтобы не подбодрить её криком. Любая мелочь могла сорвать ей маскировку. Моё «Божественное Чутьё» и Восприятие ясно говорили — она в полном сознании. Напомнило мне рейнджеров и убийц в «LLO», которые злоупотребляли «Фальшивой Смертью», чтобы не словить вайп.
Жэнь Сюнь хмыкнул.
— Умирал? Насколько знаю — никто, брат Да. Теоретически это вообще невозможно. Разве можно умереть только потому, что кто-то вообразил твою смерть?
Сравнение странное, но по сути верное.
— Логично, — тихо ответил я.
Голос Лян На снова прокатился по арене:
— Теперь я увеличу давление.
Через мгновение её аура вспыхнула сильнее.
По трибунам прошёл новый ропот. Ещё часть участников дрогнула, и вскоре на ногах осталось только десять человек. На их лицах читались вызов и глухая сосредоточенность. Жэнь Сюнь подался вперёд и заговорил почти с благоговением:
— Посмотри на них. Некоторых я узнаю... наследники крупных кланов, ученики сект Риверфолла...
Один из десяти особенно зацепил мой взгляд — молодой мужчина с длинными тёмными волосами. Он стоял так, будто убийственная аура вокруг была для него просто лёгким ветерком. В этой неподвижности было что-то ненормальное. Я ткнул Жэнь Сюня локтем.
— А это кто?
— Это Лу Гао из клана Лу, — ответил он. — Ветвь одного из Семи Императорских Домов Империи. Говорят, он гений убийств...
Слова Жэнь Сюня прервались, но я продолжал смотреть на Лу Гао. Неприятное чувство только усиливалось. Инстинкт это был или паранойя, но в нём ощущалась какая-то неправильность, которую я не мог описать. Не успел я додумать, как один из десяти оставшихся воинов качнулся, резко хватанул воздух ртом, и ноги у него подкосились.
— Один выбыл, — выдохнул Жэнь Сюнь. — Осталось ещё девять...
Скорее десять, если считать Гу Цзе, которая валялась на земле и притворялась, что лежит без сознания. Но вслух я это, разумеется, не сказал. Лян На снова заговорила:
— Я увеличу давление ещё раз!
Следующая волна жажды убийства прокатилась по арене, как шторм: плотнее, тяжелее, удушливее прежнего. И всё же оставшиеся участники выдержали, оставаясь непоколебимыми. Без всякого предупреждения Лян На развела руки в стороны, и над ней вспыхнули девять тусклых энергетических сфер, выстроившись в безупречный симметричный узор.
В следующий миг они сорвались вперёд, каждая — к своей цели. Реакция была мгновенной: кто-то рванул в сторону, кто-то выставил защиту, но один мечник не успел. Он попытался встретить сферу лоб в лоб, рубанул клинком, чтобы отбить её, однако шар в воздухе изогнулся, будто живой, и обошёл блок. Сфера ударила его в плечо, скрутилась в призрачную змею, и полупрозрачные клыки впились в плоть. Тело культиватора свело судорогой, мышцы окаменели, и он рухнул на камень с выпученными от неверия глазами.
Толпа взревела от восторга. Жэнь Сюнь резко втянул воздух, и я повернулся к нему.
— Видел?
— Ага, — ответил я. — Что это было?
Он нахмурился.
— Возможно, боевое заклинание. А может, техника проявления ци. В любом случае жаль, что без формационного массива их не разглядеть.
Я наклонил голову.
— Формационного массива?
— Проявление ци невидимо для культиваторов Сферы Закалки Тела и для смертных, — пояснил он. — Мы привыкли держать ци внутри тела, а не выводить её наружу вот так. Массив, установленный здесь, позволяет даже не-культиваторам видеть, что происходит. Без него мы бы смотрели в пустоту, пока такие техники рвут людей на части.
Обновлено: 18.02.2026