— Чжао Сяоя, отец твой помер. Давай так: пойдешь ко мне в дом, будешь моему старшему внуку невестой, тогда я и брата твоего пристрою.
Какая-то старуха уже тянула руки к девочке в полуразрушенном доме.
Та, прижимая к себе брата, забилась в угол. Следы слез на ее лице делали ее вид совершенно жалким.
— Твой внук – дурачок набитый, кто ж за него пойдет? Ты просто хочешь прибрать к рукам землю и серебро Чжао, ишь, чего удумала, старая карга! — Выкрикнул кто-то из толпы, видя проделки бабки Чэн.
— Врешь! Мой Дабао умнее всех, а этим двоим за еду и одежду платить не надо, что ли? — Бабка Чэн и не думала сдаваться, выкрикивая ругательства в ответ.
— Хм, чем к ней, так лучше ко мне. Мне нужна только девчонка, остальное забирайте.
У дверей дома Хромого Чжао появился местный бездельник с парой дружков.
— Тьфу… Да все знают, чем Чжао Четвертый промышляет. Попадет к нему девка – пиши пропало, через пару дней в городском борделе окажется.
— Это кто там про дедушку Чжао Четвертого сплетни разводит? — Чжао Четвертый обвел толпу тяжелым взглядом, и люди понуро опустили головы.
Этот тип постоянно ошивался с десятком таких же проходимцев, промышляя мелким грабежом и шантажом. Связываться с ним – значит лишиться покоя.
Настоящий подонок.
— Мне нужна девчонка, и нечего тут разглагольствовать, тоже мне, благодетели выискались.
— Эй, малявка Чжао, пошли со мной. Будешь в шелках ходить да сладко есть.
С этими словами он протянул к ней руку.
— Не пойду! Не пойду я с тобой! Я с братом останусь, здесь буду жить! — Закричала девочка.
Звонкая пощечина оборвала ее крик.
— Не пойдешь по-хорошему – брату твоему несдобровать. Жизнь его в твоих руках, так что выбирай.
Окружающие видели, что творит Чжао Четвертый, и хоть в душе презирали его, на выручку не спешили.
Чжао Сяоя затихла.
— Вот и ладненько. Уж я тебя не обижу.
Он снова потянулся к ней.
Хвать!
Чья-то рука внезапно возникла из воздуха и стальным обручем сжала его запястье.
— Это еще кто… Кто на меня руку поднял?! — Договорить он не успел.
— Больно! Больно, больно! Пусти!
Обернувшись, он увидел Лу Сюаня.
— Лу Сюань, я тебя не трогал, пусти! — В глазах Чжао Четвертого промелькнул страх. Он был среди тех, кто когда-то пытался воровать Траву Крови и Ци с поля Лу Сюаня, и лишь по чистой случайности не попался тогда под горячую руку.
— Семью Хромого Чжао я забираю себе. Проваливай.
Лу Сюань произнес это негромко, но голос его прозвучал подобно удару колокола. Стоявший ближе всех Чжао Четвертый буквально обмочился от ужаса.
Как только Лу Сюань разжал пальцы, тот, не смея возразить, на четвереньках убрался прочь, увлекая за собой своих прихвостней.
Лу Сюань обвел взглядом собравшихся. Вспомнив себя прежнего, он невольно ощутил укол жалости.
— Лу Сюань, не слишком ли ты заносчив? Решил всё в одиночку заграбастать? — Подал голос кто-то из толпы.
Лу Сюань даже не обернулся. За всю свою жизнь он никогда не считал нужным оправдываться перед кем-либо.
Он подошел прямо к Чжао Сяое и Чжао Сяолэю.
— Дядя Лу! — Чжао Сяоя и Чжао Сяолэй вцепились в его штанины и зашлись в рыданиях. Те, кто еще мгновение назад собирался возмущаться, теперь чувствовали себя неловко.
Было ясно: дети доверяют именно Лу Сюаню.
В то время, когда Лу Сюань учился плотницкому делу у их отца, Сяоя и Сяолэй уже всё понимали. Лу Сюань часто приводил с собой сына, Цзинъаня, и троица отлично ладила, пока Лу Сюань рассказывал им знакомые ему с прошлой жизни истории.
Благодаря этому они хорошо знали и любили его.
— Всё хорошо. Пока я здесь, никто вас не обидит. Сначала нужно похоронить вашего отца, — глухо произнес Лу Сюань.
— Дядя Лу, папа в комнате на кровати…
— В доме есть готовый гроб?
— Есть… Папа в начале зимы несколько штук сделал, не думал он… У-у-у… — Девочка снова сорвалась на плач.
Лу Сюань не стал тратить время на утешения, лишь погладил ее по голове.
Он перенес тело Хромого Чжао в гроб – не дело покойнику лежать в жилой комнате.
Вскоре подошел Лу Даю. Несмотря на преклонные годы, походка его оставалась твердой.
— Старейшина Лу, я решил забрать детей Хромого Чжао к себе на воспитание.
— Да, Сюань. Ты человек доброй души, и я спокоен, что брат с сестрой будут с тобой.
— Не беспокойся, я ручаюсь, что земля Хромого Чжао отойдет твоему хозяйству. Я это обеспечу.
Лу Даю окинул суровым взглядом сельчан. Будь он моложе, он бы не скупился на ругательства и кулаки, встретив такое бесстыдство. Теперь он состарился и не хотел лишней суеты, но был искренне рад, что Лу Сюань взял инициативу на себя.
— Благодарю, старейшина.
…
В последующие дни Лу Сюань помогал улаживать дела в доме Чжао. Пять му заливных полей, скопленных плотником за годы труда, перешли во владение Лу Сюаня. Оставшиеся в доме двадцать с небольшим лянов серебра Лу Сюань формально принял, но втайне передал их Чжао Сяое.
Почти неделя ушла на то, чтобы закончить со всеми делами.
…
— Сяоя, Сяолэй, с делами ваших родителей покончено. Землю я пока придержу для вас, и если когда-нибудь вы решите уйти – я вам ее верну.
— Спасибо, дядя Лу.
— Пока поживете вместе с Цзинъанем и Цзинминем. Сяоя, ты будешь помогать тетушке Су по дому и учиться грамоте, а Сяолэй будет ходить со мной в поле.
Услышав это, Чжао Сяоя и Чжао Сяолэй с облегчением выдохнули. Теперь они окончательно поняли, что их приняли. Лу Сюань не стал бы кормить их даром, а раз им дали работу, значит, у них теперь есть место в этой семье.
— Всё будет так, как решит дядя Лу, — звонко ответила Сяоя.
— Ну вот и славно, давайте есть. Нужно жить дальше.
С этими словами он первым поднял палочки, и остальные дружно принялись за еду.
После обеда Лу Сюань отправился к Лу Даю.
— Сюань пришел. Уладил все дела?
— Старейшина Лу, со всем покончено.
— Я пришел не только поблагодарить вас, но и сказать: я подумал над вашим предложением и согласен. В конце концов, волки – это угроза. Когда выдвигаемся в горы?
Лу Сюань долго размышлял и всё же решил принять приглашение Лу Даю. Во-первых, волки и впрямь опасны, а во-вторых, весной при строительстве дома ему понадобится помощь и авторитет Лу Даю. Оказав услугу сейчас, позже ему будет легче просить о содействии.
— Ох! Я только и ждал твоего слова, Сюань! Охотничий отряд давно наготове.
— Если завтра снег поутихнет, пойдем бить волков.
Лу Сюань подтвердил свое участие.
…
— Отец, ну зачем нам ждать Лу Сюаня? В нашем отряде столько людей, неужели мы не справимся с парой десятков волчат? — Лу Дашань, стоявший рядом, всё это время слушал разговор.
— И то правда, отец. Этот Лу Сюань заберет две десятых добычи, как мы потом перед ребятами оправдаемся? — Поддакнул Лу Дахэ, третий сын Лу Даю.
— Хм! Будь вы хоть немного толковее, мне не пришлось бы просить Лу Сюаня.
— Я установил правила, ваше дело – оповестить людей. Кто не хочет идти – пусть так и скажет, желающих найдется предостаточно.
— У самих способностей с гулькин нос, а гонору – на целый обоз. Олухи.
Слова не уняли его гнева, и старик, схватив трость, огрел ею Лу Дашаня по ноге. После чего, тяжело дыша, опустился в кресло.
— Завтра во всём слушайтесь Лу Сюаня. Зимой в Горах Тысячи Пиков неспокойно.
— Папа, не сердись. Мы с Дашанем всё поняли, успокойся.
Обновлено: 03.02.2026