Гу Цзяо совсем не хотела, чтобы Хо Чжэнь составлял ей компанию в Камне мира. Она была настоящей домоседкой, но только если это не ограничивало её свободу. Никто не любит сидеть в четырех стенах по принуждению. К тому же этот человек был крайне переменчив; если изредка общаться с ним ещё куда ни шло, то от долгого пребывания вместе у неё точно начались бы проблемы с психикой. Разве легко ей далось перерождение в мире самосовершенствования? Она усердно тренировалась не для того ли, чтобы в будущем гулять самой по себе и делать всё, что вздумается? Какой смысл прислуживать «предку» в тесном закутке? Разве не лучше заниматься самосовершенствованием в одиночку?
В глубине души Гу Цзяо ворчала, что у Хо Чжэня не всё в порядке с головой, но он сам считал эту затею отличной. Он и так не любил выходить в свет, и если бы не необходимость поимки Зеркала Небесных Тайн, то и вовсе не покинул бы свой Даосский дворец. Теперь, когда его развитие восстанавливалось, он планировал и дальше тренироваться в своих покоях, так что присутствие рядом такого «веселого талисмана» было ему только в радость.
Хо Чжэнь даже с некоторым предвкушением ждал их жизни в верхнем мире. На его лице промелькнула улыбка.
— Когда мы вернемся в верхний мир, если Камень мира покажется тебе слишком тесным, сможешь поселиться в моем Даосском двореце. Я достану для тебя всё, что пожелаешь. Можешь даже завести себе целый отряд Даосских солдат из белых лисиц и Белых китов. — Он помнил, что ей нравились эти зверушки.
Гу Цзяо покачала головой:
— Не нужно. Я даже не знаю, где сейчас Сяобай, и не хочу заводить кого-то другого.
— Ху Сяобай сейчас в Секте Шэньсяо, — ответил Хо Чжэнь. — Если скучаешь по нему, я могу его привезти.
Гу Цзяо снова отказалась:
— Пусть пока остается в Секте Шэньсяо.
И дело было не в том, что она была жестокосердна или хотела бросить Ху Сяобая. Просто она слишком хорошо знала, насколько притягателен Хо Чжэнь. Раз он так долго заботился о лисенке, тот наверняка уже к нему привязался. Зачем ей забирать его и держать рядом с собой шпиона? Она не настолько глупа.
Хо Чжэнь с первого взгляда раскусил её мысли. Он беспомощно улыбнулся: эта девчушка была так непостоянна в настроениях. Он вырастил для неё питомца, а в ответ не услышал и слова благодарности — напротив, она заподозрила его в попытке подкупить её. Стал бы он тратить силы на подкуп с помощью какой-то заурядной белой лисички?
Гу Цзяо снова взглянула на бамбуковую рощу вокруг Хо Чжэня.
— Старший брат Хо, я могу выйти?
Хо Чжэнь ответил вопросом на вопрос:
— Тебе настолько неприятно находиться со мной рядом? — Она ведь только пришла, а уже хочет домой?
Гу Цзяо недовольно буркнула:
— А кому понравится, когда на него смотрят как на обезьянку в клетке?
Она ведь пришла к нему тайно. Когда в его пещере станет людно и все увидят, как она оттуда выходит, что о ней подумают? Гу Цзяо считала, что многие великие мастера в мире самосовершенствования переходят все границы — они совершенно не умеют уважать чужие личные границы и любят высматривать, не потерял ли кто-то свою первозданную энергию Инь или Ян. Разве это не личное дело каждого?
Увидев, что она снова стала той самой капризной девчонкой, Хо Чжэнь заметно повеселел. Он протянул ей Мешок для хранения.
— Спрячь это. В ближайшее время я буду занят, так что сиди смирно в тылу и не вздумай никуда бежать.
Сан Цзюу всё время порывался вернуть ему долг чести, поэтому Хо Чжэню принципиально хотелось одарить Гу Цзяо такими сокровищами, за которые никто не смог бы расплатиться. Он даже не задумывался о своем статусе. Если бы к нему пришла сама Гу Фэнхуа, возможно, он бы проявил к ней толику уважения.
— Старший брат Хо, почему ты до сих пор не разобрался с внешними врагами? — спросила Гу Цзяо. С её точки зрения, захватчики из внешнего мира не могли быть страшнее Кровавого моря, с которым Хо Чжэнь расправился без труда. Почему же он до сих пор не прогнал этих практиков?
Хо Чжэнь усмехнулся:
— Ты считаешь меня божеством? Думаешь, я могу решить любую проблему?
Гу Цзяо потрясенно расширила глаза:
— Неужели в нижнем мире есть что-то, с чем ты не можешь справиться?
Она была искренне удивлена: в её глазах Хо Чжэнь в этом мире был всемогущим.
Хо Чжэнь наконец рассмеялся, польщенный её словами. Он пояснил:
— Методы того человека напоминают приемы одного моего старого знакомого из верхнего мира. Мое пребывание в нижнем мире — тайна, и я не хочу, чтобы о нем узнали посторонние.
Хо Чжэнь был перерожденным. Хотя его уровень развития рос быстрее, чем у обычных людей, ему всё равно приходилось начинать путь заново. В нижнем мире это было не так критично, ведь пределом для всех был Ян-дух, и у него была масса способов приструнить «старого друга». Но в верхнем мире всё иначе. Хо Чжэнь не хотел выдавать себя без крайней необходимости.
Гу Цзяо понимающе кивнула. Внезапно вспомнив о Зеркале Небесных Тайн, она с тревогой спросила:
— А Зеркало Небесных Тайн не донесет на тебя?
Хо Чжэнь слегка усмехнулся:
— Стоит ему только показаться, как мой «старый друг» тут же переплавит его в духовное сокровище.
Зеркало Небесных Тайн способно предсказывать судьбу — какой практик в верхнем мире от него откажется? Хо Чжэнь не хотел, чтобы о нем знали, и Зеркало тоже не стремилось к огласке. Он с улыбкой посмотрел на Гу Цзяо. Она была тем самым сюрпризом, который преподнесло ему Зеркало. Хо Чжэнь не знал, как именно ему суждено пройти через это испытание любовью, но это испытание пришлось ему по душе.
Только тогда Гу Цзяо облегченно вздохнула. Их судьбы с Хо Чжэнем были связаны: пусть они не делили поровну все лавры, но в случае беды пострадали бы оба. Она не хотела, чтобы с ним что-то случилось. Заметив его хорошее настроение, она решила воспользоваться случаем:
— Старший брат Хо, могу я отправиться на передовую?
Об этом можно было просить только его; отец точно бы не согласился.
Хо Чжэнь бросил на неё взгляд:
— Тебе мало было сражений в Кровавом море?
— Именно потому, что я набралась опыта в Кровавом море, мне и хочется попробовать свои силы, — ответила Гу Цзяо.
Для Сан Цзюу дочь оставалась маленьким несмышленым ребенком, но Хо Чжэнь видел, как Гу Цзяо из тепличного цветка постепенно превращалась в настоящего воина. Раз она выстояла против окружения Кровавых зверей, то и обычные атаки ей будут нипочем. Немного подумав, он произнес:
— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тебя включили в патрульный отряд.
Поняв, что ей удалось уговорить Хо Чжэня, Гу Цзяо пришла в восторг:
— Старший брат Хо, ты лучший!
Хо Чжэнь с досадой подумал, что даже целый мешок сокровищ не вызвал у неё такой бурной радости и ласковых слов, как простое разрешение отправиться в патруль. Он мог списать это лишь на её юность и неразумность.
Послушно спрятав Мешок для хранения, Гу Цзяо попросила Хо Чжэня отправить её обратно. Она думала, что ей придется идти пешком, но Хо Чжэнь переместил её прямо в комнату для медитаций. Гу Цзяо невольно залюбовалась: «Когда же я достигну таких высот, чтобы перемещаться так же легко и непринужденно?»
— А Ту, где ты была?
Раздался мягкий голос. Гу Цзяо обернулась и увидела Сан Цзюу, сидящего на подушке для медитаций. Его глубокие черные глаза спокойно смотрели на неё. Гу Цзяо тихо вздохнула: ещё один человек, которого нужно умаслить. Впрочем, с отцом было проще, чем с Хо Чжэнем — с тем приходилось постоянно соблюдать осторожность, чтобы случайно не угодить в его ловушку. Она подошла к Сан Цзюу:
— Отец, я была у старшего брата Хо.
Сан Цзюу мягко спросил:
— Тебе так сильно нравится Хо Чжэнь?
Гу Цзяо опустила голову, храня молчание с видом кроткой юной девушки. Глядя на неё, Сан Цзюу мог лишь сокрушаться, что дочери вырастают и покидают родительское гнедо. Не мог же он разлучить влюбленных? Сан Цзюу совершенно не понимал свою дочь; будь здесь Гу Фэнхуа, она бы сразу раскусила, что девочка просто играет роль.
— Хо Чжэнь многого добился в юные годы, он достойный кандидат в мужья. Но твой Великий путь ещё не завершен, поэтому ты должна беречь свое сердце и сохранять ясность ума. Скоро он совершит вознесение, и ты не можешь вечно оставаться на уровне простого смертного.
Гу Цзяо кивнула:
— Отец, не волнуйся, я это прекрасно понимаю.
Сан Цзюу вздохнул. Как он мог не волноваться? Когда Гу Фэнхуа выйдет из уединения и узнает, что у неё появился зять, её ярость будет не описать словами.
Гу Цзяо же в это время думала о том, что когда мама вознесется, они вдвоем будут жить в верхнем мире спокойной жизнью. Другие справляются, и они справятся. И никакие мужчины им не нужны!
Хо Чжэнь всегда действовал решительно. Дав обещание, он уже через полдня сформировал патрульный отряд для Гу Цзяо. В него вошли её старые знакомые: Чжао Юйфэй, Цзи Синьи, Цзян Минсю, Юй Сусинь и Чэнь Ланхуань. Увидев, как троица из Секты Шэньсяо и две девушки из Демонической секты мирно беседуют, Гу Цзяо подумала, что в нашествии врагов есть и свои плюсы: когда внешняя угроза велика, внутренние распри утихают.
Впрочем, это затишье было временным. Ортодоксальный путь и Демоническая секта всё равно негласно соперничали на поле боя, выясняя, кто уничтожит больше врагов. Великие мастера Континента Бэйлань уже чувствовали, что Великая катастрофа их мира переплелась с этим вторжением. Чем больше врагов они убьют, тем сильнее станет их удача. Большинству практиков больше нравилось истреблять чужаков, чем тратить силы на внутренние распри.
Все шестеро были людьми прямолинейными. Репутация Чэнь Ланхуань и Юй Сусинь в кругах Ортодоксального пути была неплохой. Юй Сусинь была беспристрастна и полностью предана самосовершенствованию, а Чэнь Ланхуань уже сотни лет не меняла своих привычек, предпочитая еду и развлечения. Обе они не совершали зла, а такие практики часто встречались и среди ортодоксальных сект, поэтому Цзи Синьи и остальные приняли их вполне дружелюбно. Все считали, что они, как и Гу Цзяо, попали в Демоническую секту лишь из-за своего происхождения, а родись они в обычных семьях, наверняка стали бы ученицами Ортодоксального пути.
Обновлено: 13.02.2026