Когда Ли Бэйчэнь покинул Янчэн, солнце уже клонилось к закату.
По его расчетам, он должен был добраться до деревни Цинси как раз к сумеркам – не слишком рано, но и не поздно.
На полпути Ли Бэйчэнь миновал то самое уединенное место, через которое проезжал утром. К его удивлению, те утренние уличные громилы все еще были там – они устроили засаду, да еще и привели подмогу.
— Брат Сюн, это он! Он раздробил моему младшему запястья на обеих руках. Ты должен заступиться за брата!
Они не переставали выкрикивать угрозы в адрес Ли Бэйчэня.
— Эй, пацан! Мой брат Сюн обучался боевым искусствам в Янчэне. Он тебе сейчас покажет, где раки зимуют.
— Похоже, утренний урок не пошел впрок, раз ты так быстро забыл о боли.
Ли Бэйчэнь спрыгнул с воловьей повозки. Легкое движение кисти – и в его ладони появился метательный камень.
При виде камня воспоминания о пережитом страхе и боли тут же нахлынули на бандита. Он в панике шмыгнул за спину так называемого брата Сюна.
— Брат Сюн, осторожнее с камнем в его руке, он очень метко кидает!
Брат Сюн же, напустив на себя свирепый вид и излучая агрессию, широкими шагами направился вперед, всем своим видом показывая намерение добиться справедливости для своего приятеля.
Но внезапно его взгляд упал на край одежды, лежащей на повозке Ли Бэйчэня. Это была форма ученика «Школы боевых искусств Образа Слона».
Он тут же замер как вкопанный.
— Брат мой, можно взглянуть на одежду, что лежит у тебя на повозке?
— Ты об этом?
Ли Бэйчэнь поднял куртку, и четыре иероглифа – «Школа боевых искусств Образа Слона» – отчетливо отразились в глазах брата Сюна.
В одно мгновение лицо громилы перекосилось. Он резко развернулся и наотмашь влепил звонкую затрещину тому самому бандиту, что прятался за его спиной.
Бам! У бандита в голове зазвенело, он совершенно опешил.
— Ты посмел остановить человека из «Школы боевых искусств Образа Слона»? Да еще и меня в это втянул? Смерти ищешь?!
— Господин, я просто проходил мимо, уже ухожу!
Бросив это, брат Сюн поспешно ретировался с места событий.
Оставшиеся мелкие хулиганы растерянно переглядывались.
— Бежим! — Завопил один из них.
Вслед за криком вся шайка бросилась врассыпную, оставив на месте лишь того бедолагу со сломанными запястьями. Он остался стоять в одиночестве.
Ли Бэйчэнь медленно приближался к нему. Каждый звук его шагов отдавался в сердце бандита тяжелым ударом.
Шлеп.
Громила рухнул на колени прямо там, где стоял, сложил руки в мольбе и начал беспрерывно кланяться до земли.
— Господин мастер, пощадите! Бес попутал этого ничтожного, не признал великого человека, оскорбил вас.
В воздухе поплыл запах мочи. Ли Бэйчэнь заметил, что под коленями бандита растекается лужа.
Тот в буквальном смысле обмочился от страха.
Увидев это, Ли Бэйчэнь остановился и брезгливо нахмурился.
— Пшел вон!
— Слушаюсь, этот ничтожный исчезает!
Громила, восприняв эти слова как божественную милость, поспешил убраться прочь.
Ли Бэйчэнь вернулся на повозку, глядя на простую ученическую форму.
Только сейчас он по-настоящему осознал значение этой «шкуры».
Она олицетворяла не только возможность изучать боевые искусства, но и определенный статус.
Иметь тигриную шкуру – это действительно внушительно.
Конечно, если потерять эту шкуру, все, кого ты обидел в прошлом, набросятся с десятикратной, стократной яростью.
Однако Ли Бэйчэню никогда не была нужна просто красивая оболочка.
В эту эпоху он жаждал, чтобы великая сила принадлежала ему самому.
Когда кулак крепок – вся Поднебесная у меня в руках.
Свободный и ничем не скованный.
Вот к чему он стремился.
…
Деревня Цинси, западная окраина.
Дом Ван Эра.
— Брат Ван Эр, я привязал повозку во дворе!
— Отлично! Оставайся поужинать!
— Нет, у меня завтра дела. Как твоя торговля в последнее время, брат Ван Эр?
— Да потихоньку…
Ли Бэйчэнь вернул воловью повозку и перекинулся парой фраз с Ван Эром.
Он заметил, что сосед постепенно оправляется от прежней тревоги и приходит в себя.
С улыбкой помахав рукой, Ли направился к своей хижине.
На следующий день, едва забрезжил рассвет, Ли Бэйчэнь облачился в форму ученика «Школы боевых искусств Образа Слона» и, ступая сквозь утренний туман, отправился в сторону Янчэна.
Сейчас была пора высадки раннего риса, поэтому жители деревни Цинси тоже спешили выйти в поле.
Увидев на дороге Ли Бэйчэня в одежде воина, они не могли сдержать удивления:
— Братец Ли, почему твоя одежда почти такая же, как у того господина мастера, что приходил в деревню на днях?
— Неужто ты пошел учиться боевым искусствам?
Те из селян, кто пару лет посещал частную школу, были глазастыми и сразу разглядели эмблему на одежде.
— «Школа боевых искусств Образа Слона»! Братец Ли, да ты далеко пойдешь.
— Когда освоишь мастерство, не забывай о деревне.
— Выбился в люди!
Жители деревни Цинси знали: успех в боевых искусствах означает, что больше не нужно копаться в земле ради пропитания. Это шанс жить в городе, носить дорогие одежды, ездить на быстрых конях – шанс изменить судьбу.
Что именно там изучают и какие способности это дает, они не ведали.
Но того, что они знали, было достаточно.
Они понимали, что судьба Ли Бэйчэня, возможно, уже отличается от их собственной.
Конечно, находились и мелочные люди с черными мыслями, которые за спиной проклинали Ли Бэйчэня, утверждая, что он попусту тратит деньги и ничего не добьется.
Но пока этого не случилось, внешне они оставались любезными и дружелюбными.
К тому времени, как Ли Бэйчэнь добрался до городских ворот Янчэна, солнце уже взошло, и небо окрасилось утренней зарей.
Пришлось подождать еще с чашку чая, прежде чем стражники медленно отворили тяжелые ворота.
Как только проход открылся, Ли Бэйчэнь вместе с потоком людей хлынул в Янчэн.
Торопясь изо всех сил, он перешел на быстрый бег и вскоре добрался до школы.
Вчера Ли Бэйчэнь был лишь в приемном зале «Школы боевых искусств Образа Слона», но сегодня его провели вглубь территории, за главное здание.
Здесь располагался огромный двор, длиной около ста метров и шириной метров восемьдесят.
Внутри в изобилии были расставлены различные снаряды для тренировок: каменные замки, жернова, деревянные столбы.
Когда Ли Бэйчэнь вошел, во дворе уже находилось около двадцати человек.
Кто-то отрабатывал комплексы движений, кто-то тренировал силу, а кто-то спарринговал в парах.
— Подожди пока здесь, не бегай где попало. Уборная – вон тот маленький домик справа. Позже выйдет старший брат и проведет тренировку.
Мужчина, который привел Ли Бэйчэня, дал краткие инструкции и вернулся в передний зал.
Ли Бэйчэнь заметил неподалеку молодого человека, тоже одетого в стеганую ученическую форму, но с несколько скованным выражением лица.
Он догадался, что этот парень тоже совсем недавно поступил в «Школу боевых искусств Образа Слона».
Ли подошел ближе.
— Брат, меня зовут Ли Бэйчэнь. Могу я узнать твое достойное имя?
— Хэ Кэцзи.
— И как давно брат Хэ в этой школе?
— Уже больше полумесяца…
Они перекинулись парой фраз. Хэ Кэцзи оказался немного замкнутым, поэтому в основном Ли Бэйчэнь спрашивал, а тот отвечал.
Из разговора Ли Бэйчэнь узнал кое-что о порядках в «Школе боевых искусств Образа Слона».
Оказалось, главу школы можно увидеть далеко не каждый день.
Обычно несколько старших братьев из внутреннего двора по очереди приходят обучать учеников внешнего двора – по разу утром и вечером.
Что касается главы школы Мэн Цзюйсяна, то он большую часть времени проводит во внутреннем дворе и обычно посещает внешний двор лишь раз в полмесяца, чтобы наставить новых учеников.
Хэ Кэцзи пробыл здесь уже более двух недель, но видел главу школы всего один раз.
И то лишь потому, что как новичок был удостоен отдельной аудиенции.
В будущем, если он не добьется успехов в практике, встретиться с главой наедине будет крайне сложно.
Еще одним приятным бонусом было то, что школа обеспечивала обед.
Пока они беседовали, из внутреннего двора, толкнув дверь, вышел чрезвычайно мощный краснолицый мужчина.
Его ладони напоминали огромные вееры, бугры мышц казались отлитыми из железа, однако кожа при этом имела оттенок белого нефрита.
Обновлено: 23.01.2026