Смерть здесь — не финал, а точка сохранения: бездарный ученик, за сто лет не поднявшийся выше второй ступени, умирает — и просыпается пятнадцатилетним, унеся с собой всю накопленную силу культивирования. Он разгоняется быстрее любого гения секты… и дважды находит смерть от руки того, кому безоглядно поверил. Каждый круг — новый шанс исправить прошлую ошибку, но враг остаётся невидимым, а цена внимания оказывается смертельной. Сколько перезапусков нужно, чтобы обогнать не соперников, а собственную казнь?

Смерть здесь — не финал, а точка сохранения: бездарный ученик, за сто лет не поднявшийся выше второй ступени, умирает — и просыпается пятнадцатилетним, унеся с собой всю накопленную силу культивирования. Он разгоняется быстрее любого гения секты… и дважды находит смерть от руки того, кому безоглядно поверил. Каждый круг — новый шанс исправить прошлую ошибку, но враг остаётся невидимым, а цена внимания оказывается смертельной. Сколько перезапусков нужно, чтобы обогнать не соперников, а собственную казнь?