Глава 54 — Глава 54

— Об этом не печалься. Я в годах, хочется иметь подле милую девушку для компании. — Вдовствующая императрица вздохнула. — Но у всех принцесс есть матери, негоже у них любимиц отнимать. А вот эта дивчина во дворце совсем одна, без родни, думаю, сможет составить мне компанию. Императрица, как ты считаешь? Услышав это, императрица Чжу едва не перехватило дыхание. Как это вдруг вдовствующая императрица приметила именно Чжу Янь! Вот прекрасно, стоит лишь упомянуть о сыновней почтительности — и она не сможет удержать девушку! Чжу Янь одна без родни? Разве она сама не её тётка? Императрица Чжу с усилием улыбнулась: — Отправить Яньэр к вам на несколько дней, конечно, не проблема. Боюсь только, матушка, вам скоро наскучит её общество. К тому же она собиралась после праздников покинуть дворец и вернуться домой, так что вряд ли надолго составит вам компанию… — Пустяки! — Вдовствующая императрица махнула рукой, подошла к стоявшей на коленях Чжу Янь и сказала: — Дитя, поднимись. Чжу Янь с удивлением подняла голову, в глазах помутнело, и она с трудом проговорила: — Благодарю Ваше Величество. Стоявшая рядом с вдовствующей императрицей госпожа Оу поддержала Чжу Янь, та поднялась. От долгого стояния на коленях кровь в ногах застоялась, она чуть не упала вновь, но всё же сумела удержаться. Вдовствующая императрица окинула взглядом Чжу Янь и осталась весьма довольна. Ло как-то упоминал, что меч «Цинбин» в конце концов достался этой юной госпоже из рода Чжу. Видно, у Ло глаз намётан. Эта девушка из рода Чжу — совсем не чета своей бесхарактерной и докучливой тётке-императрице. Интересно, когда же Ло и эта дивчина сочетаются браком? Хоть бы поскорее настал день, когда четыре поколения соберутся под одной крышей. *** Вдовствующая императрица проживала во дворце Янькан и редко общалась с другими наложницами. После кончины покойного императора она удалилась в малый храм при дворце, ежедневно соблюдала пост и возносила молитвы, не покидая покоев и не вмешиваясь в дела задворков. Когда Чжу Янь вслед за вдовствующей императрицей переступила порог дворца Янькан, в сердце её всё ещё клубилась лёгкая дымка недоумения. С чего бы это вдовствующей императрице вдруг понадобилось забрать её к себе? Дворец Янькан не мог сравниться с золочёной роскошью дворца Циъян. Поскольку вдовствующая императрица жила в уединении и предавалась благочестию, всё здесь выглядело скромно и безмолвно. Ряды балок и колонн из тёмного красного дерева — ни позолоты, ни серебряной инкрустации, ни пёстрых ковров. Лишь посреди двора росла вековая сосна, зелёная хвоя которой не увядала круглый год. — Я уже стара, и дворец Янькан обветшал. Ты же у императрицы привыкла к роскоши, боюсь, тебе будет здесь непривычно. — Старая императрица, перебирая чётки, неспешно шла впереди. Чжу Янь поспешила склониться в поклоне: — Дворец Янькан величествен и строг, как посмею я питать подобные мысли? Колени всё ещё ныли после долгого стояния, и при полупоклоне она почувствовала знакомую боль. — Что ты говоришь! — Покачала головой вдовствующая императрица. — У меня, конечно, куда скучнее и безлюднее, чем у императрицы. Нет здесь юных дев, лишь несколько старых служанок; не слышно смеха и весёлых голосов, лишь чтение сутр и молитв. Признаться, мне и не следовало забирать тебя в это пристанище старой монахини, но я всего лишь исполняю чужую просьбу. — Чужую… просьбу? — Чжу Янь нахмурила брови, в сердце мелькнул смутный образ. — Ага. — Вдовствующая императрица приподняла бровь. — Человек в боковом павильоне, ступай, сама увидишь. Чжу Янь нерешительно взглянула на боковой павильон, ещё раз украдкой оценила выражение лица вдовствующей императрицы и, наконец, откланявшись, осторожно направилась туда. Со стороны казалось, будто она идёт не в боковой павильон, а в чертоги владыки преисподней — шаг, пауза, ещё шаг. Вдовствующая императрица смотрела ей вслед и вздохнула, обращаясь к госпоже Оу: — Ло уже взрослый, а я лишь теперь узнала, что он сын Чуньцзя. Столько лет прошло — не знаю, удастся ли наверстать упущенное. Госпожа Оу бережно взяла морщинистую руку императрицы: — Вас же сам император ввёл в заблуждение, вы ни о чём не ведали. Это не ваша вина. На лице вдовствующей императрицы залегли следы печали: — Это грех, если Будда узнает — не будет нам воздаяния. — Что вы такое говорите! Вы же возвели семиярусную пагоду, ежегодно жертвуете щедрые подаяния, вы — сама добродетель. Да и, насколько я заметила, Пятый принц вовсе не таит на вас обиду, с самого начала тепло называет вас «бабушка». Не тревожьтесь. Пока вдовствующая императрица и госпожа Оу тихо беседовали, Чжу Янь, ступив в боковой павильон, увидела Ли Ло у окна с резными сливовыми ветвями. Он палочкой для благовоний размешивал пепел в кадильнице «Бошань». Окно было распахнуто настежь, неспешный свет, пробиваясь сквозь сосновые иглы, отбрасывал на его лицо пёстрые тени. Позади, почтительно сложив руки, стоял господин Ин. — …Приветствую Пятого принца. — Она сделала поклон, и в голосе прозвучала невольная неохота. Она догадывалась, что тем, кто уговорил вдовствующую императрицу выйти из уединения, был Ли Ло, но на душе у неё было неспокойно. Прошлые обиды ещё не изгладились. Оставим в стороне старую вражду между родом Чжу и Ли Ло, одного лишь случая, когда он позволил себе вольность, было достаточно, чтобы вызвать в ней досаду. И ведь они ясно договорились считать все счеты поконченными, а он вдруг снова впутывает её в свои дела. Это и впрямь неприятно. — Слышал, ты с бабушкой так душевно беседовала. — Ли Ло закрыл крышку кадильницы и неспешно промолвил. — О чём это вы? Я с бабушкой больше десяти лет не виделся, не знаю, как её порадовать. — Ни о чём. — Она опустила взгляд. — Просто спросила, кто же этот добрый человек, что упросил вдовствующую императрицу вызволить меня. Вдовствующая императрица сказала: «Тот человек в боковом павильоне». Теперь я знаю, кто это. — Да? — Ли Ло повернулся, передал серебряную палочку для благовоний господину Ину и спросил: — И кто же? — Знаю. — Ответила Чжу Янь. — Вдовствующая императрица сказала, что человек в боковом павильоне. Кто же ещё может быть? — Кто? — Спокойно переспросил он. — Это… — Она скривила губки. — Господин Ин, само собой. В павильоне на мгновение воцарилась тишина, затем господин Ин скоморошно закашлялся, будто подавился, и наконец слабым голосом проронил: — Госпожа Янь, у меня и в мыслях не было упрашивать вдовствующую императрицу идти во дворец Циъян. Рука Ли Ло дёрнулась, он тяжело вздохнул: — Ты слишком злопамятна. — Я? Злопамятна? — Чжу Янь округлила глаза, делая вид, что не понимает. — Вдовствующая императрица сама сказала, что просивший за меня находится в боковом павильоне. Я посчитала: в павильоне всего двое — Пятый принц и господин Ин. С Пятым принцем у меня нет никаких особых связей, он уж точно не стал бы мне помогать. Остаётся лишь господин Ин. Должно быть, у него доброе сердце, вот он и решил меня выручить. Господин Ин снова залился сухим кашлем, в глазах его читалась мольба: — Госпожа Янь, не мучьте вы меня. Чжу Янь блеснула глазами: — …А, значит, я ошиблась. Пятый принц, надеюсь, вы не в обиде? Ли Ло покачал головой: — Не в обиде. Я привык. Некоторые от природы мелочны, я такое часто вижу. Горло Чжу Янь сжалось, её так и подмывало стиснуть зубы — Ли Ло посмел назвать её мелочной! Да кто он такой! Всего лишь из-за того, что она его не похвалила, он так ехидничает? Поддразнив её, Ли Ло постучал по спинке стула: — Ты же только что долго стояла на коленях в покоях императрицы. Ноги не устали? Присядь. Чжу Янь покачала головой: — Вы — принц, я — подданная. Разве подобает мне сидеть в вашем присутствии? Во дворце строгие правила, мы с вами — чужие люди, как могу я так переступать черту? Услышав эти чопорные слова, глаза Ли Ло затуманились. Ему не почудилось — Чжу Янь и впрямь ищет способы отдалиться от него. Та самая Чжу Янь, что когда-то, рискуя всем, помогала ему, теперь намерена провести между ними непреодолимую границу. Нрав у неё упрямый, если в душе затаилась обида, она вряд ли выскажет её прямо. Так что не стоит верить её словам. Или, скорее, чем настойчивее она что-то утверждает, тем вероятнее, что это ложь. Например, её слова о том, что «сердце её принадлежит Первому принцу», — уж наверняка неправда. Ли Ло спокойно взглянул на неё, зашёл сзади и сказал: — Яньэр, то, как ты спешишь от меня отдалиться, лишь заставляет меня усомниться. — …В чём? — Она искоса посмотрела на него. — В том, не скрываешь ли ты своих истинных чувств, используя приём «лови, не дави»? — Приблизившись, тихо прошептал он. Брови Чжу Янь сдвинулись, глаза округлились. — Скрываю истинные чувства?! И… и… и использую «лови, не дави»?! — Ничего подобного! — Тут же воскликнула она. — Пятый принц слишком много на себя берёт. Ли Ло, хлопнув себя по ладони, степенно и обстоятельно произнёс: — «Загнав в тупик, вызовешь отпор. Позволив отступить, ослабишь его. Следуй по пятам, но не атакуй. Истощи его силы, сломи волю. Когда дух его угаснет, возьмёшь без боя. Это и есть „лови, не дави“». Ты отступаешь, истощая мои силы, смиряя мой дух… Неужели намереваешься без единого удара покорить меня? У Чжу Янь задёргался уголок губ. Ли Ло, и это ты называешь изучением военного искусства? Берешь тридцать шесть стратагем и применяешь их к женщине! Узнай об этом наставник Лю, он бы точно заставил тебя переписать «Искусство войны» пять раз! — Пятый принц зашёл слишком далеко в своих фантазиях. — Сказала она. — Я не питаю к вам таких чувств, и вы не можете меня принуждать. — … — Ли Ло взглянул на неё и смягчил тон: — Ладно, не стану принуждать. Не знаю, какой камень у тебя на душе, но запомни: что бы ни случилось, мне, Ли Ло, всё равно. Сердце Чжу Янь сжалось, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же сомкнула губы. Красиво сказано, но если бы он узнал, что и она была причастна к тому пожару, из-за которого он хромает, его мнение наверняка изменилось бы. Возненавидел бы он её за то, что она тогда сбежала, или нет, ещё неизвестно, не то что «всё равно». — Садись. — Сказал Ли Ло, закончив на «всё равно», и более не стал настаивать. — Ты простояла на коленях в покоях императрицы целый час. Подкати штанину. Чжу Янь: …А? Вы… что сказали? — Сними туфли и подкати штанину. — Ли Ло присел у стула, засучил рукава, похлопал по сиденью. — Честь сто́ишь? У бабушки во дворце одни старухи, да и те подслеповаты, не смогут тебе мазь наложить. Лицо Чжу Янь залилось краской, она долго молчала, прежде чем выдавить одно слово: — Не хочу. Смешно, разве можно девушке показывать ноги постороннему мужчине? Да ещё такому бесстыднику, как Ли Ло! Он явно хочет воспользоваться ситуацией! — Нельзя, не хочу! — Замахала она руками, вся алая. — Опять вы хотите меня использовать! — … — Ли Ло помолчал, затем встал, схватил её за тонкое запястье и усадил на стул. — Сиди смирно. Господин Ин, принеси мазь. — Не надо, не надо… Она попыталась вырваться, но его хватка была крепче. Он проворно снял с неё туфли, подкатал штанину, обнажив стройную голень. Колени после долгого стояния посинели и покрылись кровоподтёками, в некоторых местах кожа была содрана — зрелище неприятное. — Твоя тётка и впрямь жестока. — Пробормотал Ли Ло. — Видно, она окончательно рассорилась с родом Чжу, иначе не стала бы вымещать злость на тебе. Чжу Янь промолчала. Она и сама это прекрасно понимала. Но, находясь под чужой крышей, приходится склонять голову. — Держи ногу смирно, не двигайся. — Указал Ли Ло на её раны. — Перед тем как наложить мазь, мне нужно кое-что сделать. — …Что именно? — Помнишь, у меня есть попугай? Довольно смышлёный, умеет говорить «как раз». Чжу Янь насмешливо приподняла бровь: — Как же, помню! Этот зелёный болтун, вылитый ты! Летом, когда мы любовались лотосами, он ляпнул, что я «как раз растолстела»! — Хотел сделать тебе подарок, вырвал у него пёрышко. — Ли Ло достал из рукава ярко-зелёное перо с прозрачным очинём, явно только что выдернутое. Веко Чжу Янь задёргалось: кому нужен такой подарок? Невыносимый человек! — Но сейчас я придумал этому перу ещё одно применение. — Насупившись, Ли Ло поднёс перо к её ступне и слегка пощекотал. В ступне запершило, Чжу Янь вздрогнула и отдернула ногу, но Ли Ло крепко сжал её лодыжку. — Не убирай ногу. — Нахмурившись, он снова провёл пером и спросил: — Говори, кто упросил вдовствующую императрицу выйти из уединения и вызволить тебя из дворца Циъян? Теперь поняла? Это был господин Ин?