Глава 8. Готовься, целься, пли
Оттенок чернее черного
Ёринобу Арасака нетерпеливо мерил шагами просторный пол своего пентхауса.
Он смотрел на улицы Осаки. С такой высоты неоновые вывески и яркие огни прорезали город, расползаясь глубокими шрамами.
Он видел, где рушащееся внутреннее кольцо Осаки встречалось с остальной частью города. Жестокое, беззаконное место, где бродили пьяницы и рокербои, жаждущие собрать вокруг себя толпу последователей.
«Я могу их спасти», — с горечью подумал он. — «Не только Осаку, не только Японию. Я могу спасти их всех».
Он опустился на диван, снова вызывая перед глазами схемы.
«Сильверхенд», — размышлял он. — «Будь обстоятельства иными, смогли бы мы стать союзниками?»
Часть его в этом сомневалась. Рокербой, ставший террористом, был бунтарем до мозга костей. Он бы не признал в Ёринобу ни того, ни другого.
Как мог прямой наследник семьи Арасака олицетворять собой тот самый мятеж, что несли рокербои?
Как мог человек, вернувшийся под крыло своей корпоративной семьи, считать себя бунтарем?
Иногда Ёринобу задавал себе те же вопросы. И всегда отвечал одно и то же. Он сопротивлялся отцу иначе, пытаясь изменить систему изнутри.
Он лгал.
Правда была куда проще. Он проиграл.
Он разочаровался, отказался от своей мечты о том, как его банда босодзоку поднимет мятеж и оставит от корпорации «Арасака» лишь раздробленные осколки.
Он усмехнулся и потянулся за стаканом виски. «Стальные драконы» едва ли оставили след даже в Токио, и теперь, почти пятьдесят лет спустя, никто и не помнил о них, кроме как о пятне на репутации Ёринобу.
«Прости меня», — взмолился он памяти Джонни Сильверхенда. — «В другой жизни, в другое время я, возможно, освободил бы тебя. Дал бы тебе второй шанс и попытался бы пойти с тобой плечом к плечу».
Он осушил виски одним глотком, смакуя вкус выдержанного алкоголя.
«Односолодовый виски Арасака — Памятное издание штаб-квартиры в Найт-Сити».
Его рокербойское прошлое, его мятежная душа. Должно быть, они и впрямь умерли, иначе его бы стошнило от этой больной иронии — пить за павшего рокербоя продукт, который его семья выпустила, чтобы еще больше очернить кровь, пролитую в попытке что-то изменить.
«Возможно, я мог бы подружиться с тобой», — размышлял он. — «Джонни Сильверхенд и сын Арасаки рушат дело всей жизни Сабуро Арасаки — вот это было бы зрелище».
— Но вместо этого ты станешь моим оружием, — вздохнул он, когда на его оптике высветился вызов от сестры. — Я не могу дать тебе второй шанс, но могу дать это. Я использую твою жертву, чтобы сжечь эту корпорацию дотла.
— Ханако, — коротко поприветствовал он. По его личной просьбе персонал в пентхаусе состоял из иностранцев. Говорить по-японски после стольких лет было... странно.
— Брат. Я знаю, что ты замышляешь, — сказала Ханако; ее глаза потемнели от беспокойства. — Умоляю тебя, не делай этого.
— Я должен, — вздохнул он. — Болезнь нашей семьи слишком долго отравляла этот мир.
— Это не болезнь! — она ударила ладонями по столу. — У нас есть ресурсы и возможности, чтобы сделать жизнь людей лучше, это наша ответственность!
Ёринобу вскочил, закипая от гнева.
— Именно поэтому ты приказала организовать ту экспедицию в Старую Сеть? — потребовал он ответа. Глаза Ханако сузились. — Да, я знаю об этом. Почти десять лет назад. Отец вытащил с улиц дюжину крысят, предложил им места винтиков в компании, жизнь, которая едва ли лучше той, что они оставили. И все же ты их «переназначила», использовала как наживку в Старой Сети!
— Ты говоришь о вещах, в которых не смыслишь, брат, — прошипела Ханако.
Ёринобу смог лишь издать глухой, пустой смешок.
— Они были детьми, Ханако! — теперь он кричал. — Старшему из них было десять лет! Младшему — восемь! Как ты могла совершить нечто настолько гнусное, что даже наш собственный отец, наш «великий император», не мог себе представить?!
— Ты ошибаешься, — просто констатировала Ханако. — Отец знал.
— Что?.. — Ёринобу не мог сказать, что такая жестокость была ниже достоинства его отца, но он все еще цеплялся за какую-то надежду, за крошечную мечту, что его семья была просто больна, сбилась с пути.
— Я рассказала ему о своем плане использовать талантливых нетраннеров, чтобы выманить Альт Каннингем и Рэйча Бартмосса, — продолжила Ханако нейтральным голосом. — Он одобрил.
Ёринобу рухнул на диван, запуская руки в волосы.
— Так что ты сделаешь теперь, когда знаешь, что я планирую? — спросил он. — Расскажешь отцу? Позволишь его правой руке прикончить меня?
— I will not, — сказала Ханако, на этот раз по-английски. — I will hold on to hope that you will come to your senses and return to us.
[Сноска переводчика]: В оригинале персонажи переходят на английский язык. В переводе: «Нет. Я буду надеяться, что ты одумаешься и вернешься к нам».
Ёринобу не мог найти слов, чтобы ответить сестре.
— My greatest relief, — ответил он, также по-английски, — is you have never been able to recover the few children that escaped. For the sake of your soul, Sister.
[Сноска переводчика]: В переводе: «Мое самое большое облегчение в том, что ты так и не смогла найти тех немногих детей, что сбежали. Ради твоей же души, сестра».
Ёринобу завершил вызов прежде, чем сестра успела ответить.
Когда жирные капли дождя забарабанили по окнам пентхауса, Ёринобу подумал о Ханако.
О робкой, привязанной к нему сестре его юности.
Защищенной от мира, невинной в своей неświadomości его жестокости. Беззаботной девочке, искавшей приключений в сети, чье лицо озарялось радостью всякий раз, когда он заставлял себя вернуться домой.
Закрыв лицо руками, Ёринобу заплакал по той девочке.
Орудия уничтожения
— Дэвид! Люси! — помахала им Ребекка из-за укрепленного стекла тира. — Как жизнь, чумбы?
— Бекка! — помахала в ответ Люси. — Мы привели друзей, пытаемся найти Дэвиду ствол, который ляжет ему в руку.
— Круто, круто! — ухмыльнулась невысокая девушка, возвращая внимание к мишени и выпуская шквал полностью автоматических пуль. — Ну так заваливайтесь сюда!
Ви и Валери заняли кабинки слева от Дэвида. Валери заряжала патроны в дробовик «Тактик», а Ви настраивал прицел на ржавом DR5 «Нова».
Люси стояла в кабинке справа от Дэвида, вглядываясь в прицел своего фирменного пистолета «Юнити». Она стреляла медленно, методично, проклиная себя под нос за каждый промах.
Ребекка была по другую сторону от нее… и чем меньше Дэвид думал о том, что она делает, тем спокойнее ему было.
— Лады, парень, — Виктор и Джеки сидели и наблюдали за группой с другой стороны стекла. — Помни про дыхание.
— Эй, док? — спросил Дэвид, передергивая затвор ручного пулемета MA70 HB, который принесла Валери. — Давно хотел спросить, почему такой упор на мое дыхание?
— В последнее время пользовался сандевистаном? — спросил Виктор, посмеиваясь вместе с Джеки, когда отдача впечатала пулемет прямо в грудь Дэвида. — Какие ощущения?
— На самом деле… другие, — кашлянул Дэвид, откладывая оружие. — Иногда я чувствую себя быстрее, чем когда-либо, а иногда — лишь чуточку быстрее остальных.
— Это все? — подтолкнул его Виктор. Дэвид покачал головой, заряжая двустволку «Тестера».
— Ощущения отличные, — сказал Дэвид, слегка вздрогнув, когда ружье выплюнуло сноп картечи в мишень, в которую он целился. — Уже пару недель не считаю, сколько раз его использовал.
— Дэвид! — отругала его Люси, откладывая пистолет в сторону, чтобы найти что-нибудь, чем можно было бы вправить мозги ее парню.
Джеки разразился хохотом, Виктор подавил смешок.
— Все в порядке, Люси, — сказал он, пытаясь успокоить ее своим ровным тоном, хотя в его грубом голосе все еще проскальзывало веселье. — Именно поэтому я заставляю его сосредоточиться на дыхании.
Люси и Дэвид озадаченно посмотрели на Виктора. Дэвид безвольно держал в руках «Бюджет Армс» «Гильотина».
— Полагаю, твой старый рипер не сказал тебе, что твой сандевистан не был откалиброван под тебя? — спросил Виктор, скрестив руки на груди.
— Их нужно калибровать? — спросил Дэвид с пустым выражением лица. Поймав испепеляющий взгляд Люси, он отвернулся, занявшись стрельбой по мишеням из пистолета-пулемета. Вздохнув, Люси вернулась к своей тренировке по стрельбе.
— Ага, — кивнул Виктор. — У большинства «санди» есть минимальная и максимальная мощность, а специально откалиброванные нейропрограммы помогают регулировать ее в зависимости от того, что тебе нужно в данный момент.
— А если он не был откалиброван? — спросила Люси, нервно поглядывая на Дэвида.
— Боюсь, твои подозрения верны, — сказал Виктор. — Твой чувак врубал свой сандевистан на максимальной мощности, с частотой, откалиброванной для человека с куда большим количеством киберимплантов.
Дэвид внезапно занялся проверкой чистоты всех деталей техвинтовки «Ахиллес», которую он взял в руки, избегая леденящего душу взгляда Люси.
— К счастью, мы вовремя это заметили, — сказал Виктор. — Сопротивляемость киберимплантам у Дэвида поразительная, но его тело не продержалось бы больше нескольких лет с той скоростью, с которой он шел.
Ребекка поправила куртку. Она могла бы поклясться, что взгляд Люси понизил температуру в комнате как минимум на пару градусов.
— Для этого и нужно дыхание, — сказал Виктор. — Вместо того чтобы полагаться на нейропрограммы, я попробовал более… естественное решение.
— А именно? — спросил Дэвид, сделав небольшую паузу после выстрела из техвинтовки.
Хм-м.
— Сандевистан связан с твоим биомонитором, — объяснил Виктор. — Твой разум активирует эффекты «санди», но твое тело, твой уровень стресса — вот что регулирует, насколько быстро ты на самом деле движешься.
— То есть дыхание на самом деле…
— Помогает тебе сохранять максимально холодную голову, — кивнул Виктор. — Именно это и отличает таких легенд, как Морган Блэкхенд, от обычного панка.
Дэвид отложил техвинтовку, задумавшись. После короткой паузы он взял другое оружие. Высокоточную винтовку «Цунами» «Кюби».
— Легенды, значит? — пробормотал он себе под нос.
— Кстати о легендах, Вэл, на кого, ты говорила, равняешься? — с ухмылкой спросил Ви.
— Ах ты ж засранец, — вздохнула Валери, закатывая глаза.
— Это не ответ, — поддразнил ее младший брат.
— Ладно! — рявкнула Валери. — Ладно… Это Сабуро Арасака, доволен?
— Сам сраный Император? — хмыкнула Люси. — Похоже, ты корпо до мозга костей.
— Да пошла ты, — рассмеялась Валери. — Я не в этом смысле. Скорее… ему сто пятьдесят лет. Он почти неприкасаем и он самый могущественный человек на планете. Нельзя не признать, что это вызывает некоторое восхищение.
— Пожалуй, немного, — согласился Дэвид. Что бы он сделал с такой властью? Ответ был прост. Он бы забрал Люси и сделал так, чтобы никто и никогда больше не смог причинить ей такую боль, как в прошлом.
— Жаль, что он использовал эту власть, чтобы быть первостатейным мудаком, — пробормотала Ребекка.
— Главным мудаком, — согласилась Люси.
— Ладно, Дэвид, — сказала Валери. — Твоя очередь.
Дэвид почесал затылок, слегка покраснев.
— Ну… — протянул он, поднимая револьвер «Увертюра».
— Клянусь, если ты скажешь «Мэйн», меня стошнит, — сказала Ребекка, перезаряжая свой пулемет. Люси хихикнула.
Дэвид улыбнулся — и шутке Ребекки, и тому, что его девушка искренне веселилась.
— Не. Мэйн был… чем-то средним между отцом, которого у меня никогда не было, и старшим братом, — вздохнул Дэвид. — Если бы мне пришлось выбирать кого-то, на кого я равняюсь… Джонни Сильверхенд.
— Террорист? — Люси подняла бровь.
— Не террорист, — твердо сказал Дэвид. — Встретил на Чпок-стрит одного парня, который застал его времена. Он был бунтарем, он использовал свою музыку, чтобы нести свой посыл в массы, и начал революцию.
— А еще начал Время красных, — вставила Ребекка.
Дэвид вздохнул:
— Ну, если так посмотреть, звучит не очень. А ты?
— А у меня нет кумиров, — самодовольно заявила Ребекка. — Я не пытаюсь стать вторым Сабуро Арасакой или вторым Джонни Сильверхендом. Я пытаюсь стать первой Ребеккой.
— Справедливо, — согласился Дэвид. — Люси?
— Честно? — сказала Люси. — Я с Беккой в одной лодке. Или где-то около того.
— Мои люди! — усмехнулся Джеки. — Весь мир будет говорить о Джеки Уэллсе, единственном и неповторимом!
— Хорошо, тогда… Ви! — сказал Дэвид. — А ты?
Бывший кочевник усмехнулся.
— Ничего интересного, — сказал он. — Один парень, который помогал, когда я был младше. Он никогда не был с Баккерами, не официально, но всякий раз, когда мы сталкивались с «Ржавыми стилетами»… он был там, отгоняя их почти в одиночку.
— Как его звали? — спросил Дэвид.
Ви пожал плечами:
— Не говорил. Максимум, что позволял — называть его дядюшкой Блэком.
При этих словах Валери помрачнела. По крайней мере, так показалось Дэвиду; обмен взглядами с Люси подтвердил, что не ему одному.
— Ладно, детки, — сказала Валери, хлопнув Дэвида и Ви по спинам. Оба парня нахмурились. — На чем остановимся?
— Я присмотрел вот эти два, — сказал Дэвид, поднимая «Кюби» и «Увертюру».
— Интересно, — сказал Виктор, скрестив руки. — Объяснишь, почему?
Дэвид ухмыльнулся:
— Ты сам сказал, док. Легенды сохраняют ясную голову и спокойствие под давлением. Если у меня будет достаточно времени, чтобы сделать один-единственный решающий выстрел, то, полагаю, мне не нужно выпускать кучу пуль, верно?
Виктор усмехнулся:
— Теперь до тебя дошло, парень, — улыбнулся он, одобрительно кивая.
— А что до меня, — сказал Ви, поднимая пистолет-пулемет «Лексингтон», — мой старый револьвер — ржавый кусок дерьма, решил немного осовремениться.
Валери ухмыльнулась:
— Ладно, братишка, Дэвид. Забирайте. Считайте это подарком.
— Ты уверена? — спросил Ви.
— Вам понадобятся все эдди, которые сможете достать, на ту новую кибердеку, на которую ты засматривался, — сказала Валери, все еще улыбаясь. — А еще было то, о чем вы двое говорили.
Лицо Дэвида просияло.
— О, это! Точно, это… Верно! — он запнулся.
Люси подозрительно посмотрела на него. Ее парень делал все возможное, чтобы не встречаться с ней взглядом.
Вздохнув, она пожала плечами.
«Если это важно, он мне расскажет», — подумала она, переплетая свои пальцы с его.
Я так хочу остаться в твоем доме
Дэвид вздохнул. Сегодня с крыши квартиры Люси была видна луна.
Остатки их ужина остывали в куче, портативное радио было настроено на «Body Heat», и заиграла знакомая мелодия.
— Помнишь эту песню? — спросила Люси. Дэвид промычал в ответ.
— Ты включала ее, когда мы были в лунном БД, — кивнул он. — Думаю, технически это было наше первое свидание.
Люси прислонилась, положив голову на плечо Дэвида.
— Мне она нравится, теперь она напоминает мне о тебе.
Они сидели в тишине, позволяя песне доиграть до конца.
— Люси… — Дэвид нервно сглотнул.
Была не была.
— Что такое, Дэвид? — Люси склонила голову, глядя на своего парня.
— Насчет того, о чем мы говорили с Вэл и Ви, — он глубоко вздохнул.
— Наконец-то скажешь мне, что это? — поддразнила она.
— Что, если мы съедемся?
У Люси перехватило дыхание. Она точно не ожидала, что он спросит именно это.
— Квартира мамы — это глава моей жизни, которая уже позади, — сказал Дэвид с ностальгической улыбкой. — Глава о том, когда я был потерян, без мечты. Прятался за мамой, а когда ее не стало — за Мэйном.
Люси смотрела на Дэвида, на бледный лунный свет, подчеркивающий мягкие черты его лица.
Ах… луна сегодня прекрасна, — подумала она, хотя за весь вечер ни разу не подняла взгляда.
— У меня и с твоей квартирой много хороших воспоминаний, — продолжил Дэвид. — Так что я подумал, если ты не против…
— Да, — сказала Люси, целуя его в щеку. Целомудренно, но тепло. — Сто раз да.
Лицо Дэвида расплылось в искренней улыбке до ушей. Люси почувствовала, как тепло разливается от самого сердца, заливая румянцем щеки.
Луна сегодня очень прекрасна…
Они сидели, и Люси, что-то напевая, вспомнила фразу, которую только что произнес ее парень.
— Ты сказал, что время, когда у тебя не было мечты, уже позади? — спросила она. Дэвид кивнул.
— Расскажешь, какая она? — подтолкнула она.
— Луна, — просто ответил он.
— Луна — это моя мечта, гонк безмозглый, — с улыбкой сказала она, хотя и догадывалась, что это уже не вся правда, не теперь. — Все еще гонишься за чужими мечтами?
— Нет, — тихо сказал Дэвид. — Я постоянно вижу, какой счастливой ты была, когда говорила о Луне, или даже когда мы были в том БД.
Люси улыбнулась. БД, который она разделила с ним, отличался от всех других раз, когда она уединялась на своей виртуальной луне. Он занимал особое место в ее сердце.
— Моя мечта — сделать тебя счастливой, — сказал Дэвид, поворачиваясь, чтобы посмотреть Люси в глаза.
Тепло в ее груди превратилось в бушующее пламя. Угрожало поглотить ее целиком.
— Это твоя мечта? — прошептала она, слегка дрожа.
— Половина, — прошептал Дэвид, беря ее за руки. — Другая половина — это вот это. То, что у нас есть сейчас. Я хочу, чтобы так было всегда.
Люси затаила дыхание.
Вечность — это очень долго, особенно в Найт-Сити.
— Вечность — это очень, очень долго, — прошептала она, позволяя Дэвиду притянуть ее ближе. — Ты уверен, что готов к этому?
— Вечность с тобой? — прошептал Дэвид. — Всегда.
Люси снова прижалась к губам Дэвида, на этот раз менее целомудренно. Жадный, страстный поцелуй.
Вечность не была гарантирована. Ни для Джонни Сильверхенда, ни для нее, ни для Сабуро Арасаки.
Не в этом городе, не в этой реальности.
Люси ахнула, когда Дэвид поцеловал ее в шею, позволяя своему парню вести.
Но сейчас… прошу, просто подари мне этот миг…
Обновлено: 21.01.2026