Он засыпает обычным подростком — а просыпается в мире, где сто лет назад земля раскололась и выпустила чудовищ, а сильнейшие приручают зверей силой разума. Его редкий дар — не броня и не удар, а способность разделять силу питомца: чем крепче связь, тем больше её мощи, умений и дара перетекает к нему самому. Пока другие годами качают тело, он просто сближается со зверем — и незаметно становится опаснее любого укротителя вокруг. Сколько дадут забрать чудовища, прежде чем поймут, кого на самом деле приручили?

Он засыпает обычным подростком — а просыпается в мире, где сто лет назад земля раскололась и выпустила чудовищ, а сильнейшие приручают зверей силой разума. Его редкий дар — не броня и не удар, а способность разделять силу питомца: чем крепче связь, тем больше её мощи, умений и дара перетекает к нему самому. Пока другие годами качают тело, он просто сближается со зверем — и незаметно становится опаснее любого укротителя вокруг. Сколько дадут забрать чудовища, прежде чем поймут, кого на самом деле приручили?