Ночь в глухих горах обступила стоянку. Чжоу Дао сидел на камне, глядя, как алые языки пламени пляшут перед глазами, отчего всё происходящее казалось ему сном. Из этого оцепенения его вывел вернувшийся Чжан Утао, притащивший двух зайцев.
— Так быстро? Брат, ты просто мастер! — Восхитился юноша.
— Поймать пару косых – дело нехитрое, — самодовольно хмыкнул Утао.
Оглядевшись, он быстро заметил на земле следы порошка:
— А это что за чепуха?
— Это я рассыпал. Отпугивает ползучих гадов и насекомых.
Несмотря на любопытство, Утао расспрашивать не стал. Видно было, что он не впервые ночует под открытым небом: тушки зайцев быстро оказались над огнем. Чжоу Дао взял одну и стал поворачивать её, подражая брату. Когда мясо почти дошло, Утао достал соль и приправил ужин.
Пусть зайцы местами и подгорели, но от аромата жареного мяса у Чжоу Дао невольно потекли слюнки. Утао, судя по всему, испытывал то же самое.
— Готово, вроде прожарилось, — Утао отрезал кинжалом кусочек на пробу.
Вскоре оба, обжигаясь и пуская дым, с жадностью вгрызлись в добычу.
— Кстати, брат, у меня в сумке еще кое-что есть, и бутыль вина припасена, — Чжоу Дао, не переставая жевать, принялся выкладывать запасы.
На земле появились две лепешки, два увесистых куска говядины и тыква-горлянка с вином.
— Зачем ты столько тащишь? Не знал, что ты у нас любитель выпить, — Утао нахмурился, глядя на младшего.
— Да я просто боялся, что в пути голодать будем. А вино – это подарок от учеников внешнего круга, неловко было отказывать, вот и взял, — улыбнулся Чжоу Дао.
— А почему в горлянке?
— Было в кувшине, но я побоялся, что он хрупкий, разобьется в дороге. Вот и перелил в тыкву.
Утао лишь безмолвно повел плечом, вытащил пробку и сделал добрый глоток.
— М-м, недурно! И чего это они мне такое хорошее вино не носят? — С этими словами он принялся за говядину.
— Эй, брат, не выпивай всё! Мне оставь! — Вскрикнул Чжоу Дао и поспешил отобрать горлянку.
— Не жадничай! Мал еще вино хлестать. Смотри, учителю доложу!
— Сначала ворчал, что я много вещей взял, а теперь сам же мои запасы и уплетаешь. Тоже мне, старший брат называется, — проворчал Чжоу Дао и сам приложился к вину.
Вскоре и вино, и мясо, и зайцы исчезли без следа. Увидев, что младший выглядит так, будто и не наелся вовсе, Утао с любопытством спросил:
— Слушай, Дао-эр?
— А? — Чжоу Дао вытер рот рукавом.
— Откуда в тебе столько лезет? Ты съел больше меня. Неужели ты всегда так лопаешь?
— Ну да, — немного смутился юноша.
— Странно. С чего бы это у тебя такой аппетит?
— Хе-хе, сам не знаю. Может, из-за того, что при тренировках много сил уходит?
— Ладно. Ты сегодня весь день в пути, устал. Отдохни пока, я посторожу. В середине ночи сменишь меня, — сказал Утао и уселся у костра, скрестив ноги.
Чжоу Дао не стал спорить – усталость действительно брала свое. Найдя чистое место у огня, он вскоре крепко уснул.
Вообще-то ему уже случалось ночевать в лесу: когда он только уходил из дома с наставником, они провели в пути дней десять. Но тогда о нем заботился учитель, да и ночевали они в основном на постоялых дворах. И всё же опыт был, а присутствие старшего брата рядом окончательно успокаивало. Сон сморил его мгновенно.
Когда Чжоу Дао проснулся, была еще глубокая ночь, только звезды начали бледнеть. Брат как раз подбрасывал ветки в костер.
Протерев глаза и зевнув, юноша подошел к нему:
— Брат, иди отдыхай.
— Ты выспался? — Утао всё еще немного беспокоился за новичка.
— Всё в порядке, я бодр и сна ни в одном глазу. Иди ложись, теперь моя очередь.
— Ладно, будь начеку. Я вздремну немного. — Утао повалился на землю и почти сразу захрапел.
Чжоу Дао осмотрелся – вокруг было спокойно. Он подбросил хвороста и присел у огня.
Звезды гасли, мир погрузился в ту самую вязкую мглу, что бывает перед самым рассветом. И в этой тьме сердце Чжоу Дао внезапно пропустило удар. Чувство опасности ледяной волной окатило сознание. Раньше он такого не испытывал – даже когда выслеживал людей в черном, тогда был лишь азарт. Сейчас же веяло настоящей угрозой.
Он знал, что его чутье, ставшее необычайно острым, не может лгать.
Закрыв глаза, он позволил своему восприятию разлиться вокруг, подобно приливу. Слух уловил шум: птицы снимались с мест. Не одна и не две – целые стаи. Что-то было не так.
Вокруг царила тишина, но это было затишье перед бурей. Его чувства потянулись дальше, к самому пределу, и он ощутил… Их окружали. Со всех сторон к стоянке подступал холод, от которого мороз пошел по коже. Чжоу Дао понял: они в беде.
Осторожно подойдя к брату, он легонько тронул его за плечо. Утао мгновенно открыл глаза.
— Что случилось? — Шепотом спросил он.
— Похоже, нас окружили, — лицо Чжоу Дао было предельно серьезным.
Увидев, что младший не шутит, Утао быстро сел:
— Что там?
— Я чувствую, что вокруг полно каких-то тварей.
— Странно, я ничего не ощущаю, — засомневался Утао.
— Я не ошибаюсь, — Чжоу Дао продолжал подкидывать хворост, раздувая пламя.
— Погоди… Теперь и я чую – что-то неладно, — напрягся старший.
Осторожно обнажив саблю, Утао спросил:
— Знаешь, кто это?
— Не знаю, но на людей не похоже. — Чжоу Дао тоже выхватил меч.
Их движения дали понять преследователям, что маскировка сорвана. Скрываться больше не было смысла, и тени начали приближаться. Послышался шорох множества лап. Чжоу Дао и Чжан Утао встали спина к спине, держа оборону. Вскоре из тьмы один за другим стали проступать силуэты.
— Плохо дело… Это волки. Целая стая, — процедил Утао, и лицо его застыло в суровом напряжении.
#
Обновлено: 20.02.2026