Глава 39 — Глава 39. Если падение города неизбежно, пусть воины сами сделают свой выбор!

**Глава 39. Если падение города неизбежно, пусть воины сами сделают свой выбор!** На берегу Реки Цзюфэн воцарилась мёртвая тишина. Лишь ветер заунывно свистел в голых ветвях прибрежных деревьев. Тан Юаньюй всё так же стоял на коленях, его руки бессильно плетьми свисали вдоль тела. Он больше не плакал — слёз просто не осталось. Напротив него стоял Тан Юаньмин, низко надвинув шляпу и пряча взгляд в тени полей. Прошло немало времени, прежде чем генерал пошевелился. Он медленно нащупал в кармане пачку сигарет и, достав одну, сунул её в рот. Линь Цзюэ заметил, что пальцы Тан Юаньмина мелко, почти незаметно дрожали. Стоявший за спиной генерала молодой человек с холодным взглядом тут же шагнул вперёд и, щелкнув зажигалкой, поднёс огонь. Тан Юаньмин глубоко затянулся и выпустил густое облако дыма. Его голос звучал так, словно он продирался сквозь гравий. — Юаньюй, я поражён. Я не ожидал услышать от тебя такие слова. Он сделал ещё одну затяжку. — Все вокруг, включая меня самого, считали, что годы в торговле и на заводах окончательно развратили тебя. Что ты погряз в роскоши, нежась в объятиях красавиц и заботясь лишь о наживе, забыв о судьбе страны... Я и подумать не мог, что наступит день, когда ты ради жителей Цзиньлина бросишь такой вызов собственному брату. Тан Юаньмин горько усмехнулся. — Отец перед смертью заклинал меня сберечь кровь рода Тан. Поэтому я всеми силами старался держать тебя подальше от войны. Но я забыл одну простую истину: если гнездо разорено, разве могут уцелеть яйца? Когда гибнет страна, какой смысл в сохранении рода? Но, Юаньюй... брат действительно сделал всё, что было в его силах. Он снова затянулся, и огонёк сигареты ярко вспыхнул в темноте. — Если бы моя единственная смерть могла спасти сотни тысяч жизней здесь, я бы прямо сейчас взошёл на эшафот или, подобно Цюй Юаню, бросился в пучину реки! Но это бесполезно... Даже если весь гарнизон Цзиньлина ляжет в землю до последнего человека — это ничего не изменит. Мы бессильны повернуть вспять волю небес... В этот момент Линь Цзюэ, доселе хранивший молчание, сделал резкий шаг вперёд. Его рука молниеносно взметнулась, и холодное дуло «Вальтера» упёрлось прямо в лоб Тан Юаньмина. Почти одновременно с этим охранник генерала вскинул своё оружие, его глаза превратились в две ледяные щели, прицел замер на груди Линь Цзюэ. Однако Тан Юаньмин властным жестом остановил своего подчинённого. Генерал, командующий обороной Цзиньлина, не дрогнул. Он добровольно стоял под прицелом Линь Цзюэ. Линь Цзюэ прищурился, его голос напоминал скрежет металла по камню: — Не боишься, что я прямо сейчас размозжу тебе голову? Тан Юаньмин лишь криво усмехнулся. — Цзиньлин не удержать. Я, Тан Юаньмин, обречён стать грешником, чьё имя будут проклинать в веках. Если я умру здесь и сейчас — для меня это будет милостью. Лучше пуля в лоб, чем позорная жизнь... и вечное бесчестие. Линь Цзюэ до боли стиснул челюсти. Такого поворота он не ожидал. Он шёл сюда, уверенный, что встретит трусливое ничтожество, виновное в грядущей катастрофе. Но он забыл, что в такое смутное время на пост командующего обороной столицы не могли назначить совсем уж пустое место. — Неужели совсем нет выхода? Ни единого шанса? Тан Юаньмин дрожащими пальцами вынул сигарету изо рта. — Нет... Ни одного. Иногда я думаю... есть ли вообще спасение для этой страны? Неужели Великой Ся суждено погибнуть, а нам всем — стать рабами без родины? Лицо Линь Цзюэ исказилось в яростной гримасе. — Нет! Великая Ся не погибнет. Пройдёт сто лет... нет, даже меньше! Восточный лев пробудится от долгого сна. Никто не посмеет смотреть на Великую Ся свысока, а уж тем более — вторгаться на её земли. Она станет одной из величайших и могущественных держав мира! Тан Юаньмин замер, сигарета едва не выпала из его пальцев. Он медленно поднял взгляд на Линь Цзюэ. — Правда? Это было бы... прекрасно. Скажи, а мы отомстили Демоническим лисам? Наши войска прошли маршем по улицам Хэйан-кё? Мы любовались сакурой на вершине горы Фудзи? Линь Цзюэ на мгновение замялся. — Пока... ещё нет. Но этот день обязательно наступит. Тан Юаньмин снова понурил голову. — Понятно. Боюсь, мне не суждено дожить до того дня, когда наши кони будут топтать землю врага. Линь Цзюэ шумно выдохнул и медленно опустил пистолет. — Если город действительно не удержать... — он заговорил тише, но весомее, — то хотя бы отдай приказ очистить Врата Юйхэн. Дай простым людям шанс бежать и спастись самим. Тан Юаньмин печально покачал голвой. — Нельзя. Лицо Линь Цзюэ снова налилось гневом. — Город обречён, а ты хочешь, чтобы жители просто ждали смерти? Ты хоть понимаешь, что солдаты Демонических лис — это не люди, это демоны во плоти?! Тан Юаньмин сделал глубокую затяжку, дым повалил из его ноздрей, словно из пасти дракона. — За Вратами Юйхэн — большая вода, Река Фуси. Наш флот был пущен ко дну ещё несколько дней назад. Сейчас река кишит вражескими кораблями. Если они увидят толпы беженцев у ворот, они откроют огонь из всех орудий. Начнут безжалостный обстрел самого города. Вот тогда Цзиньлину действительно придёт конец. Оставив людей внутри, мы, возможно, даём им хоть какой-то призрачный шанс на выживание. Линь Цзюэ смертельно побледнел. Его мир пошатнулся. Неужели все его планы были в корне неверны? Он думал, что знает историю. Но теперь он понял: знать сухие строчки учебников и стоять лицом к лицу с этой историей — разные вещи. Она обрушилась на него всей своей неподъёмной тяжестью. Неужели... он ничего не может изменить? Линь Цзюэ снова закусил губу, так сильно, что на подбородок упала капля крови. Лишь спустя минуту он снова поднял глаза, впиваясь взглядом в Тан Юаньмина. — Офицер, командующий обороной Ворот Чжуцзюэ... его зовут Сунь Пинцзэ. Ему нельзя доверять. Когда враг пойдёт на штурм, он первым бросит позиции и сбежит со своими людьми. Он перевёл дыхание и продолжил: — И ещё! Раз уж ты понимаешь, что город падет, и решение об отступлении принято — не смей медлить! Начни готовить план эвакуации сейчас, заранее. Это лучше, чем устраивать кровавую неразбериху, когда враг ворвётся через Ворота Чжуцзюэ. Иначе твоя армия превратится в стадо баранов, которых Демонические лисы будут резать как скот. Рука Тан Юаньмина с сигаретой снова дрогнула. Пепел осыпался на его ботинки. В его тусклых глазах впервые промелькнула искра живого интереса. — Откуда ты знаешь про Сунь Пинцзэ? Откуда ты знаешь, что он побежит? Кто ты такой на самом деле? Линь Цзюэ не ответил. Он лишь повернулся к реке, глядя на тёмные, холодные воды Цзюфэна. — Если ты отдашь приказ стоять насмерть... сколько город продержится? Тан Юаньмин затушил окурок о подошву. — Максимум... три дня. Если за три дня они не возьмут Ворота Чжуцзюэ, их корабли начнут ковровую бомбардировку. Сейчас они медлят, потому что боятся зацепить иностранцев и хотят захватить сокровища Великой Ся в целости. Но их терпение на исходе... С каждым часом натиск становится всё яростнее. Линь Цзюэ сжал кулаки так, что побелели костяшки. Снова три дня? Всего три дня?! Неужели нельзя выгадать хотя бы ещё одни сутки? Он бросил взгляд на системный экран. **[Оставшееся время пребывания: 63 часа. Прошло: 9 часов]** Линь Цзюэ тяжело вздохнул, выталкивая из груди спёртый воздух. — Генерал... прошу вас, когда вернётесь, скажите своим воинам одну вещь. Если Цзиньлин падет... Река Фуси окрасится в багряный цвет. По её водам будут плыть тысячи тел моих и ваших соотечественников. В этом городе погибнет более трёхсот тысяч человек. Если падение города неизбежно, пусть воины сами сделают свой выбор: умереть как герои, защищая свой народ, или жить с клеймом позора.