Глава 38 — Глава 38. Брат! Ты сменил перо на меч, так почему же не можешь спасти Цзиньлин?

**Глава 38. Брат! Ты сменил перо на меч, так почему же не можешь спасти Цзиньлин?** Глубокая ночь. Цзиньлин, ещё недавно сиявший огнями шумных проспектов, постепенно погружался в зловещее безмолвие. Лунный свет серебрил гладь Реки Цзюфэн, играя бликами на тёмной воде у причала. У кромки берега, едва покачиваясь на волнах, замерла лодка-сампан под чёрным навесом. У Цюшэн сидел на носу, при тусклом свете луны не отрывая взгляда от карманных часов. — До назначенной встречи с Тан Юаньмином осталось полчаса, — прошептал он, не оборачиваясь. — Господин Линь Цзюэ... может, нам уже пора сходить на берег? В тени навеса Линь Цзюэ методично ощупывал холодный, маслянисто поблескивающий кусок металла. Это был пистолет — «Вальтер» производства страны Карлвей. Восемь патронов в магазине, эффективная дальность — пятьдесят метров. Это оружие им раздобыл Берл. Изначально он отдал его У Цюшэну, но тот, едва коснувшись рукояти, передал пистолет Линь Цзюэ. Старик признался, что никогда в жизни не стрелял, и в его руках эта вещь была бы лишь бесполезной тратой свинца. У Цюшэн до сих пор был свято уверен, что Линь Цзюэ — ветеран, пришедший с передовой. Линь Цзюэ же, перебирая пальцами детали механизма, не знал, как объяснить бедолаге, что на настоящем поле боя он был лишь однажды, и стрелял тогда из амерниканского пистолета-пулемёта. Зато гранаты он метал на редкость метко. Линь Цзюэ глубоко вдохнул сырой речной воздух и поднял голову. Он посмотрел на сидящего рядом Тан Юаньюя, чьё лицо в полумраке казалось восковой маской от охватившего его напряжения. — Хозяин Тан, — негромко произнёс Линь Цзюэ. — Пора. Мы с вами выходим. Тан Юаньюй медленно повернул голову, его взгляд испуганно метнулся к «Вальтеру» в руках спутника. — Вы же... — его голос сорвался на хрип. — Вы же не собираетесь пристрелить меня вместе с братом прямо там, на пристани? Линь Цзюэ коротко, безрадостно усмехнулся. — Будьте спокойны. Моё дуло никогда не повернётся в вашу сторону. Ваше судно ещё не отчалило, а студентки не вывезены из города — вы мне нужны живым. Что же касается вашего брата... всё зависит от того, решит ли он предать Цзиньлин. Тан Юаньюй тяжело, обречённо вздохнул. — Причаливай, Цюшэн. Мы выходим. * Лодка мягко ткнулась в деревянные сваи. Линь Цзюэ и Тан Юаньюй ступили на скользкий от влаги берег. У Цюшэн остался в сампане, готовый в любой момент оттолкнуться от пристани. Линь Цзюэ успел сменить одежду. Его прежний наряд выглядел слишком вызывающе для этой эпохи. Теперь на нём был серый хлопковый халат и простая чёрная шапочка. Стоя рядом с Тан Юаньюем, он выглядел как обычный телохранитель или доверенный слуга. С реки дул резкий, пронизывающий ветер. Тан Юаньюй невольно втянул голову в плечи, дрожа то ли от холода, то ли от страха. Прошло около пятнадцати минут, когда в узком переулке, выходящем к пристани, внезапно вспыхнули огни фар. Чёрный лакированный остов старого автомобиля разрезал темноту и плавно остановился у самого края набережной. Дверца распахнулась. Из машины неспешно вышел мужчина в сером костюме и фетровой шляпе. Следом за ним с водительского места выскочил худощавый молодой человек с цепким, почти волчьим взглядом. Он тенью последовал за своим господином. В свете луны Линь Цзюэ смог рассмотреть лицо пришедшего. Он был поразительно похож на Тан Юаньюя, но черты его лица были острее, а в глазах читалась бесконечная, выматывающая душу усталость. Увидев брата, Тан Юаньмин нахмурился. — Где Мань-эр? Где твоё судно? — его голос был сухим и властным. — Я проезжал вдоль берега и не видел твоего корабля. В чём дело? Мы же договорились, что сегодня ночью вы покидаете город. Ты что-то скрываешь от меня? Линь Цзюэ почувствовал, как Тан Юаньюй рядом с ним окаменел. Тот несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем набраться смелости и заговорить. — Брат! — голос Тан Юаньюя окреп. — Я с детства смотрел на тебя как на героя. Каждое твоё слово, каждое поручение было для меня законом. Но сегодня... сегодня я дерзну спросить тебя об одном. Брат, ты действительно не собираешься защищать Цзиньлин? Взгляд генерала мгновенно стал ледяным. — Я же присылал тебе депешу! — отрезал он. — Удерживать Цзиньлин более не представляется возможным. С начала зимы Демонические лисы постоянно получают подкрепления. Они уже взяли горы Сяло и Шанъюй, захватили городок Юаньси, зажав город в тиски с трёх сторон. Три дня назад пал Чжэньнин. Вчера враг занял мост Цилинь и гору Машоу! Тан Юаньмин сделал шаг к брату, его голос сорвался на хриплый крик: — Ты сидишь в центре города и не знаешь, что гарнизон уже засыпают листовками с предложением о сдаче! Солдаты на передовой в ужасе... Есть ли разница, отдам я приказ об отступлении или нет? Генерал внезапно зашелся в приступе тяжёлого, надсадного кашля. Лишь спустя полминуты он смог выпрямиться. — Перед тем как приехать сюда, я получил телеграмму из города Шаньчу, что в провинции Тяньфу. В ней сказано: «Если ситуацию невозможно удерживать далее, допустимо последовательное отступление для перегруппировки и последующего контрнаступления». Когда Демонические лисы ударят по Воротам Чжуцзюэ, мне даже не придётся отдавать приказ — армия сама превратится в неуправляемую толпу беглецов! Ветер! Ледяной, влажный ветер с реки, казалось, пробирался под самую кожу, вымораживая кости. Линь Цзюэ никогда прежде не чувствовал такого холода. Тан Юаньюй часто моргал, его лицо исказилось от боли. — Но... но брат! — выкрикнул он, хватая Тан Юаньмина за лацканы пистолета. — Если армия уйдёт, что станет с жителями? Я слышал, что эти твари творили в Яньбэе и в Срединных землях... Огромные рвы, доверху набитые телами мирных людей! Там женщины, старики, дети... студенты! Если они войдут в Цзиньлин... Голос Тан Юаньюя сорвался на рыдания. Генерал лишь ниже опустил голову. — Иностранцы... они же создали Зону безопасности... — глухо проговорил он. Линь Цзюэ почувствовал, как внутри него закипает ярость. Но прежде чем он успел вмешаться, Тан Юаньюй с силой встряхнул брата. Это был первый раз за всю его жизнь, когда он посмел поднять руку на старшего. — Зона безопасности?! — взревел он. — Ты хоть видел её?! Она крошечная! Я смотрел на карту — там меньше четырёх квадратных километров! Разве она вместит сотни тысяч жителей Цзиньлина? А студенты? Те девочки... им по тринадцать-четырнадцать лет, они же ровесницы твоей племянницы! Если эти выродки доберутся до них, как им жить дальше? Разве это жизнь — существовать в аду, который хуже смерти? Тан Юаньюй разжал пальцы и бессильно опустился на колени прямо в дорожную пыль, закрыв голову руками. — Брат... спаси Цзиньлин! — его плач перешёл в отчаянный вой. — Ты ведь всегда был для меня примером. Ты с детства зачитывался древними свитками, мечтал о спасении родины, считал это своим высшим долгом... Ты бросил перо и взял в руки меч, говоря, что воин не боится смерти в бою. Брат! Помоги! Нельзя впускать их сюда... Если они войдут, нашим соотечественникам конец... Всем конец! Тан Юаньюй уткнулся лицом в ладони, содрогаясь всем телом. — Брат... ты сменил перо на меч, так почему же ты не можешь спасти этот город?