Глава 6 — Глава 6

Глава 6 — Ох, нет. Инициатором выступила наша прекрасная принцесса. — Вот как… — Уголки губ Фрауса старались подняться вверх. Даже среди императоров существовала явная разница. Из-за разницы в возрасте и клятвы, данной во время войны Гейла, ему приходилось, стиснув зубы, продолжать говорить уважительно. Но он не собирался терпеть унижения, дойдя до этого момента. Фраус быстро сменил тему. — Это ты, говорят, та самая… милая принцесса. Глаза Беатриче мрачно блеснули. Прошло уже пять лет с тех пор, как она переродилась в этом теле. За это время, она беспокоилась и переживала, угаснет ли ее жажда мести. Однако это были напрасные волнения. Как только она увидела их, Беатриче охватило настолько сильное негодование, что ее тело задрожало. — Я принес тебе что-то… очень ценное. — Фраус намеренно прервал свою речь и с высокомерием вскинул нос. Он думал, что, несмотря на то что придется говорить уважительно с Тритоном, он должен показать, что с его младшими подчиненными дело обстоит иначе. На эти слова одна из бровей всей семьи, включая Аделлу, резко дернулась. Аттин и Акун были готовы в любой момент выхватить мечи, излучая угрозу. Но Тритон, казалось, подал им знак, чтобы те пока держались в стороне и наблюдали. — Ценное, да? — Да. Я слышал, что ты любишь море. Вот, пожалуйста... Фраус бросил взгляд на потолочную роспись, которая кардинально изменилась с его последнего визита. «Почему все здесь оформлено в морском стиле?» Почувствовав недовольство от изображения моря на потолке, он протянул ей небольшую подарочную коробку. — Интересно, что же это? — Сделав вид, что ей любопытно, Беатриче медленно развязывала ленту на коробке. Серебристая лента блеснула и упала на пол. Когда девочка собралась открыть коробку, вдруг охватила странная дрожь, и сердце заколотилось в груди. «Что это за ощущение...?» Кончики ее пальцев, соприкасающиеся с коробкой, слегка дрожали. Она на мгновение провела ладонью по мочке уха, стараясь отвлечься. Неизвестно почему, но предчувствие беды внезапно охватило ее. — Принцесса? — Фраус с недоумением смотрел на Беатриче. Несмотря на странное предчувствие, она не могла остановиться. И тогда… — Разве это не прекрасно? В тот момент, как она заглянула внутрь коробки, ее взгляд стал холодным и сосредоточенным. — Это чешуя русалки. Она невольно открыла рот от шока, чуть не выронив коробку. «Ганеса, сестра...!» Эта чешуя, сверкающая как алый рубин, безусловно принадлежала её старшей сестре Ганесе, среди семи сестер. Беатриче старалась скрыть дрожащие пальцы под платьем. Глаза начали слезиться, а внутри все перевернулось. Кажется, она вот-вот разревется. «Я была в таком настроении, что могла бы плюнуть им в лица, глядя на их сверкающие глаза, ожидающие мою реакцию». Сдирать чешую было похоже на вырывание ногтей у человека. «Что же они сделали с моим родом?» Гравитация мира давила на Луабеллу, как тяжелая каменная плита. А от гнева перед глазами все поплыло. — Риче…! От внезапных слез Аделла резко вскочила на ноги. «Нельзя показывать эмоции». — Беатриче поспешно вытерла слезы. Возбужденные чувства заставили дыхание стать прерывистым. — Слишком… — Она сама не заметила, как ее голос стал слегка дрожать. Ей хотелось выхватить меч отца и вонзить его в их сердца. А потом растереть красную, как чешуя ее сестры, кровь по этому ухмыляющемуся лицу. Но пока что было рано проявлять гнев. — Ты в порядке? Удивилась? — Словно беспокоясь о младшей сестре, Аделла постоянно спрашивала, глядя на её полные слез глаза. Однако Беатриче старалась улыбаться так, чтобы это выглядело как можно более мило. — ...Он-она такая красивая. Чешуя русалки! Я всегда мечтала это увидеть. — Девочка, словно переполненная радостью, раскраснелась от счастья. — Вы знали, что я люблю море? Как здорово, что вы подготовили такой подарок, я прямо тронута! — Беатриче нарочно достала носовой платок и начала аккуратно протирать глаза. — Мне не страшно, Аделла. Я так счастлива, что чуть не расплакалась. — Риче… — Если бы я знала, что ты так обрадуешься, я бы принесла что-то еще. — На лице Крупины заиграли яркие эмоции. — Смотри, оно тверже и ярче, чем драгоценности. Хотя ей уже было предложено множество подарков, Беатриче впервые так открыто радовалась. От её слов брови Аделлы нахмурились. Чешуя русалки, даже если она была подделкой, была бы проблемой, а эта, скорее всего настоящая, так что подарок казался вовсе отвратительным. Русалки были существами, обладающими разумом и эмоциями, точно такими же, как люди. «Но чешуя русалки…» — Она сморщила лицо так, словно готова была в любой момент вырвать у Беатриче эту гадость из рук. Конечно, иногда ловкие рыболовы случайно находят чешую русалки. Но сейчас в Империи Эланд ходили слухи о том, что этих существ ловят и продают. Слишком много совпадений с тем, что ей известно, чтобы это можно было назвать случайностью. «Если они действительно поймали настоящую русалку…» Аделле было так жаль видеть, как такая вещь находится в руках ее любимой сестры, и как она, ничего не подозревая, искренне радуется. «Мне нужно будет объяснить ей это позже…» Аделла устало сжала веки. И именно тогда она решила, что после окончания вечеринки ей нужно будет объяснить ей про чешую. — А есть другие цвета? — Беатриче, пристально глядя на чешую, медленно задала вопрос. — Есть и другие цвета. Золотой, и… — Крупина, словно обожествлённая, широко улыбнулась и начала отвечать на её вопрос. — еще пурпурный, сверкающий как аметист. На глаз Беатриче легла глубокая тень. Золотой цвет принадлежал второй сестре, а пурпурный — седьмой. Ногти, скрытые под платьем, резко сжали её бедро. Если бы она не сделала этого, не было бы никакой возможности потушить пламя гнева, поднимающееся в груди. С выражением, не показывающим ни радости, ни печали, она некоторое время молчала, а затем снова заговорила. — …Это тоже чешуя русалки? — Конечно. — Настоящая? — Да, именно так. — Крупина, считая, что все вопросы Беатриче — это положительная реакция на подарок, постоянно кивала головой. Она выглядела очень довольной, словно добилась чего-то, о чем давно мечтала. «Что за выражение на её лице?» — Беатриче внимательно наблюдала за лицом Крупины. Оно было слишком горделивым для того, чтобы это можно было объяснить просто удачным подарком. Неужели она подложила какую-то ловушку под чешую, подаренную первой сестрой? Поняв, что ей нужно выяснить правду, она крепко сжала чешую в руках. — Но, знаете… — Затем, с невинным выражением лица, будто не тая никакого злого умысла, девочка снова заговорила, — Как вы поймали русалок? — Что? — В книге, которую я читала, говорилось, что русалки остерегаются людей и их трудно увидеть. — На лице Крупины, всё время улыбающейся, отразилось замешательство. То же самое произошло и с Фраусом. — Феи моря, посланницы богини. — Крутя волосы, собранные в косу, вокруг пальца, Беатриче продолжила. — Неужели вы на них охотились? Сцены, где русалок убивали и ловили, всё ещё стояли у неё перед глазами. Если бы она прикрыла веки, то увидела бы жестокое море, залитое кровью, и в тишине ей слышались крики любимых людей. — Говорят, что уже десять лет в море постоянно происходят бедствия. Начало штормов в море совпадало с тем временем, когда она и её семья погрузились в бездну несчастий. Хотя девочка не могла с уверенностью утверждать, но было очевидно, что это связано с теми страданиями, которые переживали русалки. — Неужели эта чешуя как-то с этим связана…? — В уверенном тоне Беатриче глаза Фрауса затрепетали, как листья на ветру. Он не пытался скрыть своего удивления, просто уставившись на неё. Её голос звучал звонко и чисто, но в нём явно скрывалась злая намеренность. Ситуация начала развиваться странным образом. Фраус слегка прикусил губу и толкнул Крупину в бок. Это было молчаливое требование, чтобы она вышла вперёд. — Не может быть. — В конце концов, она снова заговорила. — Это было очень тяжело добыто. — Крупина не имела ни капли улыбки, когда произнесла свои оправдания. Десять лет назад успешная охота на русалок принесла Империи Эланды огромные богатства. Однако они прекрасно знали, как это жестокое деяние воспринимается другими людьми. — Я знаю, что о нашей империи ходят клеветнические слухи. Но если бы эти они были правдой, мы бы не смогли так открыто принести чешую в дар. — Фраус и Крупина синхронно произносили свои лжи. От их наглого поведения у Беатриче зубы сводило от гнева, но она старалась сдержать себя, сглотнув. Да, в конце концов, она и не собиралась сразу отрезать им головы. — ...Понятно. — До тех пор, пока она не сможет полностью ощутить их страх смерти. — Но вот что… До тех пор, пока они не начнут слезно просить о пощаде за все свои несчастья. — Почему вы так разговариваете? До тех пор, пока они не начнут умолять о жизни в аду. Она намеревалась медленно сжимать их горло. — Что? — Фраус, чувствуя, что из её маленьких губ сейчас может вырваться что-то ужасное, нервно сглотнул. Она усмехнулась и медленно подняла голову: — Почему ты вежлив с отцом, родившись русалкой и став злодейкой, — а со мной говоришь столь нагло? Ей не было страшно снова стать злодейкой перед ними. — Я — младшая звезда Гротчестеров, Беатриче. — Крепко сжав чешую первой сестры в руке, девочка медленно забила последний гвоздь. — Император Эланд. Это было произнесено с её ясной дикцией и ледяным взглядом, полным угроз, который она направила его на них. Перевод: Капибара