Глава 5: Утро нового испытания
Рассвет медленно пробивался сквозь резные деревянные ставни, бросая узорчатые тени на пол просторного тренировочного зала в поместье Гао. В воздухе чувствовался легкий запах горьковатого травяного чая и теплого камня, нагретого солнечными лучами.
Гао Байлунь сел на деревянный помост посреди зала, спина ровная, взгляд сосредоточен. Он медленно вдыхал и выдыхал, пытаясь успокоить мысли и уловить ритм собственного дыхания — того самого, что так часто напоминал ему дедушка.
«Чёрт, сколько можно уже это дышать? Где эта сраная техника “Танцующего дракона?“ Вот черт, никак не вспомнить, а надо ведь… Надо быть лучше. Надо…» — мысли метались, смешиваясь с каждым выдохом и вдохом.
Он закрывал глаза и представлял: пламя, которое танцует, изгибается и течёт вместе с дыханием, позволяя управлять его силой, формой и направлением. Но пока что всё это оставалось лишь в смутных образах.
Стараясь не сдаваться, Байлунь повторял упражнения дыхания — глубокие вдохи через нос, задержка, плавный выдох через рот, всё точь-в-точь как рассказывал Айро в одной из их редких встреч. «Сила огня в контроле дыхания», — звучало в голове, как мантра.
Внезапно, дверь зала приоткрылась, и в проём показалась стройная фигура — Гао Лиху, мать Байлуня. Она остановилась на пороге, нежно улыбнулась и тихо произнесла:
— Ты уже тренируешься, Байлунь? Твой отец ушёл с Айро на передовую. Завоевывать Ба Синг Се — нелёгкое дело, и нам всем нужна твоя сила и решимость.
Он кивнул, не отвлекаясь от дыхания, но в сердце закралось легкое волнение.
— Я сделаю всё, чтобы не подвести нашу семью.
Гао Лиху подошла ближе, положила руку на плечо сына и сказала с теплотой:
— Помни, сын, сила — не только в пламени, но и в душе.
В это время во дворе зазвучали голоса. Байлунь подошёл к окну и увидел двух детей — Зуко и Азулу.
Азула, как обычно, не упускала случая подколоть Зуко, шепча ему прозвище «Зу-Зу», вызывая раздражение и робость друга. Байлунь наблюдал за ними с улыбкой и легкой грустью.
«Ну что за сучка эта Азула... Но черт возьми, она крута. Вот бы ей как-нибудь понравиться...» — думал он, уже придумывая планы, как завоевать её внимание.
Позже Байлунь встретился с Урсой, которая проявляла к нему мягкую заботу и тепло. Её присутствие давало ему силы и спокойствие.
Вскоре он заступился за Зуко, когда Азула в очередной раз издевалась над ним. Между ними возникла лёгкая, но ощутимая напряжённость — Байлунь уже понимал, что его роль — не просто ученик магии огня, а защитник и связующее звено между этими двумя.
В мыслях он матерился с улыбкой:
«Вот жеж пиздец... с одной стороны — эта ледяная королева, с другой — Зу-Зу, который умудряется спать во время пожара. А я тут, дышу, жгу и пытаюсь не свихнуться».
***
В этот день воздух над столицей Племени Огня был наполнен запахом моря, раскаленного камня и сладких уличных закусок. Урса, вечно спокойная и собранная, решила устроить детям маленькое приключение и повести их на Угольный остров — место, где располагался один из лучших театров страны.
— Сегодня вы увидите классику, — сказала она, когда мы шли по узкой улочке, а торговцы кричали что-то вроде «Жареные кальмары! Горячие, как сама Агни Кай!»
— Классику? — переспросил я, приподняв бровь. — Это где все переодеты в смешные костюмы и переигрывают?
— Это искусство, Байлунь, — Урса улыбнулась. — Пьеса называется «Любовь среди драконов».
Охренеть. Любовь. Среди драконов. Звучит как сюжет какого-нибудь дурацкого аниме, где драконы плачут под дождём о несчастной любви…
Вся наша компания — я, Зуко и Азула — шли следом за Урсой. Зуко с радостным лицом жевал сладкие орешки, а Азула шла с видом, будто она уже владелица этого театра.
— Я буду Драконьим императором, — заявила она, даже не дожидаясь, пока кто-то предложит играть в пьесу.
— А можно я буду императором? — робко спросил Зуко.
— Нет, Зу-Зу, — отрезала она. — Ты будешь темным водным духом.
— Но я… — начал он.
— Всё. Вопрос закрыт, — с холодной королевской уверенностью закончила она.
Ну всё, пацан, тебе хана. Теперь будешь изображать мрачного мокрого чучела.
— А я кем буду? — спросил я, стараясь звучать равнодушно, но внутри надеясь, что вдруг достанется крутая роль.
Азула скользнула по мне взглядом и сказала:
— Ты будешь советником драконьего императора.
— То есть шутом, — уточнил я.
— Советником, — твердо повторила она.
Ну да, «советник»… Скорее главный поджигатель всех проблем.
Зал театра был огромным, с высокими потолками, украшенными позолотой и резными балками в форме языков пламени. На сцене — расписные декорации, изображающие горы и моря, а актеры в масках и ярких костюмах репетировали последние движения.
Мы заняли места в первом ряду. Урса села чуть в стороне, давая нам возможность наслаждаться представлением.
Первый акт начался с того, что Драконий император — в длинном красном одеянии с золотыми вставками — вышел на сцену и заявил:
— Я покорю все земли и защищу свой народ от тёмного водного духа!
Азула, сидя рядом, кивала с таким видом, будто это она лично сейчас отдаёт приказ всему флоту.
Да-да, Величество, только вот бы ещё научиться улыбаться так, чтобы люди не писались от страха.
Когда на сцене появился «тёмный водный дух», облаченный в синие ткани и размахивающий ленточками, Зуко зашептал:
— Я бы сыграл лучше.
— Конечно, — сказал я, — главное, не забудь лужу под ногами оставить для реализма.
Азула фыркнула, и я заметил, как уголки ее губ дрогнули — почти улыбка.
На обратном пути мы играли в сценки из пьесы. Азула, разумеется, снова забрала себе роль императора. Зуко уныло изображал водного духа, маша руками и «плеща» воздух. Мне досталась роль советника, и я с преувеличенной серьезностью шептал:
— Ваше величество, предлагаю сжечь врагов, их дома и, на всякий случай, деревню соседей.
Азула рассмеялась — редкое и ценное зрелище. Урса, глядя на нас, улыбалась, но в её взгляде было что-то грустное, будто она знала, что детская игра когда-нибудь закончится, а впереди будет уже совсем другая сцена.
А я… я поймал себя на том, что мне нравится это. Да, пусть она заносчивая и немного… ладно, сильно… ехидная, но она настоящая. И я уже решил — я стану тем, кто сможет встать рядом с ней, а не под её каблуком.
***
Солнце клонилось к закату, окрашивая сад дворца в золотые и алые тона. Мы с Зуко и Азулой бродили между аккуратно подстриженными кустами, пока слуги поливали цветы.
Я любовался одним из особенно больших алых бутонов, когда Азула подошла и, сложив пальцы, выпустила тонкую струю пламени.
— Он был недостаточно красив, — сказала она, глядя, как лепестки осыпаются пеплом.
Да ты просто королева садоводства. Сожгла — и нет проблемы.
— Зачем ты так? — возмутился Зуко. — Он же… красивый был!
— Не настолько, — пожала она плечами. — И вообще, зачем нам уродливые вещи в саду?
Зуко нахмурился и, как настоящий доносчик-любитель, тут же побежал к матери, которая сидела неподалеку и читала свиток.
— Мама! Азула сожгла цветок!
Урса оторвалась от чтения, но прежде чем она успела что-то сказать, Азула, с выражением «Ах ты предатель», щелкнула пальцами — и штаны Зуко вспыхнули.
— Ай! Ай-ай-ай! — завопил он, прыгая и хлопая себя по бедрам. Слуги бросились сбивать пламя.
— Азула! — строго сказала Урса, вставая. — Немедленно в свою комнату. И подумай над своим поведением.
Азула фыркнула, но пошла прочь, гордо вскинув подбородок, будто это она наказала мать.
Вот он, шанс, детка. Сейчас мы сделаем то, что в моём прошлом мире называлось «социальным проникновением».
Я подождал, пока Урса займётся Зуко, и тихо пошёл вслед за Азулой. Догнал ее уже в коридоре, когда она шла быстрым шагом, явно раздраженная.
— Красиво подожгла, — сказал я вполголоса. — Но зря ты дала себя поймать.
Она обернулась, прищурившись:
— А что, надо было врать?
— Не врать, а делать так, чтобы никто не видел. И чтобы цветок сгорел сам… «по случайности».
Её глаза блеснули интересом, но она скрыла это за холодной маской.
— И зачем ты мне это говоришь?
— Потому что я не Зуко, — я пожал плечами. — Я не побегу к мамочке с жалобами. А если мы будем держаться вместе, нам никто не будет указывать, что красиво, а что нет.
Азула замерла на секунду, явно обдумывая мои слова. Потом тихо сказала:
— Может, ты и не такой бесполезный, как я думала.
О да, Ваша будущая величественность, мы только начали.
— Ну, — я сделал вид, что рассматриваю потолок, — знаешь, иногда полезно иметь рядом того, кто умеет отвлекать внимание, пока ты занимаешься… творчеством.
— Творчеством? — фыркнула она. — Ты про сжигание штанов Зуко?
— Это был шедевр, — кивнул я серьёзно. — Хотя, если честно, можно было эффектнее. Например, зажечь снизу, чтобы выглядело как… ну, как будто он очень испугался и… ну, сама понимаешь.
Она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку, но уголки губ всё-таки дрогнули.
Бинго. Первый лёд тронулся.
— И что, ты предлагаешь стать моим… что? Сообщником? — спросила она, прищурившись.
— Партнером, — поправил я. — Мы оба умные, оба не любим, когда нам мешают, и… — я чуть наклонился ближе — …я не буду тебя сдавать. Никогда.
Она смотрела прямо в глаза, проверяя, вру ли я. В прошлой жизни я в такие моменты называл это «смотрим, кто моргнет первым». Но я не моргнул.
— Ладно, — наконец сказала она. — Но если ты меня предашь…
— …то я сгорю заживо? — ухмыльнулся я.
— Нет, — она улыбнулась по-настоящему, хищно, — я сделаю так, что тебе будет казаться, что ты горишь… каждый день.
Ммм, романтика по-азуловски.
— Договорились, — сказал я, протянув руку.
Она не пожала её, просто кивнула и пошла дальше. Но я видел, что шаг у неё стал чуть легче.
Я смотрел ей вслед, пока её фигура не исчезла за поворотом. Коридор снова стал пустым и тихим, только где-то вдалеке слышались шаги слуг.
Первый шаг сделан.
В прошлой жизни я читал столько историй, где герой пытался «исправить» Азулу, что уже мог бы диплом писать по теме «Как приручить огненную принцессу». У всех там всё заканчивалось по-разному: кто-то становился для нее братом, кто-то — врагом, кто-то — любовником. Но все забывали одно — чтобы влиять на Азулу, нужно сначала стать для неё своим.
А «свой» в её понимании — это тот, кто не боится ее пламени, кто отвечает на хищную улыбку не страхом, а улыбкой в ответ.
Я ухмыльнулся сам себе. Да, путь будет долгий. И да, она будет пытаться меня поджарить при каждом удобном случае. Но… оно того стоит.
— Драконий император и его верный советник, — тихо сказал я, вспомнив нашу сегодняшнюю «игру» в театр. — Ну или… императрица и её… главный засранец.
В животе снова кольнуло то самое чувство — азарт, смешанный с предвкушением.
Жди меня, Азула. Я сделаю так, что твоя жизнь станет чертовски интересной.
Я развернулся и пошёл к себе в комнату. Завтра снова будут тренировки, завтра снова придется изображать прилежного внука. Но уже завтра я начну строить тот мост, который однажды доведёт меня прямо до её сердца.
А пока… пусть думает, что я просто «ещё один придворный мальчишка». Это даже забавно.
***
Утро началось так, как я люблю: прохладный ветер с моря, легкая дымка над стенами столицы и… дикий ор моего тренера.
— Гао Байлунь! Ты собираешься бить по воздуху, как старик с артритом, или всё-таки покажешь, что в тебе течёт кровь народа Огня?
Я только закатил глаза. Спасибо, дедуля, за таких заботливых инструкторов…
Стоял я на тренировочной площадке позади поместья. Площадка эта — гордость семьи: пол из красного камня, по краям бронзовые драконьи статуи, в углах — кадки с масляными факелами. Здесь пахло гарью и металлом, и каждая царапина на плитке говорила о годах дуэлей и спаррингов.
Я глубоко вдохнул, пытаясь поймать тот самый ритм. Дыхание — это всё.
Не мышцы, не сила удара, а то, как воздух проходит сквозь тебя, разгоняет кровь, будит внутренний огонь.
В голове у меня всё ещё крутились обрывки воспоминаний из «Аватара». Танец Дракона… Зуко и Аанг, пламя, извивающееся в такт древнему ритуалу. Если бы я мог вспомнить каждое движение…
Но нет, пока что — пустота.
— Бей! — рявкнул тренер.
Я выпустил струю пламени. Пламя у меня жёлтое, яркое, даже красивое… но я знал, что этого мало. Синим оно не станет просто так. А значит — нужно хитрить.
Азула… ты, конечно, маленький огненный демон, но я тебе покажу, что такое упорство.
Я повторил связку ударов ещё раз, глубже фокусируясь на вдохах и выдохах. С каждым циклом дыхание становилось ровнее, пламя — стабильнее. Мастер кивнул, но, как обычно, ничего доброго не сказал.
— Сойдёт, — буркнул он. — Но до настоящего мастера тебе, мальчишка, ещё лет десять.
Ага. А я тебе потом расскажу, как один «мальчишка» уделал твою любимицу Азулу.
Потом мы сделали паузу. Я сел на каменную скамью, вытер пот и глянул в сторону моря.
Вчерашняя пьеса, сад, Азула с её фирменной ухмылкой — всё это не шло из головы. Да, она опасная. Да, она умеет давить. Но я видел в её глазах не только холод — там было что-то ещё. Может, одиночество? Может, скука?
Ладно, принцесса. Ты любишь побеждать — я тебе дам, за кого стоит бороться.
Я уже начал прикидывать, какие тренировки помогут мне вырасти быстрее. Первое — дыхание. Второе — выносливость. Третье… возможно, поиск кого-то, кто знает древние техники.
Но пока всё это я держал при себе. Никто не должен знать, что я строю план. Ни дед, ни родители, ни тем более Азула.
Обновлено: 21.01.2026