К вечеру в экзаменационных залах поредело. Оставшиеся кандидаты томились в ожидании, а их чувства сменялись от напряжения и предвкушения к тревожной лихорадке, за которой следовала лишь изнуренная опустошенность.
Весь этот день стал суровым испытанием на выносливость, хотя физическая усталость для будущих воинов была пустяком. Настоящим мучением стало моральное истощение, медленно выжигающее волю.
Чэнь Чуань лишь изредка выходил размяться в перерывах. В отличие от остальных, он в совершенстве освоил дыхательную технику. Ему хватало короткого цикла сосредоточения прямо перед началом испытания, чтобы мгновенно привести разум и тело в боевую готовность.
Учеников вызывали одного за другим, и свободного места становилось всё больше. Женщина-преподаватель уже не была столь строга, как утром. Она замерла у входа, молча глядя вдаль и погрузившись в свои думы.
Оставшиеся кандидаты наконец немного расслабились и начали переговариваться.
— Ох, уже так поздно, а сестра всё еще ждет меня снаружи, — вздохнул один. — Кто знает, сколько еще куковать.
— Братья, когда закончим, неважно, пройдем или нет, я всех угощаю в ресторане! — Воскликнул другой. — Раз уж мы попали в академию, это надо отпраздновать.
— Погоди, Хань, кажется, у твоей семьи свой ресторан? — Спросил кто-то. — Ты ведь обещал скидку в пятьдесят процентов?
Пухлый паренек ухмыльнулся:
— Верно. Но это далековато, так что сегодня вряд ли получится. Но в любой день добро пожаловать в ресторан семьи Хань. Те, кто сдаст второй этап, едят бесплатно, остальным – скидка в полцены. Хе-хе.
— Ради такого обеда я этот экзамен зубами выгрызу!
В этот момент дежурный преподаватель подал знак женщине. Очередная группа закончила. Она вновь развернула список и звучно объявила:
— Четыреста первый, шестнадцатый, восемнадцатый – в первый сектор; триста девяносто второй…
Пятнадцать человек тут же вскочили. Те, кто только что болтал, в спешке похватали вещи и бегом бросились к месту испытания.
Минут через восемь снаружи донесся шум беспорядочных шагов, за которым последовали испуганные возгласы. Кандидаты, сидевшие ближе к выходу, повскакивали с мест и прильнули к окнам и дверям.
Фан Чжимин отложил учебные материалы, растерянно моргая:
— Что там стряслось?
Женщина-преподаватель выглянула в коридор и, резко обернувшись, скомандовала стальным голосом:
— Всем сесть на места! Экзамен приостановлен. — Она поручила ассистенту присматривать за залом, а сама стремительно скрылась за дверью.
— Что случилось-то?
— Говорят, в пятом секторе кандидата… больше нет.
— Погиб? Кто-то умер?!
По рядам пробежал холодок. Травмы были делом привычным, но весть о смерти потрясла всех до глубины души, хоть подобные случаи и бывали в истории академии.
— В пятом секторе ведь принимает этот… Чжун У? Раз человек погиб, школа ведь должна его заменить?
— Точно, точно, обязательно заменят.
— Слава богу, это же отлично.
Чэнь Чуань, услышав про пятый сектор, задумался. Судя по номерам, которые называли последними, туда должен был отправиться…
Он поднял взгляд на одно из пустых мест. Там всё еще лежали рекламные листовки ресторана и забытая упаковка от вяленой говядины.
В третьем экзаменационном зале уполномоченный Цзян только что закончил наблюдать за поединком и ждал оценок судей. В этот момент к нему подошел помощник и что-то тихо прошептал на ухо.
Уполномоченный Цзян тут же подобрался. — Каково мнение главных судей? — Спросил он.
— Предлагают заменить бойца. Провинившийся ученик должен понести наказание, а семье погибшего выплатить достойную компенсацию…
Цзян нахмурился. — Это решение в корне неверно. Каждый, кто подает заявление, автоматически подписывает отказ от претензий. На экзаменаторов ложится колоссальное давление, ошибки в контроле силы неизбежны. Зачем менять человека?
Он продолжил, не дожидаясь ответа:
— Если мы так поступим, как на это посмотрят другие старшекурсники? Смогут ли они выкладываться в полную силу? Сможем ли мы тогда проверить истинный уровень кандидатов?
Помощник замялся:
— Но главные судьи…
— Я немедленно встречусь с ними, — Цзян поднялся. Помощник тут же посторонился:
— Прошу сюда, комиссар, они сейчас в совещательной комнате.
Десять минут спустя уполномоченный Цзян вошел в зал заседаний четвертого корпуса. Едва переступив порог, он обратился к наставнику Гао и остальным:
— Я слышал, вы намерены лишить того ученика права проводить экзамен?
Юэ Хун ответил:
— Именно так. Мы обсуждаем этот вопрос. Ученик Чжун допустил гибель кандидата из-за чрезмерной жестокости. Даже если это непреднамеренно, он не может продолжать испытание.
Цзян тут же возразил:
— Я считаю это неуместным. Подобное решение нанесет тяжелую травму самому ученику и деморализует остальных экзаменаторов.
Он сделал паузу и добавил:
— Я наводил справки об этом Чжун У. Он уже работает консультантом по безопасности в бюро общих дел, а после выпуска станет личным советником одного из членов совета. Это выдающийся талант. Такое пятно в послужном списке недопустимо. Мы должны оберегать ценные кадры. И если раздуть это дело, что подумает администрация о выпускниках Уда?
Многие учителя в зале были возмущены его словами, но в глубине души понимали: дело не в конкретном ученике. Уполномоченный Цзян, как представитель заказчика, просто пытался вырвать у них, руководителей, контроль над вторым этапом экзамена.
Юэ Хун возразил:
— О старшекурсниках нужно заботиться, а о кандидатах – нет? Чувства экзаменаторов важны, а чувства тех, кто пришел поступать, можно игнорировать?
Уполномоченный Цзян посмотрел на него с таким изумлением, будто услышал несусветную глупость.
Юэ Хун хотел добавить что-то еще, но наставник Гао остановил его жестом. — Экзамен продолжается, — веско произнес он. — Раз уполномоченный Цзян настаивает, вопрос о наказании Чжун У мы отложим до конца испытаний. Мы не лишаем его статуса экзаменатора. Однако все последующие поединки с его участием будут проходить под нашим совместным и строгим надзором.
Цзян понял, что это предел уступок. Он смягчил тон:
— Предложение господина руководителя вполне разумно. Я принимаю его.
Наставник Гао сурово оглядел присутствующих:
— Всем вернуться к своим обязанностям. Остальные – за мной в пятый сектор.
В четвертом зале Чэнь Чуань подошел к окну. Он молча смотрел, как санитары выкатывают из пятого сектора каталку. Фигура на ней была накрыта простыней с головы до пят, виднелись лишь пряди волос.
Атмосфера в зале стала удушающей. Кандидаты горестно вздыхали, но больше всего их терзал страх перед собственным испытанием. Каждый надеялся, что убийцу в пятом секторе заменят.
Через некоторое время вернулась женщина-преподаватель. Её голос звучал глухо:
— Всем занять свои места. Экзамен продолжается.
— Что? Его не заменили?
— Не может быть! Это невозможно!
— Посмотрите на доску объявлений!
На информационном табло у сектора ничего не изменилось. Боец остался прежним. Людей охватила паника; каждый молился, чтобы его не распределили в этот проклятый сектор.
Чэнь Чуань вернулся на свое место. Его взгляд стал абсолютно спокойным.
Экзамен шел своим чередом, но вскоре появился первый кандидат, официально отказавшийся от второго этапа – его вызвали именно в пятый сектор. Одно дело провалиться, и совсем другое – расстаться с жизнью, ведь они уже прошли первый этап и технически считались учениками Уда.
За первым последовал второй. И вот, спустя несколько раундов, голос преподавателя прозвучал снова:
— Номер девяносто шестой, триста девяносто восьмой, четыреста двадцать первый. Пятый сектор.
Фан Чжимин вздрогнул всем телом. Пришел его черед. — Я… — он осекся, увидев, как Чэнь Чуань молча встал и направился к выходу. Неподалеку послышался голос другого кандидата:
— Я не пойду. Сдаюсь. — Парень торопливо собрал вещи и, не поднимая головы, выбежал прочь.
Чэнь Чуань даже не обернулся.
Фан Чжимин поколебался мгновение, но, глядя на удаляющуюся спину соседа, стиснул зубы и пошел следом. Если Чэнь Чуань не боится, то почему должен бояться он? Уйти, даже не попробовав, – выше его сил.
Оставшиеся в зале провожали их потрясенными взглядами. Неужели им жизнь не мила?
Когда Чэнь Чуань пересекал порог, он прошел мимо женщины-преподавателя. У той внезапно кожа покрылась мурашками, а мышцы непроизвольно напряглись. Она резко обернулась, впившись взглядом в его удаляющуюся спину.
Чэнь Чуань шел ровно и твердо, но каждый его шаг отдавался тяжелым гулом. Дойдя до конца коридора, он мельком глянул на доску объявлений и толкнул массивные двойные двери.
Перед ним открылся просторный зал. По обе стороны площадки стояли длинные столы. Уполномоченный Цзян сидел справа, в окружении помощника и распорядителя. Напротив него расположился наставник Гао, по бокам от которого сидели Юэ Хун и инструктор Бянь Фэн, когда-то принимавший документы у Чэнь Чуаня. У входа замерли медики, глядя на вошедших со смесью изумления и жалости.
В центре площадки стоял старшекурсник ростом более двух метров. Он был невероятно широк и массивен, казалось, его тело росло не вверх, а вширь, напоминая огромную бочку, до краев налитую водой. Когда он стоял неподвижно, чудилось, что пол под ним проседает.
Из-за чудовищно развитых мышц плеч и спины шея его почти исчезла, глаза превратились в узкие щелочки, а ладони на могучих руках были пугающе огромными – такими можно было раздавить человеческий череп, словно спелый плод.
Зашедший следом Фан Чжимин едва не отпрянул. Он и вообразить не мог, что встретит такого противника. В голове мелькнула запоздалая мысль о побеге, но отступать было поздно. Он стиснул зубы и выпрямился.
Один из судей объявил:
— Только двое? Триста девяносто восьмой, на площадку.
Юэ Хун негромко добавил:
— Кандидат, во избежание несчастных случаев мы настоятельно рекомендуем надеть защитное снаряжение.
Фан Чжимин поспешно согласился. С броней была хоть какая-то надежда продержаться пару приемов. Он облачился в защиту и встал перед Чжун У. Шестнадцатилетний парень едва доставал великану до груди; разница в габаритах была подавляющей.
Только теперь Фан Чжимин ощутил исходящее от противника давление. Жар, валивший от огромного тела, иссушил ему горло. Глухой, утробный голос произнес:
— Здравствуй, сокурсник. Меня зовут Чжун У.
Фан Чжимин глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в голосе:
— Фан Чжимин.
Едва они заняли позиции, поединок начался. Фан решил атаковать первым, понимая, что иного шанса не будет. С коротким выкриком он обрушил на живот противника серию из десятка ударов. Но каждый раз кулак словно врезался в туго накачанный резиновый мяч – Чжун У даже не шелохнулся.
Парень поднял взгляд и увидел, что великан смотрит на него сверху вниз. — О? Ты уже начал? — Прогудел тот и протянул руку. Фан Чжимин попытался уклониться, но ладонь, казавшаяся медлительной, мелькнула с невероятной скоростью и намертво вцепилась в его предплечье.
— Я… я сдаюсь! — Вскрикнул Фан Чжимин, почуяв неладное. Но Чжун У словно оглох. Он легко, как цыпленка, вздернул парня в воздух. Раздался полный ужаса крик.
— Стоять!
Юэ Хун вскочил, его голос хлестнул как бич:
— Остановись! — Он в упор смотрел на Чжун У. — Он признал поражение.
Чжун У прищурился и разжал пальцы. Фан Чжимин мешком рухнул на пол, вскрикнув от боли в руке. Великан почесал затылок и произнес своим гулким, обманчиво добродушным голосом:
— Простите, господин судья, я не расслышал. Виноват. Сокурсник, прости меня. — С этими словами огромная туша неуклюже поклонилась.
Фан Чжимин почувствовал, как его накрыла колоссальная тень. Он непроизвольно сжался и, превозмогая пульсирующую боль, пролепетал:
— Ни… ничего страшного… — Тень медленно уплыла вверх, и свет ламп снова ударил в глаза.
Юэ Хун покачал головой и сел.
Судьи хранили молчание. Травмы на экзамене были обычным делом. Раз сам пострадавший не выказал претензий, они не могли официально обвинить Чжун У.
Бянь Фэн пристально наблюдал за великаном. Тот только что едва не убил человека, а теперь разыгрывал это представление. Либо он был клиническим идиотом, либо чувствовал полную безнаказанность. Но будь он первым, общество взаимопомощи никогда бы не сделало его своим бойцом.
Медики быстро осмотрели Фан Чжимина. К счастью, дело ограничилось вывихом. Его успокоили и поспешно увели с площадки.
Судья посмотрел на Чэнь Чуаня:
— Кандидат номер четыреста двадцать один. Твоя очередь.
Чэнь Чуань под прицелом множества глаз вышел вперед. Чжун У, завидев его, выдал привычное приветствие:
— Здравствуй, сокурсник. Меня зовут Чжун У.
Чэнь Чуань не ответил. Он медленно подошел вплотную, не поднимая головы. Чжун У не видел его лица, но раз кандидат встал перед ним – бой начался. Огромные руки потянулись к плечам Чэнь Чуаня.
Несмотря на напускную простоту, великан обладал звериным чутьем. Он кожей чувствовал силу противника, и от Чэнь Чуаня исходила явственная угроза. Чжун У не собирался миндальничать – в его захвате была мощь броска, которую он не применял с самого начала экзамена.
Стоило ему коснуться цели, и его сила прошила бы тело врага, лишая воли к сопротивлению. В момент этого выброса всё его тело должно было стать монолитом, не имеющим уязвимых мест.
Чэнь Чуань замер, словно не замечая угрозы. Судьи напряглись, готовые в любой миг остановить схватку.
В этот миг мир для Чэнь Чуаня перестал существовать. Остался только враг. Когда кончики пальцев Чжун У едва коснулись его плеч, в глазах Чэнь Чуаня вспыхнул холодный огонь. Второй я мгновенно слился с ним воедино. Колено взметнулось вверх – сокрушительный удар в прыжке!
В этот удар он вложил всё до капли, применив Прорывной удар. Мышцы взвыли от запредельной нагрузки, но Второй я в то же мгновение принял всю отдачу на себя.
Огромное тело Чжун У обладало колоссальной силой, но нервные импульсы в нем двигались медленнее, чем у Чэнь Чуаня. Даже при равной реакции, под многократным усилением Второго я, скорость Чэнь Чуаня стала недосягаемой. Удар коленом пришелся точно в челюсть великана.
Хотя тело Чжун У было защищено внутренним напряжением, взрывная мощь Прорывного удара заставила его сознание помутиться. Его идеальные движения дали сбой. Руки уже лежали на плечах Чэнь Чуаня, но сила захвата не высвободилась. Инстинктивно он попытался перестроить дыхание, чтобы ударить снова – на это требовался лишь краткий миг.
Но прежде чем он успел выдохнуть, последовал второй удар!
Слившись со своим двойником, Чэнь Чуань явил скорость, выходящую за грани человеческих возможностей. Пока тело Чжун У только начинало реагировать, а разум еще не осознал крах, нога Чэнь Чуаня уже впечаталась в основание уха великана!
В этот миг мощь, порожденная техникой удар, пугающий дух, взорвалась в голове Чжун У, словно удар грома. Несокрушимый колосс мгновенно провалился в небытие.
Уполномоченный Цзян в это время вполуха слушал помощника, отдавая распоряжения насчет ужина. Он даже не смотрел на площадку, считая исход предрешенным, пока воздух не разорвал резкий хлопок.
— Что за шум? — Цзян обернулся.
Чжун У и Чэнь Чуань стояли на прежних местах. Со стороны казалось, что великан крепко держит противника за плечи. Уполномоченный Цзян уже хотел победно усмехнуться.
В этот момент Чэнь Чуань, уже победивший, не остановился. Его нога снова взметнулась вверх! А затем четвертый раз, пятый, шестой…
Двухсотфунтовая туша Чжун У, лишенная воли, должна была рухнуть на пол, но яростные удары Чэнь Чуаня вбивали ее обратно, удерживая в вертикальном положении.
— Бам!
— Бам!
— Бам!
Скорость Чэнь Чуаня была за пределом восприятия. Кроме мастеров-судей, никто не мог разглядеть его движений. Уполномоченный Цзян, медики и ассистенты лишь в недоумении слушали, как по залу разносятся сухие хлесткие звуки ударов, подобные выстрелам.
Спустя секунды даже Цзян понял, что что-то не так. Глаза Чжун У закатились, а его тело качалось, словно тяжелый маятник.
Санитары в панике закричали:
— Эй, прекрати! Хватит!
— Слышишь? Остановись немедленно!
Чэнь Чуань словно оглох. Удар за ударом обрушивались на противника. Чжун У напоминал пробитый мешок с песком; из его носа, ушей и рта начала сочиться кровь.
Но учителя и инструкторы Уда сидели неподвижно. Никто из них не проронил ни слова, чтобы остановить это.
Лишь когда кровь обильно окропила пол, а алые капли долетели до столов судей, наставник Гао произнес:
— Довольно.
Его голос был негромким, но каждый в зале почувствовал, как в груди отозвалась тяжелая вибрация.
Чэнь Чуань замер. Он позволил грузному телу завалиться вперед и с глухим грохотом рухнуть на доски пола. Медленно опустив ногу, он поправил воротник чуть помявшейся одежды и спокойно произнес, глядя на неподвижного врага:
— Меня зовут Чэнь Чуань.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым, прерывистым дыханием зрителей.
Спустя долгое мгновение уполномоченный Цзян пришел в себя. Он вскочил, яростно крича:
— Ты, кандидат! Тебе приказали остановиться! Ты что, не слышал?!
Чэнь Чуань повернулся к нему. Его лицо было бесстрастным. — Простите, — ответил он. — Я не слышал.
Цзян прищурился, сверля его взглядом. — Я вижу тебя насквозь! Ты сделал это намеренно!
— Судья не давал команды к прекращению, значит, поединок продолжался согласно регламенту, — размеренно произнес Чэнь Чуань. — Насколько я помню, правила экзамена, вывешенные на табло, гласят именно это. Я прав? — Он перевел взгляд на главных судей.
Наставник Гао заглянул в личное дело Чэнь Чуаня. — Кандидат Чэнь Чуань одержал чистую победу над старшекурсником в очном поединке. Процесс соответствовал правилам. Оценка не требуется. Признать испытание пройденным.
Юэ Хун тут же подхватил:
— Возражений нет. Прошел!
Бянь Фэн веско добавил:
— Прошел!
— Прошел!
— Прошел!
Один за другим судьи выносили свой вердикт.
Уполномоченный Цзян обвел зал потемневшим от гнева взглядом.
Юэ Хун посмотрел прямо на него:
— Уполномоченный Цзян, прошу вашей подписи. Впрочем, можете и не подписывать. — Он позволил себе легкую улыбку. — По правилам Уда, если кандидат нокаутирует экзаменатора, он проходит автоматически. Таков наш закон.
Наставник Гао подтвердил:
— Верно. Это закон Уда.
Все взгляды в зале скрестились на Цзяне. Помощник уполномоченного, не выдержав давления со стороны могучих воинов-преподавателей, покрылся холодным потом; его сердце едва не выпрыгивало из груди.
С потемневшим лицом Цзян вырвал ведомость из дрожащих рук помощника и с такой силой расписался стальным пером, что едва не прорвал бумагу.
Он кипел от ярости – не из-за участи Чжун У, а из-за того, что проиграл этот раунд в борьбе за влияние и был вынужден подчиниться. Отшвырнув ручку, он скрестил руки на груди.
«Ну и что, что один выскочка прошел?» – злорадно подумал он, глядя на Гао. — «Что может изменить один человек? Мировые правила никогда не прогнутся под одиночку».
Наставник Гао распорядился:
— Унесите его. — Медики, очнувшись от оцепенения, бросились к Чжун У. Его погрузили на носилки и потащили к выходу. Служащие принялись спешно замывать кровь на площадке.
Бянь Фэн обратился к герою дня:
— Ученик Чэнь, для тебя испытание окончено. Возвращайся, собирай вещи и жди начала учебного года.
Чэнь Чуань повернулся к судьям и слегка поклонился:
— Благодарю вас, господа учителя.
Он выпрямился, забрал свою сумку и вышел через боковую дверь в коридор. Снаружи уже сгустились сумерки. В здании и на территории академии зажглись фонари.
Он медленно спустился с крыльца и оказался под безбрежным ночным небом. Посмотрев на звезды, он сунул руку в карман, достал ту самую полоску вяленой говядины, сорвал упаковку и отправил мясо в рот.
Медленно разжевывая, он мысленно произнес: «Вкусно».
Обновлено: 18.01.2026