Глава 21 — Глава 21

Глава 21 Ночная повозка, освещённая лишь тусклым светом масляной лампы, мерно покачивалась в такт движению, убаюкивая пассажиров. — Микаса, давай договоримся сразу: в дороге ты будешь во всём меня слушаться. Микаса не возражала и лишь молча кивнула. Однако, глядя в окно, она всё ещё дулась. — В столовой это ведь ты его спровоцировал? Её интуиция была остра, и она быстро поняла, что Леон намеренно задел Эрена. В отличие от своего вспыльчивого друга, Леон не был склонен к необдуманным поступкам. — Ха-ха, раскусила? — Леон ничуть не смутился. — Впрочем, я не сказал ничего дурного. Мне выпал редкий шанс побыть с тобой наедине, так почему бы не похвастаться? Микаса, ты ведь не забыла, что я в тебя влюблён? — он посерьёзнел. — Я воспринимаю Эрена как соперника, и я не мог упустить возможность немного ослабить его позиции. К тому же, именно из-за тебя Эрен порой ведёт себя так безрассудно. Он знает, что ты и Армин всегда придёте на помощь. Но как ты думаешь, пока нас не будет, станет ли он снова лезть на рожон? Может, это даже пойдёт ему на пользу. Научит сдержанности. Микаса опустила голову. В её взгляде стало меньше враждебности, но он по-прежнему оставался холодным. — И к чему ты это говоришь? Хочешь сказать, что ты подходишь мне больше? Она подняла глаза, и в их глубине промелькнуло что-то острое. «Кажется, я слишком давлю», — подумал Леон, но эта острота в её взгляде означала, что она наконец-то начала что-то осознавать. — Я этого не говорил, — он развёл руками. — Просто мне кажется, ты слишком его опекаешь. Как мать балует дитя. Ты думаешь, что защищаешь его, но эта защита может быть для него оковами. Эрен меня не волнует. Я беспокоюсь, что ты сама попадёшь в плен этой одержимости и не сможешь освободиться. Вот как сейчас. Мы уехали, а ты всё равно продолжаешь за него переживать, верно? Иногда полезно держать дистанцию. Даже с теми, кого любишь. Хотя сам я так не умею. Леон посмотрел на Микасу, и его губы тронула улыбка. — Я впервые сумел увести тебя у Эрена. И я очень этому рад. Она бросила на него короткий взгляд и отвернулась. — Даже если я оставлю Эрена, это не значит, что я выберу тебя. Ты рано радуешься. Улыбка Леона стала только шире. — Я же не прошу тебя немедленно ответить мне взаимностью, — поддразнил он. — Это я должен торопиться, а не ты. Микаса вспыхнула. Да что он несёт? Она вовсе не торопится быть с ним! Они просто выполняют задание! Её не покидало ощущение, что над ней издеваются. — Почему ты такой невыносимый? Она прикусила губу и сердито посмотрела на Леона, но злость не находила выхода. Раздражение застряло где-то в груди, мешая дышать. Редкое, незнакомое чувство бессилия. Она не хотела, но вынуждена была признать, что в его словах есть доля правды. — Может, мне вернуться? — бросила она, хотя прекрасно понимала, что увольнительная дана не для того, чтобы её прерывать. Упустив этот шанс, выбраться снова будет очень сложно. Но ей отчаянно хотелось возразить. Леон усмехнулся — самодовольно и невыносимо. — Микаса, ты ведь не серьёзно? Её глаза округлились. Она выглядела как рассерженный котёнок. Он вертел ею, как хотел. Какая досада! — Микаса, не говори так жестоко! Я же могу принять это за чистую монету! — продолжал смеяться он. Она смерила его взглядом с ног до головы, моргнула, и её щёки надулись от возмущения. — Как ни посмотрю — невыносим! Просто невыносим! Это был один из тех редких моментов, когда она так открыто злилась. Хотелось выхватить клинок, но его уверенная улыбка действовала обезоруживающе, словно она била кулаком по вате. — И чем же я невыносим? — он смотрел на неё, как на маленького котёнка, пытающегося казаться грозным. — А я вот думаю, что редко вижу тебя такой. Когда ты злишься, но не хватаешься за оружие. Наверное, это и есть настоящая ты. Та, что может гневаться, грустить, чувствовать боль. Мне это нравится. Микаса замерла. Он произнёс это так просто и естественно, без тени фальши. Непонятная тревога в её душе начала утихать, словно её усмирила какая-то неведомая сила. Она отвела взгляд и тихо пробормотала: — А кто тебя просил? Юноша тихо рассмеялся. Его смех наполнил повозку, и тусклый свет лампы озарил её лицо. Микаса коснулась щеки, ощущая лёгкий жар. Леон заметил её румянец, но не стал заострять на этом внимание. — Ладно, давай я расскажу тебе о Подземном городе. Слушай внимательно. Микаса не ожидала, что он так быстро переключится на дело, но послушно приготовилась слушать. Из его рассказа она составила общее представление об этом месте. Подземный город возник как результат провального правительственного проекта по переселению людей под землю. План был свёрнут, множество построек заброшено. Со временем эти пустующие катакомбы привлекли бедняков, которым некуда было идти, и постепенно город превратился в трущобы. Здесь никогда не было солнца, температура почти не менялась, еда не производилась. Город стал прибежищем для преступников и бродяг, на которых Центральная военная полиция давно махнула рукой. Так он превратился в территорию беззакония. Некоторые знатные вельможи даже тайно покровительствовали местному чёрному рынку. Здесь можно было купить и продать всё что угодно: людей, деньги, краденое. Жизнь в Подземном городе ничего не стоила. Власть принадлежала бандам, и чужаки не рисковали сюда соваться. Проходы на поверхность охранялись, и за право выйти на свет нужно было платить огромные деньги. То же касалось и мест, куда проникали солнечные лучи. Многие страдали от болезней ног, потому что не могли позволить себе даже немного солнца. Рождённые под землёй здесь же и умирали. Получить право жить на поверхности стоило неимоверных усилий и жертв. Выслушав его, Микаса не удержалась от вопроса: — Тогда зачем ты туда отправился? Судя по его описанию, нормальный человек бежал бы оттуда без оглядки. — Что поделать, — честно ответил Леон. — Я был вором. А краденое нужно где-то сбывать. — Что ты крал? Не боялся, что поймают? Микаса почувствовала, как внутри всё напряглось. Воровство — это ведь неправильно? Тогда почему она спрашивает? Неужели она подсознательно ищет для него оправдание? Какая глупость. Почему её это вообще волнует? Леон лукаво улыбнулся и, закатив глаза, словно что-то вспоминая, сказал: — Обычно я предпочитал деньги, которые и так были нечистыми. Например, взятки чиновников, их заначки и всё в таком духе. Такие деньги всё равно грязные, и их владельцы никогда не заявят о пропаже. Что, Микаса, я наконец-то тебя заинтересовал? Уже начала расспрашивать о моём прошлом? Микаса опустила взгляд. — Просто спросила. Не думай лишнего. Видя, что она не хочет продолжать, Леон не стал настаивать. — Кстати, капитан Леви тоже родом из Подземного города. — Что? — Микаса подняла голову. Такого она ещё не слышала. — Этот коротышка? Леон, сдерживая смех, кивнул. — Он самый. — Он ведь тоже Аккерман, верно? Я где-то слышала об этом, — задумчиво произнесла Микаса. Леви невероятно силён, сильнейший боец человечества. Леон тоже очень силён. И она сама. Может, это у них в крови? — Леви из основной ветви клана. А мы с тобой — из побочных. Её сердце наполнилось странным теплом, словно она наконец-то нашла родственную душу. Оказывается, в этом мире есть кто-то такой же, как она. Она не одинока. — И это он спас твою маму. Тот самый безымянный мальчик, — напомнил Леон, глядя на её задумчивое лицо. — А… — Микаса не сразу поняла, о чём он. А потом до неё дошёл смысл его слов. — Что ты сказал?! И как он вообще об этом узнал? Мать рассказывала ей об этом, когда она была совсем маленькой. Только так она и узнала, что её чуть не продали в рабство. Впрочем… если это Леон… он, наверное, знает всё. — Найди время, поговори с капитаном. Не смотри, что он такой холодный. На самом деле, он будет рад тебя видеть. Не позволяй внешности себя обмануть. Микаса наконец успокоилась и послушно кивнула. — Поняла. *** Вскоре повозка прибыла на место. Леон отвёл её в гостиницу, оставил вещи и, велев ждать в номере, ушёл. Вернулся он уже в другой одежде и протянул ей тёмный поношенный костюм с капюшоном. — Надень это. Так мы не будем привлекать внимания. Я подожду снаружи. Она переоделась. Просторный плащ скрывал её фигуру, делая похожей на летучую мышь. Затем она повязала на шею свой красный шарф. Когда Леон вошёл, его взгляд тут же упал на шарф. — Ты и правда собираешься пойти в нём? — с ноткой отчаяния в голосе спросил он. Микаса коснулась алой ткани. — Нельзя? Она так привыкла к нему. Без него ей было неуютно. Она поджала губы, опасаясь, что он заставит её снять его. Леон окинул её взглядом и обречённо вздохнул. Сердце у неё упало, но тут он сказал: — Нравится — носи. Теперь уже ей стало неловко. — Точно можно? — Да, ничего страшного. Просто спрячь его под плащ. С этими словами он подошёл к своей сумке и достал коробочку с гримом. — Остался последний штрих. Микаса непонимающе смотрела на него. — Подними голову, — скомандовал он. Не зная, чего ожидать, она послушно повиновалась. В следующую секунду она почувствовала, как его скользкие пальцы коснулись её лица. Она увидела его лукавую усмешку и чёрно-зелёную мазь у него на руке. — Что ты на меня намазал? — спросила она с ноткой гнева, подбегая к зеркалу. На её чистом лице красовались несколько тёмных полос. Юноша за её спиной не выказывал ни малейшего раскаяния. Не стоило ему доверять. — Не волнуйся. Просто у тебя слишком светлая кожа. Внизу это может привлечь ненужное внимание. Так что немного грязи не повредит. Это обычная краска. В Подземном городе, где правит закон джунглей, девушкам опасно. Вот, надень ещё эту чёрную повязку. Он достал из сумки последний предмет. — Давай помогу. — Нет, я сама! — Микаса выхватила у него повязку. — Я… — Я сама! — отрезала она. — Ладно, ладно, — забормотал он. — Только завяжи покрепче, на мёртвый узел, чтобы в бою не слетела… — Я поняла! — громко сказала Микаса и скрылась в ванной. Закрыв дверь, она перевела дух и посмотрела на повязку в своих руках. «Что я творю?!» Одно его прикосновение — и она потеряла самообладание. Раньше она не обращала внимания на такие вещи. Хотя, если подумать, она никогда не общалась так близко с парнями, кроме Эрена и Армина. Ей казалось, что она всё меньше походит на себя — на ту, что всегда была спокойной и сдержанной. Быстро надев повязку, скрывшую половину лица, она почувствовала, что немного успокоилась. Открыв дверь, она столкнулась взглядом с Леоном. Он молчал. — Что-то не так? Я неправильно надела? — неуверенно спросила она, поправляя ткань. Леон отвернулся. — У тебя слишком яркие глаза. Когда спустимся, иди, опустив голову, и ни на кого не смотри. Иначе нас заметят. Поняла? «Что ещё за правила?» — Поняла, — всё же согласилась она. *** Они вышли на улицу и направились к входу в Подземный город. У самой лестницы Леон остановился, вспомнив о чём-то важном. — Да, и ещё. Ты должна будешь притвориться моей девушкой. Не возражаешь? Микаса насторожилась. — Зачем? В этом нет необходимости. — Есть, — коротко ответил он, но по её лицу было видно, что она ему не верит. — А кем мы будем друг для друга? Если к тебе начнёт приставать какой-нибудь урод, в качестве кого я смогу его отогнать? — Брат и сестра… чем не вариант? — помедлив, предложила она. — А если спросят, кто наши родители или где мы жили? Сразу проколемся. К тому же, брат не всегда может вмешиваться в личную жизнь сестры. Так что от нас не отстанут. «Мне кажется, это ты от меня не отстанешь», — подумала Микаса, скривив губы. — Это же не по-настоящему. Просто роль, — с жаром убеждал Леон. — Задание закончится — и наши «отношения» тоже. Обещаю, никому не расскажу. Другого выхода не было, и Микаса кивнула. Почему-то за эту вылазку она шла на уступки гораздо чаще, чем обычно. Если бы раньше незнакомец коснулся её лица, она бы как минимум его избила. «Ладно, ради задания можно и потерпеть». Она пошла за ним по узким ступеням, держась всего в шаге позади. Тьма впереди казалась почти осязаемой, от неё веяло чем-то гнетущим и зловещим. Ей чудилось, что из мрака за ними наблюдают чьи-то глаза. Она вздрогнула и невольно придвинулась ближе к Леону. Обернувшись, она увидела, как яркий свет наверху становится всё меньше и дальше. В отличие от Леона, который чувствовал себя здесь как дома, она была тут впервые, и ей было страшно. Это место источало угрозу. Спуститься сюда было всё равно что ночью войти в дремучий лес, кишащий хищниками. — Не бойся, — раздался его голос. Её сердце ёкнуло, но слова подействовали успокаивающе. Она не одна. Тьма была подобна океану, и каждый шаг вниз казался погружением в бездну. Внезапно Леон остановился. Она не успела среагировать и врезалась ему в спину. За поворотом стояли двое. Оба с голыми торсами, с лицами, искажёнными злобой. Микаса хотела было рассмотреть их получше, но, вспомнив наставления Леона, опустила голову, лишь искоса поглядывая на незваных гостей. Она чувствовала, что они пришли не с добром. Атмосфера вокруг Леона тоже изменилась. Он больше не был тем добродушным шутником. Теперь он был холоден и спокоен, как клинок, только что извлечённый изо льда. — Эй, мелочь, — усмехнулся детина с гнойными язвами на лице, поигрывая шипастой дубиной. — Чтобы пройти мимо дедули, нужно заплатить. Сами отдайте кошельки, и не придётся нам пачкать руки. А не то снесём полбашки, а трупы продадим извращенцам. Второй, тощий, как обезьяна, с хищным блеском в глазах, уставился на спутницу юноши. Они видели, что противники моложе и меньше их, и были уверены в своей победе. Этот юнец пах Подземным городом, но они были первой линией обороны, и их работа заключалась в том, чтобы провокациями проверять силу и решимость каждого, кто спускался вниз. Если заплатит здесь, то следующие стражи сдерут с него втридорога. Грех не ободрать жирную овцу. Доброта и сострадание в этом безрадостном мире были бесполезны. — Если денег нет, можешь оставить нам свою подружку, — тощий жадно облизнул потрескавшиеся губы. — Мы с братком с ней поиграем. Я-то знаю толк в этом деле. Девочка, не прячься, иди сюда, у меня для тебя конфетка есть. Видя, что Леон молчит, он осмелел ещё больше. Он не знал, что в тот самый момент, когда его похотливый взгляд упал на Микасу, глаза Леона заледенели. У Подземного города были свои законы. За этими стражами стояли серьёзные люди, но сами они были лишь мелкими шавками, пользующимися чужой силой, чтобы наживаться на слабых. Связываться с ними не было смысла, но тощий оказался слишком зорким. Раз он понял, что Микаса — девушка, нужно было действовать быстро и жёстко. Если уступить хоть раз, через полчаса весь город будет знать, что сюда спустилась лёгкая добыча. И тогда утвердить свой авторитет будет гораздо сложнее. Не раздумывая, Леон закинул руку назад, обнимая Микасу за талию. Другой рукой он выхватил кинжал и принялся подбрасывать его в воздухе. — Ты это моей женщине сказал? — спросил он с ледяной усмешкой. При виде его мастерства толстяк нервно сглотнул. Он сразу понял, что перед ним не новичок. Так спокойно играть с клинком перед лицом врага мог только тот, у кого стальные нервы. К тому же, этот юнец ни на секунду не выказал страха. Даже девушка за его спиной смотрела на них волком. Толстяк отступил на шаг и покосился на своего напарника. Хоть он и был главным, решающее слово всегда оставалось за тощим. Он уже готов был пропустить их, но тощий, казалось, был одержим девушкой. — Тощий, что делать? Может, отпустим их? — прошептал он. Тощий бросил на него презрительный взгляд. Он сразу разглядел в девушке редкую красавицу. Их босс, Тигр, как раз искал себе новую игрушку. Если он приведёт ему эту девушку, его ждёт повышение. Поэтому отступать было нельзя. Сначала он решил прощупать юнца. Если удастся договориться, отлично. Если нет — придётся звать подмогу. Всего лишь одним трупом больше. — Братишка, мы не со зла, — заискивающе улыбнулся тощий. — Хотели просто поговорить. Честно говоря, у нас тут и своих красавиц хватает, но наш босс, Тигр, очень гостеприимный. Может, зайдёте к нам в гости? Мы вас защитим. Просите, что хотите, наш босс не жадный. Конечно, и свою подстилку прихвати. Так веселее будет. С этими словами он протянул свою грязную лапу, пытаясь схватить Микасу. Юноша, который до этого лишь молча сверлил их взглядом, вдруг ослепительно улыбнулся. — Что за собачий бред, — прошипел он. Кинжал в его руке замер и стрелой метнулся в сторону тощего. Тот, привыкший к таким стычкам, успел увернуться. Клинок с искрами вонзился в каменную стену. В то же мгновение Леон уже взмыл в воздух. Выхватив из ножен на голенях два клинка, он, словно ястреб, ринулся на тощего. Тот инстинктивно выставил перед собой нож, едва успев блокировать правый клинок. Юноша усмехнулся, и раздался глухой звук — его левый кинжал вошёл в плечо тощего по самую рукоять. От мощного удара тот отлетел назад и ударился головой о стену. Рука, державшая нож, ослабла, и в следующую секунду холодная сталь прижалась к его горлу. Толстяк застыл на месте, не в силах пошевелиться. Микаса тоже стояла неподвижно, но в её рукаве был наготове кинжал. Тощий тяжело дышал, в его глазах застыл ужас. Он чувствовал ледяное прикосновение лезвия. «Как он мог быть таким быстрым?» Юноша всё ещё улыбался, но эта улыбка казалась ему дьявольской. — Прости, я не расслышал. Но твой тон мне не понравился. Лезвие впилось в кожу. Тощий понял, что этот парень убьёт его без колебаний. Его взгляд был взглядом из преисподней. — Это я… я виноват… — прохрипел он, его волчья дерзость сменилась заячьей трусостью. — Умоляю… отпусти… Он готов был целовать ему ботинки, лишь бы остаться в живых. Но в его глазах не было страха. По неписаным законам, тот, кто нападал на члена банды, навлекал на себя гнев всей группировки. Поэтому обычно люди предпочитали не связываться с ними. Тощий был уверен, что и этот парень отступит. А как только они уйдут, он тут же доложит боссу, приукрасив всё в нужных красках. — Ты ведь хочешь донести на меня? Использовать свою банду, чтобы разобраться со мной? — юноша улыбнулся ещё шире. Сердце тощего ухнуло в пятки. Он не ожидал, что этот парень знает их правила. — Раз знаешь, то отпусти меня, иначе пожалеешь. — Таких пешек, как ты, начальство не станет защищать, если только не покалечить вас всерьёз, — безразлично сказал юноша. — Но ты можешь использовать другой предлог. Например, мою женщину. — Стой! Я не буду доносить! Не буду! — запаниковал тощий. — Не могу быть в этом уверен. Так что сначала придётся тебя проучить. Тощий увидел, как юноша размял кулак и нанёс сокрушительный удар ему в живот. После короткой, но жестокой взбучки он скрючился на земле, не в силах разогнуться. Леон присел рядом с ним. — Не можешь встать? Кажется, ты не так уж и силён. Хочешь отомстить — я жду. Ещё раз посмотришь на мою женщину — я вырву тебе глаза. И я держу своё слово. Он больше не взглянул на поверженного врага. Снова обняв Микасу за талию, он сказал: — Пойдём. Толстяк так и остался стоять, оцепенев, глядя, как они исчезают во тьме. Он не знал, что, едва скрывшись из виду, Леон получил чувствительный щипок в бок. — Ай! Больно же! Микаса, полегче! Вся его напускная крутость тут же испарилась. — Я же играл! Это была роль! Правда! Микаса холодно посмотрела на него и отпустила. — Ох… всё опухло! Как больно! — он принялся тереть ушибленное место. — Чтобы это было в последний раз, — бросила она и пошла вперёд. Леон замер. Он был готов к взрыву ярости, но она так легко его отпустила? От этой мысли даже боль утихла. Дальнейший путь вниз был свободен. Слухи распространялись быстро. В тусклом свете редких факелов, горевших вдоль стен, он видел, как из темноты на них смотрят десятки глаз, но никто больше не решался к ним подойти. Микаса шла, опустив взгляд. Эти люди напоминали ей бандитов, убивших её родителей. От них исходил тот же запах насилия и крови, вызывая омерзение. Но один человек был другим. Она искоса посмотрела на тень, что шла рядом с ней. Леон тоже был отсюда, но почему-то он не вызывал у неё отвращения. Наоборот, рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Пока она размышляла, лестница закончилась. — Пришли, — сказал Леон, коснувшись её плеча. Микаса подняла голову. Они стояли в огромной пещере. Гигантские каменные колонны подпирали потолок. Внизу раскинулся город — тёмный, полуразрушенный, с редкими огоньками в окнах. Казалось, сам город наблюдает за ними. — Микаса, держись рядом. Поколебавшись, Леон взял её за руку. «Наверное, после этого она меня убьёт. Или просто вырвет руку».