— Что, не хочешь...? А ну, выходи! — грозно прикрикнул Черный Дракон.
Но теперь эта ситуация казалась ей лишь забавной. С чего бы это он вдруг превратился в беззубого тигра? Имэ, притворившись невинной овечкой, завращала глазами.
— Если я выйду, то сразу умру, так зачем мне это делать?
Тогда Черный Дракон поспешно убрал Меч двух душ в ножны и поднял руки вверх. Это был негласный жест, означающий, что он не собирается на нее нападать.
— Теперь довольна?
— Ни капли. Думаете, я не знаю, что вы можете вытащить его обратно в любой момент, стоит только захотеть?
Казалось, скрежет зубов Черного Дракона был слышен даже здесь. Имэ сглотнула, глядя на его посиневшее от ярости лицо. Однако она была уверена: рукоять победного меча по-прежнему в ее руках. Имэ шутки ради слегка коснулась лотоса перед собой.
— Прекрати!
Услышав этот резкий окрик, Имэ довольно улыбнулась. Охо, значит, дело в лотосах.
— Почему? Случится что-то ужасное, если лотос пострадает?
Она нарочно начала касаться цветов один за другим, словно ставя печати. Лицо Черного Дракона, менявшееся в цвете вслед за движениями ее рук, выглядело уморительно.
Лотосы во Дворце Черного Дракона определенно были крупнее и живее обычных. Даже Имэ, съевшая собаку на выращивании растений, не была уверена, что сможет вырастить лотосы такого качества. Похоже, Черный Дракон забросил грядки с целебными травами, превратившиеся в болото за лесом, и сосредоточился только на цветах.
— Боитесь, что я сорву хотя бы листок?
— Не делай этого. Прошу тебя.
Когда Имэ схватилась за зеленый лист, голос Черного Дракона прозвучал настолько отчаянно, будто он готов был умолять ее, сложив ладони. Предчувствуя полную победу, Имэ расплылась в широкой улыбке. Она совершенно не могла сдерживать эмоции.
— Тогда отдайте мне мантию, что сейчас на вас.
— Ее может носить только Черный Дракон. Неужели ты не видишь на ней золотую вышивку?
— Ну, тогда мне ничего не остается, кроме как сорвать лист лотоса и прикрыться им.
— Вот, держи!
В ее сторону полетело длинное одеяние, искусно расшитое золотыми нитями в виде драконьего узора. Для Имэ оно было слишком велико — она словно завернулась в золотое одеяло. Она как попало затянула пояс. Какая удача! Как только она выберется за дворцовые стены и попадет в мир людей, то тут же продаст его. Денег хватит как минимум на приличный дом.
— Судя по всему, эти лотосы высшего сорта и стоят немало.
Имэ ухватилась за стебель и погладила нежно-розовый, словно девичья кожа, бутон.
— Как насчет того, чтобы отдать мне один цветок?
Лепестки, напоминавшие форму яйца, смялись под ее пальцами. Черный Дракон процедил сквозь зубы каждое слово:
— Не смей... больше... оскорблять... мою мать.
Имэ наклонила голову к нему, навострив уши, которые стали в несколько раз меньше обычного, решив, что ослышалась.
— Мать? Где здесь мать?
Она знала, что титул Четырех божественных стражей передается по наследству. То есть, раз предыдущий Черный Дракон умер, этот парень правил, окруженный зловещими слухами. К тому же, что он бормотал там, в грязи? Не он ли нес чепуху о том, что Небесный Император убил его мать?
Имэ похолодела от ужаса, подумав, не выскочит ли сейчас призрак из-за лепестков.
— Мать? Где? Здесь?
— Лотос, который ты держишь.
Черный Дракон с неприязнью смотрел на руку Имэ, все еще касавшуюся цветка.
— Это... мать?
— Этот цветок создан из Обратной чешуи моей матери.
К Обратной чешуе дракона нельзя прикасаться. Впрочем, ее и так непросто задеть, ведь она растет в противоположном направлении под самой шеей. В Обратной чешуе сосредоточены душа и дух, это самая нежная чешуйка, поэтому для дракона это место крайне чувствительно.
— Вырвали... Чем же ее вырвали?
— Хочешь знать?
Имэ показалось, будто у нее самой вырывают чешуи, которых у нее никогда и не было. Она невольно коснулась своей шеи. Обострившиеся чувства подсказывали, что пора уходить. Имэ максимально осторожно отпустила цветок и сделала шаг назад. Складка между бровей дракона, напоминавшая сложную магическую печать, разгладилась.
Есть ли в мире что-то более забавное, чем лицо Черного Дракона, который рычит, когда касаешься его сокровищ, и расслабляется, стоит убрать руку? Было немного жаль покидать такую «игрушку».
Однако Имэ была кроликом... нет, человеком, знающим, когда нужно красиво уйти. Она медленно завела руки за спину.
— Ходят слухи, что никто не выживал, увидев лицо бога Черного Дракона.
Имэ важно зашагала вперед. Пока она была рядом с лотосами, Черный Дракон ничего не мог ей сделать. Оставшись в одном белом исподнем, он молча сверлил ее взглядом.
— Похоже, я стану первым существом, выжившим после двух встреч.
Ну еще бы. Конечно, существом. Разве я теперь не полноценный человек? Имэ осторожно пробиралась между рядами лотосов. Стараясь не задевать их, она напоминала канатоходца.
— Считайте, вам повезло, что я вовремя превратилась в человека.
Человеческие ноги были не такими крепкими, как кроличьи. Не успела она пройти и немного, как щиколотки заныли, а колени, лишенные привычных мышц, ослабли. Имэ не хотела, чтобы Черный Дракон заметил, что она не может бежать в полную силу. Она продолжала говорить с напускной важностью:
— Если бы я не нашла Траву забвения, то свила бы гнездо в этом дворе.
— Ты трогала Траву забвения?
— Только ли трогала? Тело этого кролика было так слабо, что я решила немного подкрепиться ею для здоровья.
Имэ, с трудом преодолев болото, остановилась у насыпи. Черный Дракон опустил веки, которые мелко подрагивали. Его черные волосы, собранные в высокий хвост, развевались на ветру. Шелковая лента, скрепляющая их, привлекла внимание Имэ.
Она была фиолетовой, такой же прозрачной и гладкой, как Трава забвения, а посередине красовалось украшение в виде узора из лотосов. Насколько же нужно любить лотосы, чтобы превратить в них мать и украсить ими даже ленту для волос? Она мысленно покачала головой.
— Не двигайтесь, пока я не перелезу через ту стену. Иначе меня тут же стошнит... ой!
Имэ, пересекавшая границу между лотосовым болотом и тропой, пошатнулась. Не прошло и нескольких секунд, как она снова превратилась в пушистого кролика, которым так не хотела быть. Мантия накрыла ее, словно рухнувший шатер, закрывая обзор. Пока Имэ отчаянно барахталась, ее бесцеремонно подняли за загривок.
— Говоришь, видела меня дважды?
— Отпусти! Отпусти меня! — запищала Имэ, но Черный Дракон тут же схватил ее за задние лапы.
— Первой встречи я не помню.
— Отпусти-и! Отпусти-и!
Черный Дракон перехватил и передние лапы кролика одной рукой. Он развязал фиолетовую ленту и крепко связал все четыре лапы Лунного кролика. Как Имэ ни вырывалась, мягкая на вид лента оказалась прочнее, чем она думала. Черный Дракон закрепил узел, вставив украшение с лотосом между лап, словно оковы.
— Но после второй встречи ты не выживешь.
С губ Черного Дракона, тронутых едва заметной улыбкой, сорвался ледяной голос. Он подобрал упавшую мантию, отряхнул ее и просунул указательный палец в узел, связывающий лапы кролика, словно нес добычу.
— Подождите! Постойте минутку!
Черный Дракон шел медленным, но легким шагом. Имэ колотило, словно от удара молнии. Почему она снова превратилась в крохотного кролика?! Как ей теперь сбежать? Что делать?
— Черный Дракон! Говорят, благородный муж должен быть великодушным и скромным! Как вы можете так связывать меня, ничтожное создание?
— Твой длинный язык любого сделает мелочным человеком.
Имэ почувствовала себя странно, когда Черный Дракон повторил те же слова, что говорили ей Тонбан Сак и Судебный пристав в Павильоне Орым. Неужели ее язык, как в прошлом, так и сейчас, неизбежно навлекает на нее беду?
— И что вы сделаете, мелочный человек?! Что вы со мной сделаете?!
Имэ, продолжая навлекать на себя неприятности, яростно терлась лапами об украшение. Черный Дракон мягко улыбнулся и ответил:
— Этот «мелочный человек» в последнее время слаб телом и душой, поэтому я решил подкрепиться кроликом, который сам пришел ко мне в руки.
— Что?!
Черный Дракон ногой распахнул двери павильона. Это здание стояло у восточного края лотосового болота. Судя по огромным окнам в этом крошечном павильоне, он был построен исключительно для любования цветами. В отличие от сгнивших главных ворот, дерево здесь блестело чистотой.
— Это... что?
Откуда-то поднимался теплый пар. Висящий вниз головой кролик повернул голову. Посреди павильона кипел огромный котёл для снадобий, в который мог бы поместиться человек. Из его короткого толстого горлышка шел сильный запах вареной травы.
— Я же сказал, что сварю кроличий суп, — вежливо ответил Черный Дракон, явно не желая демонстрировать Лунному кролику благородство. Он всем видом показывал, что он просто бездельник, не прочь полакомиться крольчатиной. Одной рукой он убрал ткань, накрывавшую котел.
— Подождите, подождите, ай, подождите!
— Я хорошенько тебя выварю и наберусь сил.
Черный Дракон любезно улыбнулся, но его черные глаза оставались холодными как лед.
«Это полный капец, кролик. Тебе реально капец!»
Обновлено: 20.02.2026