Главные ворота Дворца Черного Дракона находились на самом краю холма. Вблизи они казались гораздо больше и заметнее, чем издалека, и еще…
— Как же здесь грязно.
Имэ застыла перед входом. Фасад выглядел настолько плачевно, что невозможно было даже предположить, когда здесь в последний раз убирались.
Краска на перекладинах и стропилах облупилась, а прогнившие, зияющие дырами колонны, казалось, вот-вот рухнут, не в силах больше удерживать крышу. И верно — земля под ногами была усыпана черепицей, которая свалилась уже очень давно. Судя по тому, что из-под обломков пробивались вьющиеся растения, с момента обрушения прошли долгие годы.
— Мы точно пришли по адресу?.. — шепотом спросила Чхэсан. Вместо ответа Имэ указала на место над воротами.
Там, где обычно должна висеть табличка с названием, красовалось вырезанное изображение черного дракона размером с поднос. Густая серая паутина шла в комплекте. Как бы то ни было, это означало, что они на месте.
— Заходим.
— А может, это какое-то другое место? Ну, просто святилище или заброшенный храм? Говорят, люди в Мире Красной Земли почитают Черного Дракона как своего короля, но это здание никак не тянет на дворец…
— Я же сказала, заходим.
Имэ потащила за собой Чхэсан, которая отчаянно пыталась игнорировать реальность, и подошла к дверям. Ворота поддались на удивление легко — на них не было ни стражников, ни даже засова.
Мир, открывшийся их взору, был поистине «новым миром», подобного которому они не видели ни в императорском саду Дворца Небесного Владыки, ни в Лунном дворце. Имэ и Чхэсан «приветствовала» земля, покрытая толстыми слоями грязи, и поваленные стволы деревьев, беспорядочно валявшиеся под ногами.
— Ни… ничего страшного.
— Ты ведь шутишь? Скажи, что ты шутишь!
Чхэсан с перекошенным от ужаса лицом спряталась за спину Имэ. Та глубоко вздохнула и, набравшись храбрости, повела подругу внутрь.
Грязь, копившаяся годами, словно живая, хватала их за ноги. Чем дальше они заходили, тем гуще и выше становились заросли зелени, сквозь которые не проглядывал ни один клочок ночного неба. Красотки-стрекозы с черными крыльями летали вокруг, освещая путь своими ярко-синими хвостами, словно проводники. Вокруг царила такая тишина, будто они попали в вакуум.
— Было бы быстрее, если бы мы искали по запаху.
— Лучше не стоит. Если ты сунешь туда нос, то тут же в этой грязи и утонешь,
Имэ остановила Чхэсан, которая уже начала принюхиваться.
Честно говоря, ей и самой было любопытно, как живет хозяин этого места — Черный Дракон. Даже если дворец был заброшен, в таком огромном поместье просто не могло не быть слуг. В любом другом дворце придворные из кожи вон лезут, чтобы получить жалованье, так как же они довели сад до такого плачевного состояния?
— Имэ.
Чхэсан, следовавшая по пятам, похлопала её по плечу. Имэ посмотрела в ту же сторону, что и она.
Среди зарослей, которые сложно было отличить от покрытых мхом гор, виднелась синеватая трава. Две крольчихи с первого взгляда узнали её — это была Полынь Ёнби.
— Поле ядовитых трав вон там.
Пусть сейчас это и выглядело как дикие дебри, когда-то за садом ухаживали и ядовитые травы высаживали отдельно. Имэ и Чхэсан, с трудом вытаскивая ноги из вязкой жижи, двинулись вперед. Цель была уже близко.
Добравшись до «поля» (которое на самом деле больше походило на бездонное болото), они первым делом засучили рукава. Разгребая грязь, они принялись искать Траву забвения.
У каждой ядовитой травы был свой неповторимый цвет. Стоило разворошить кучу грязи, как земля вспыхивала разноцветными огнями, будто из неё выпрыгивали драгоценные камни. Чем глубже они копали, тем более вязкой и пахучей становилась почва, а переплетенные корни трав испускали белесую дымку.
— Фиолетовый, фиолетовый, фиолетовый…
Имэ, как заклинание, повторяла цвет Травы забвения и, наконец, добилась своего. Среди множества ядовитых растений она нашла всего один корень — фиолетовый стебель, сияющий благородным блеском аметиста.
Когда Имэ невольно взглянула на Чхэсан, на лице подруги, с которой они делили горе и радость последние десять лет, отразилось такое сильное желание, какого та не испытывала никогда в жизни.
— Скорее, ешь её.
Имэ без колебаний вырвала Траву забвения с корнем и протянула её Чхэсан. Та в нерешительности приняла растение.
— А как же ты?..
— Пусть это и запретная трава, неужели она здесь одна? Не волнуйся, я найду еще.
Чхэсан в мгновение ока проглотила Траву забвения. Ядовитое растение исчезло в маленьком рту лунного кролика. Трава, дарующая человеческий облик, скользнула внутрь. Несмотря на, вероятно, ужасный вкус, Чхэсан усердно разжевала её и проглотила.
Спустя мгновение лунный кролик превратился в человека. И это было не просто наваждение или обман зрения — она стала настоящим человеком, обладающим душой.
— Боже мой… неужели я… я правда человек…
Охваченная эмоциями, Чхэсан разрыдалась. Она плакала, ощупывая свою нежную кожу и блестящие волосы.
Она превратилась в красавицу, с которой не смогла бы сравниться даже Фея Луны. Даже слезы, катившиеся по её щекам одна за другой, были прекрасны, словно жемчуг. Её стройная талия и длинная белая шея, которой позавидовал бы даже олень, невольно приковывали взгляд.
Имэ была тронута не меньше. Вдоволь налюбовавшись подругой, ставшей писаной красавицей, она нетерпеливо застучала задними лапками по земле. Сработало! Действительно сработало! Взволнованная Имэ принялась с удвоенной силой разрывать грязь.
— Я помогу.
Нежные руки человеческой женщины начали выгребать землю. Наконец они нашли еще один росток Травы забвения, но он был крошечным по сравнению с тем, что съела Чхэсан. Скорее побег, чем взрослое растение.
— Какой-то он маленький,
На лице прекрасной женщины отразилось беспокойство. Имэ же, словно ей было всё равно, лишь потерла лапки. Оказалось, стать человеком проще, чем съесть тыквенную кашу. Десять лет каторжного труда, от которого ныли плечи и спина, теперь казались бессмысленными. Уголки её рта невольно подергивались в улыбке.
— Была не была! Понимаешь?
Имэ уверенно заявила это и засунула крошечный росток в рот. В тот же миг среди черных древесных стволов послышалось чье-то присутствие. Совсем рядом кто-то медленно шел по грязи.
Имэ тщательно разжевывала Траву забвения. Быстро проглотив её, она крикнула Чхэсан:
— Скорее беги! Уходи!
— Но как я могу оставить тебя одну?..
— Я маленькая, я быстро спрячусь. А тебе нужно бежать.
Став человеком, Чхэсан больше не могла превратиться обратно в кролика. Имэ своими пушистыми передними лапками изо всех сил начала выталкивать подругу. Она приложила все силы, чтобы спровадить женщину, которая теперь была в несколько раз больше неё.
— Я скоро тебя догоню, беги же!
Чхэсан, видимо, приняв решение, развернулась. Она бросилась по знакомой тропе назад к грязным и огромным воротам. Лишь когда Чхэсан окончательно скрылась в темноте, Имэ обернулась. И, пытаясь затаиться, плотно прижалась к ближайшему стволу дерева.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто только оно одно и стало человеческого размера. Имэ боялась, что некто, идущий прямо к ней, услышит этот грохот. Сохранять спокойствие было невыносимо трудно.
Она огляделась в поисках чего-то, что могло бы послужить оружием, но всё было погребено под слоем грязи. Кто знает, может, скоро и сама Имэ окажется под этой грязью.
Да, было странно, что в таком огромном дворце никого нет. Если бы она знала, то не поднимала бы такой шум, поедая Траву забвения.
Крольчиха лихорадочно соображала. Говорят, даже у насекомых перед смертью мозг начинает работать необычайно быстро. И крыса, загнанная в угол, кусает кошку. Имэ чувствовала, что оказалась в ситуации хуже смерти. От этого мысли в голове закрутились с невероятной скоростью. Она крепко сжала кулачки.
Приближающиеся шаги явно принадлежали одному человеку. Хотя она была лишь ученицей, ей доводилось сражаться с десятью вооруженными воинами одновременно. Если противник один, то даже если не удастся его одолеть, шанс сбежать точно будет. Крольчиха принялась шарить задними лапками в грязи.
Наконец лапа наткнулась на что-то твердое. В тот же миг обладатель шагов обогнул дерево, за которым пряталась Имэ. Крольчиха с силой оттолкнулась от земли. Поймав на лету вылетевшее «оружие», она без колебаний направила его на незнакомца. Тот, не желая уступать, обнажил меч. Острое лезвие холодно блеснуло в лунном свете.
Если это слуга или стражник, она была уверена, что легко справится. Как-никак, её называли богиней деревянного меча среди лунных кроликов!
Лишь бы это не был тот сумасшедший бог, который, по слухам, пьет вино из человеческих черепов. Лишь бы это не был монстр, который вгрызается в плоть зверей и пьет их теплую кровь…
— Это еще что такое?
Мужчина грациозно, словно в танце, протянул руку к небу. Фонари, о существовании которых Имэ и не подозревала, разом зажглись. В ярко освещенном болоте Имэ увидела, что сжимает в лапках гнилой кукурузный стебель.
— Крыса?
Пробормотал мужчина, словно разговаривая сам с собой. Его клинок, замерший у самого кончика кукурузного стебля, завибрировал, словно жаждал начать атаку. Крольчиха, волей-неволей узнав и меч, и его хозяина, заскрежетала зубами. Она невольно произнесла:
— Сун.
Черные брови, черные волосы. Томный, но пронзающий насквозь взгляд темных глаз… Он улыбнулся, глядя на крохотную, размером с крысу, крольчиху. Его широкие плечи слегка вздрогнули, будто эта ситуация его забавляла.
— Ты знаешь моё имя.
Синее лезвие внезапно скользнуло вниз. Это было мгновение, короче одного мига. Черный Дракон, не обращая внимания на грязь, опустился на колено вслед за движением меча. Гнилой стебель кукурузы был срезан легко, словно мягкий тофу.
— Хорошая девочка.
Его голос звучал тепло и ласково, будто он успокаивал ребенка. Однако лицо, отделенное от неё лишь остро заточенным клинком, напоминало вестника из преисподней.
— Может, скажешь, кто ты такая?
Крольчиха плотно прижала уши. Каждая белая шерстинка встала дыбом, чутко улавливая дыхание Черного Дракона. Его глаза, остававшиеся непроницаемо черными даже в свете оранжевых огней, медленно скользили по ней. Имэ, дрожа всем телом, подумала:
«Кролик, тебе крышка».
Обновлено: 20.02.2026