Глава 15

Глава 15 Экскурсия в Апстейтский научный музей отнюдь не была моей затеей. Честно говоря, когда мистер Донован объявил о ней на уроке биологии в среду, я поначалу всерьез подумывал ее прогулять. Перспектива потратить целый день, сопровождая галдящих подростков по пыльным экспозициям, посвященным покорению космоса и доисторическим окаменелостям, казалась бессмысленной тратой драгоценного времени, которое можно было бы посвятить подготовке к… грядущему. Но Марк и Уильям пришли в неописуемый восторг — особенно Уильям, который без умолку трещал о новой выставке квантовой физики, где обещали показать чуть ли не чудеса. Да и мисс Чен недвусмысленно дала понять, что примерное поведение и участие во всех школьных мероприятиях являются непременным условием моего испытательного срока. Тут уж, как говорится, не отвертишься, даже если очень хочется. Так что вот он я, в пятницу утром, стою посреди огромного, гулкого главного зала музея вместе с тремя десятками других учеников из школы Реджинальда ВелДжонсона. Шум, гам, смех – обычная школьная поездка. — Это будет просто потрясающе! — Уильям буквально подпрыгивал на месте от предвкушения, то и дело поправляя свои толстые очки на носу. Его глаза горели энтузиазмом. — У них там есть работающая модель Большого адронного коллайдера, которая в реальном времени визуализирует столкновения частиц! Представляешь? — Захватывающе, — буркнул я себе под нос, по старой, въевшейся в подкорку привычке осматривая помещение. «Два основных выхода видны с нашей текущей позиции, плюс, вероятно, несколько служебных. Охранники у центрального входа, камеры наблюдения по углам потолка. Старые привычки умирают тяжело, если вообще умирают». Марк ощутимо ткнул меня локтем в бок. — Постарайся хоть немного сдержать свой бурный восторг, Мегуми. А то еще, не дай бог, мышцу потянешь от такого энтузиазма. Я закатил глаза, но уголки губ против воли дрогнули в легкой усмешке. — Извини. Музеи — это, скажем так, не совсем мое. Слишком много людей, слишком мало смысла. — Это все потому, что ты еще не видел их выставку по истории медицины, — подмигнул Марк. — У них там целый раздел, посвященный древним хирургическим инструментам, который больше смахивает на средневековую пыточную камеру. Уверен, тебе бы точно понравилось. Прямо по твоей части. Прежде чем я успел сострить в ответ, мистер Донован громко хлопнул в ладоши, призывая к тишине и порядку. — Итак, народ, слушайте внимательно! У каждого из вас есть листы с заданиями. Разбиваемся на группы по три-четыре человека, держимся вместе и встречаемся здесь ровно в час дня на обед. И помните, это не просто увеселительная прогулка — я ожидаю от вас подробных наблюдений и размышлений для обсуждения на уроке в понедельник. Ученики, галдя и переговариваясь, начали сбиваться в заранее сформированные группы, и я, как и ожидалось, оказался в компании Марка, Уильяма и Саманты Ив Уилкинс — всем известной просто как Ив. Она была одной из лучших учениц в нашем классе, обладая целеустремленностью, которая, пожалуй, не уступала моей собственной, пусть и направленной в совершенно иное русло. Согласно смутным воспоминаниям Мегуми, она была бессменной партнершей Марка по лабораторным работам по химии еще со второго курса. «Но я также знаю из обрывков воспоминаний моей прошлой, чужой жизни, что она — Атомная Ива, девушка, которой, по идее, суждено в итоге быть с Марком. К сожалению, — и это особенно досадно, учитывая мою нынешнюю, мягко говоря, непростую ситуацию, — о более поздних событиях той серии комиксов у меня сохранилось не так уж много подробностей. Память – странная штука». — С чего начнем, джентльмены? — деловито спросила Ив, с методичной точностью прирожденного стратега изучая карту музея, которую она успела где-то раздобыть. — Квантовая физика, однозначно! — немедленно выпалил Уильям, его глаза за очками блестели. — История медицины, — возразил Марк, многозначительно покосившись на меня. Я лишь пожал плечами, стараясь сохранять видимость безразличия. — Давайте не будем спорить и просто пройдемся по всему систематически. Начнем с первого этажа и будем планомерно двигаться вверх. Так мы точно ничего не пропустим. Мы начали наш обход с обширной выставки наук о Земле, неспешно продвигаясь через экспозиции по геологии, метеорологии и океанографии. Витрины сменяли друг друга: окаменелые останки древних чудовищ, сверкающие кристаллы минералов, интерактивные карты погодных фронтов. Уильям с энтузиазмом и завидной дотошностью делал подробные заметки для нашего общего задания, в то время как Марк и Ив оживленно обсуждали интерактивную симуляцию извержения вулкана, тыча пальцами в сенсорный экран. Я следовал за ними по пятам, время от времени вставляя какие-то общие замечания или отвечая на прямые вопросы, но в основном молча наблюдая — как за музейными экспонатами, так и за своими спутниками. «Странно, до чего же комфортно и почти… нормально это ощущается — просто быть обычным подростком на дурацкой школьной экскурсии. На какие-то короткие, мимолетные мгновения я почти забываю о Вильтрумитах и грядущих апокалипсисах, о проклятой энергии, которую я пытаюсь обуздать, и о вечно маячащих на горизонте инспекторах по пробации. Почти. Но нельзя позволять себе слишком расслабляться, как бы сильно этого ни хотелось. Это было бы непростительной глупостью, которая может дорого стоить». К середине утра мы наконец-то добрались до второго этажа и той самой выставки истории медицины, о которой упоминал Марк. Как он и предсказывал, я обнаружил, что с неподдельным, почти профессиональным интересом изучаю стенды, посвященные эволюции хирургических техник и постепенному накоплению анатомических знаний. Ряды заспиртованных органов в банках, восковые муляжи, старинные трактаты с подробными иллюстрациями. «Есть что-то завораживающее, почти гипнотическое в том, как люди, эти хрупкие создания, шаг за шагом, на протяжении столетий, раскрывали тайны собственных тел, несмотря на их врожденную уязвимость и несовершенство». — Зацени-ка вот это, — позвал Марк, указывая пальцем на витрину с коллекцией ранних хирургических инструментов. Изогнутые пилы, массивные зажимы, крюки непонятного назначения – все это выглядело грубо и пугающе. — Раньше ампутации проводили практически обычной ручной пилой и, представь себе, без какой-либо анестезии. — Жестоко, но, надо полагать, эффективно, — прокомментировал я, внимательно изучая ржавеющие инструменты. Мой взгляд задержался на особенно зловещем на вид долоте. — Хотя процент выживаемости после таких операций, должно быть, был просто ужасающим. — И это всё, что ты вынес из этого? Серьезно? — Ив удивленно приподняла изящную бровь. — А не что-то вроде «слава богу за современную медицину и обезболивающие»? Я на мгновение поймал себя на мысли, пытаясь вспомнить, как на подобный вопрос ответил бы «настоящий» Мегуми, тот, чью жизнь я теперь проживал. — Ну, это тоже, разумеется. Само собой. Медицинская выставка плавно перетекла в обширный раздел биологии с его впечатляющей коллекцией консервированных образцов и детализированных анатомических моделей. Стеклянные колбы с заспиртованными эмбрионами, скелеты различных животных, увеличенные макеты клеток.