Глава 12 — Глава 12.

В деревне дома были построены преимущественно из камня. Крыши, сплетённые из сухих морских водорослей, покрывал толстый слой грязи для защиты от воды. Чтобы в таком доме было комфортно жить, приходилось укладывать крышу в несколько слоёв. На окраине деревни играла ребятня, размахивая ошкуренными палками. Увидев Старину Зуба и парня, они радостно бросились к ним: — Брат Джоди! Дедушка Зуб вернулся! Вы выменяли что-нибудь интересное снаружи? Джоди улыбнулся, достал из кармана несколько завёрнутых в бумагу конфет и раздал детям. Получив сладости, они хором прокричали «Спасибо, брат Джоди!» и умчались в конец деревни хвастаться перед сверстниками. Скади смотрела на беззаботных детей, неподвижно стоя на месте. — Госпожа? Госпожа? Голос Старины Зуба вырвал её из задумчивости. — Госпожа, я отведу вас к старосте. Старик старался говорить простыми фразами. Скади кивнула, бросила ещё один взгляд на малышей, счастливых от кусочка дешёвого сахара, и пошла за Стариной Зубом. Они подошли к дому, который был заметно больше остальных. Старина Зуб постучал в дверь. — Иду! Кто там? — раздался изнутри громкий женский голос. Звучал он старчески, но всё ещё мощно. — Это я! Зуб! Тут чужеземцы, просят помощи. Вскоре дверь отворилась, и на пороге появилась невысокая женщина. Она выглядела крепкой, лицо светилось добродушием. Вытирая руки о передник, она осмотрела гостей. Её одежда, хоть и с заплатами, была безукоризненно чистой и пахла морскими водорослями. Увидев за спиной Старины Зуба Скади, староста ахнула: — Ох, давненько я не видела таких красавиц! Заходите, заходите, присаживайтесь. Рассказывайте, что стряслось, чем сможем — поможем. Староста с энтузиазмом пригласила Скади в дом. От такого напора Скади растерялась. Она никогда не сталкивалась с подобным и позволила утянуть себя внутрь. — Госпожа, я тогда пойду, — зевнул Старина Зуб. Ему не терпелось отоспаться и смыть дорожную пыль. Глаза его уже слипались. Скади, оглядывая старую мебель и украшения из ракушек, характерные для побережья, впала в лёгкий транс. Заметив, что гостья рассматривает гирлянду из ракушек, староста улыбнулась: — Это моя егоза насобирала на берегу и нанизала. Использовала нитки для шитья, представляете? Я её тогда даже поругала. Затем она снова обратилась к Скади: — Девушка, а как же вы оказались у моря? Пустоши — не место для прогулок, а уж такой видной барышне там и подавно опасно бродить. Скади теребила край одежды, слушая старосту. Она понимала не всё, но общий смысл уловила. — В пустоши заблудилась. С сестрой. Встретили панцирников. Бежали. Сестра одежду потеряла. Скади тщательно подбирала слова, используя то, чему научил её Старина Зуб. Не могла же она сказать, что пришла из моря? Её бы приняли за морское чудовище и сдали инквизиции! Услышав это, староста сочувственно взяла Скади за руку. Скади почувствовала грубые мозоли на ладонях женщины, и это принесло странное чувство защищённости. — Проклятые твари! Обидеть такую красавицу... В пустошах всё живое готово сожрать тебя с потрохами! Слава богу, вы легко отделались, только одеждой! Староста вздохнула и спросила: — А где твоя сестра? Скади сняла с плеча чехол для меча, расстегнула молнию, и оттуда показалась девочка. Почувствовав взгляд, девочка посмотрела на пожилую женщину. В чёрных волосах старосты виднелась седина, виски были совсем белыми, но лицо излучало невероятную мягкость. — Ох! Какая прелестная девочка! Куда спокойнее моей непоседы! А волосы-то, вы только поглядите! Как песок, серебрящийся под луной! Староста восхищённо цокала языком. Две такие красавицы сразу! Девочка в чехле склонила голову набок, глядя на старушку. Это был её жест непонимания, точь-в-точь как у тех пелло. От этого движения сердце старосты растаяло окончательно. Кто сможет устоять перед милой девочкой, склонившей голову? Даже женщина не устоит! Справившись с умилением, староста спросила: — А как зовут вас, барышня? И сестрёнку? Скади замерла. Точно, как зовут девочку? Она ведь так и не спросила. — Я — Скади. Сестра... Кайя. Староста снова расплылась в улыбке: — Скади, Кайя... Какие чудесные имена! Что вам нужно, милые? Воды? Еды? Или жильё и одежда? Вода есть в колодце в центре деревни, питьевая. И у меня есть, сейчас наберу. Еда — сейчас сезон вяленой рыбы, да ещё пшеницы наменяли, поделюсь с радостью. У меня запасов много, скоро в море можно будет выходить, свежей рыбки поедим! Одежда — у меня остались вещи, из которых моя внучка выросла, должны подойти! А жильё — пустых домов в деревне полно, я найду кого-нибудь прибраться, и можно заселяться. Крыша не течёт, а в холода печку растопите — и красота! Скади, ошеломлённая потоком гостеприимства, пробормотала: — Кайе одежду... и дом, где жить можно... Староста тут же перебила: — Да что вы, так не пойдёт! Вы же по пустошам неизвестно сколько скитались, наверняка толком не отдыхали. А сестрёнка твоя, поди, всё время в этом мешке пряталась? Бедняжка! Моя внучка, если её дома на день запереть, ревёт белугой! Решено: я позову баб, пусть приберут дом на краю деревни, а еды я вам туда принесу. Идём, подберём Кайе одёжку. Всё равно моя егоза уже в это не влезает, я хотела на тряпки да занавески пустить. Не стесняйтесь! Скади растерянно кивнула, прижимая к себе Кайю в чехле. В глазах старосты они выглядели ещё более жалкими: потерялись, выживали в страшных пустошах, а теперь эта бедолага даже говорить не может от шока! Женщина потянула Скади во внутреннюю комнату. Там стояло подобие нар, застеленное одеялом, и повсюду были разбросаны девичьи вещи. Староста приложила руку ко лбу. Ну почему её внучка такая неряха? Вечно с мальчишками носится! Скади это не смутило. Некоторые её сёстры в общежитии тоже были такими. Сама же она любила аккуратно складывать свои вещи у изголовья, хотя у неё их было всего два комплекта.